Tommy Glub – Не идеальная жена для предателя (страница 29)

Закрываю глаза и с наслаждением слышу треск ткани. Пусть рвёт и поскорее избавляется от всего, что сейчас так мешает… Он не церемонится, срывает с меня трусики, разворачивает и моментально заполняет, даря мимолётное освобождение…

Я стону. Алкоголь бьёт в голову настолько, что все мысли куда-то исчезают, а важность всего, что сейчас происходит — зашкаливает в мозгах. Хочется ещё больше, чтобы он, наконец, приступил к делу, а не сжигал и так горячую кожу. Всё сложнее и сложнее сдерживаться. Потому стоны вырываются громче, чем я планировала, слаще, чем ожидала. Я растягиваю руки вверх, позволяю ему захватить их и с каждым движением всё больше и больше меня прижимать к стене. Вжимать, даже. Больно ощущается фактура обоев, но я бы ни за что его сейчас не остановила. Он никогда не бывает со мной нежным. Он и не любит меня, чтобы нежничать и париться о моём комфорте. Он ласкает меня только из-за любви к искусству.

Не скажу, что это мне не нравится. Не скажу, что я ощущаю вину за что-то или перед кем-то. Я просто живу на полную и не думаю о том, что где-то там, за тысячи километров он.

Он…

Эта ночь, как и любая другая с ним, полностью выматывающая и расслабляющая каждую мышцу в теле. Мы погибаем в порочности и страсти, в собственных желаниях, но при этом ничего не ощущаем после оргазма. Только свободу и небольшое, неприятное чувство пустоты. Потягивая из бокалов вино, я первая сказала об этом снова и Илья безразлично кивнул, привычно соглашаясь. Мы искренни в своих ощущениях и эмоциях, даже немного ненавидим за это друг друга. Но… Я верю, что он тоже ничего не ощущает. Он не тот человек, который будет рядом таким образом и в тайне наслаждаться каждой лишней минутой со мной. Он бы сказал, если бы и правда любил меня… Даже рискуя потерять меня навсегда.

Он по-настоящему смакует каждую секунду нашего бешенного секса. Но помимо него, у нас ничего нет.

Совсем ничего.

И никогда не будет.

— Нужно ехать, — лениво замечаю, что в окна потихоньку начинает светить ласковое солнышко. До самого рассвета я наслаждалась его обществом, но больше нельзя. У меня есть ответственность, сыновья, работа, нанятый персонал, который должен чувствовать строгую руку. Мне нужно возвращаться в реальность. Дёргаю уголком губ, вспоминая, как улыбается на солнышке Даня. Даже печально осознавать, что сперва я этого малыша не очень-то и хотела. Я желала только забрать Димку и никогда больше не знать своего бывшего. У меня не было больше планов и целей.

У суки-судьбы на меня всегда другие планы. Они в корне разнятся с моими. К сожалению.

Но у нас теперь две причины быть на связи. И это… Удивительно, но радует.

— Возвращаться не думала? — Илья словно осторожно закинул удочку и я ловко клюю, приподнимаясь и смотря на него. Сразу перед глазами появляется Вит и его темнющий, но всегда тёплый взгляд. Я стискиваю челюсти и на секунду прикрываю глаза, чтобы начать думать логически.

И вот о чём: всё это время он меня только отговаривал от возвращения и утверждал, что детям тут будет хорошо. Но… К чему тогда этот вопрос? Зачем он начал ворошить прошлое?

Это и спрашиваю.

— Просто, — он снова смотрит в потолок, отвечая односложно, а я забираюсь на него и заставляю снова смотреть на себя. Он невесомо проводит пальцем по моему плоскому животу, рассматривая тело и улыбаясь. Я ему нравлюсь и это очень даже ощутимо. То, как он моментально реагирует на меня, или сладки облизывается, осматривая живот, грудь или лицо. Я же позволяю рассмотреть его. Он красивый и славный мужчина, и кому-то обязательно повезёт. Но не мне. Он не сможет ужиться с моим характером или возможными нестабильностями, которые могут быть. Конечно, два года как я уже фактически здорова. Но и это не самое главное. Мы никогда не сможем быть вместе по целому ряду причин. Увы, но причины более, чем очевидны.

Да, я проработала свои проблемы и теперь даже не боялась громких хлопков или резких звуков, но всё ещё пропивала курсы лекарств. Моё главное успокоительное, как назло оказалось самым главным триггером, но и то, и то в одном лице — сейчас далеко. И хорошо, потому, что я почти не думаю о нём.

Не каждый час, к счастью. Но каждый день, каждую ночь. Скучаю, люблю, жду, реву и надеюсь, что он хотя бы раз наберёт мне, а не сыну. Почти что ревную его к Диме. Но… Это тоже глупо. И я стараюсь не вестись на поводу у собственных чувств.

— Ты ничего не спрашиваешь просто. Ничего не говоришь, — неопределённо продолжил мужчина, а я зло нахмурилась, смотря на него. — Его недавно ранили, — тихо произносит мужчина, опустив взгляд. Я замираю, почему-то прижав к груди простынь. Словно моментально закрываясь от него. Опускаю взгляд, прикусив губу и сдерживаясь. Сильно. Потому что в голове тут же появилось миллион вопросов, а тело дёргается от желания тут же выйти из номера, сесть в машину и поехать в аэропорт.

Опять.

И опять.

Бросить всё, чтобы поехать к нему и увидеть, что он живой.

Чёрт…

— Кто? Почему? Сильно? — шепчу я не своим голосом. Мне трудно сдерживаться. Как же трудно!

Илья садится в постели и обхватывает большими ладонями за спину, улыбнувшись. Словно только что словил меня с поличным и теперь вышел победителем в состязании. Тихо целует в плечо и комментирует мою реакцию:

— Врушка.

— Почему? — сглотнула, хотя понимаю о чём он. Конечно, понимаю.

— Внушаешь всем, что ты ничего больше к нему не чувствуешь… Не любишь его? Не хочешь к нему? — Илья вздыхает. — Но даже занимаясь со мной сексом, ты думаешь о нём.

— Я не стану перед тобой оправдываться за свои чувства и желания. И тебя не прошу, — тихо произнесла я.

— Окей, — он усмехается. — Я и не прошу. Просто будь сама с собой честна, Кариш, — он проводит пальцами по скуле и улыбается. — Ему так повезло с тобой, я так ему завидую…

— Сомнительно, что повезло, — качнула головой, хмурясь. — Мы друг друга стоим. И не можем жить вместе, не можем существовать в одном помещении. Иначе тут же поссоримся и…

— Да что ты говоришь, — Илья хохотнул. — У меня другие взгляды на эту ситуацию. Вы с Кирой двух мужиков оставили ни с чем. Они словно умерли внутри, остались только скелеты и бледные лица. Я же вижу их. И они оба странно себя ведут. Максимально странно, — мужчина разжимает свои объятия, закуривает и делится сигареткой со мной. Я один раз делаю затяг и отдаю, чтобы не скурить всю. Эта привычка плохо потом сказывается на здоровье. — Иначе, зачем они оба распродали свои теневые и занялись законным бизнесом?

— Он продал клубы? — шепчу я в шоке. — Но как? Когда? Зачем?

— Ты задаёшь эти вопросы не тому, малышка. Да. Продал, — кивнул Илья. — Кажется, это из серии из глаз долой, из сердца вон. Он отправил тебя сюда, его дочь умерла и он решил исповедаться. Образно говоря, — хохотнул мужчина. — Можешь сама узнать… Позвони.

— Нет, — решаю я. — Наверное, его ударило всё это сильнее, чем я думала, — тихо озвучиваю мысли вслух. — Я лечу с тобой.

— Нет! Карина, я тебе это сказал не для этого, — произнёс мой любовник. Но, кажется, уже бывший..

— Полетели, — не слышу его. Никого сейчас не услышу. Я ослепла и оглохла. Мне нужно самой убедиться, что он жив и здоров. — Меняй билеты, доставай на вечер. Я пока решу вопрос с нянями.

Встаю с него, нахожу свои трусики и быстро надеваю, ощущая спиной его взгляд.

— Ты больная, — тихо комментирует Илья. — Знаешь? Странная, сумасшедшая.

— Давно, — отзываюсь, даже не обидевшись. На правду не обижаются. — Не вини меня в том, что я не умею контролировать. Сапфир… Был и останется в моей жизни.

— Кажется, — Илья хохотнул. — Мне надо искать новую подругу для секса.

— Кажется, — кивнула я, расплываясь в улыбке. — А лучше, Илюш, женись..

Родной город встречает прохладой. Вечерний ветерок щекочет лицо, а вся уверенность внутри улетучилась. И меня начинает крупно трясти от нервяка. Ещё дома я поняла наглядно, что нужна сыну как воздух. Ему очень сложно было сейчас отпустить меня. И я сама виновато оправдывалась, говорила откровенную ересь и вряд ли мой, уже такой взрослый, мальчик, меня понял. Вряд ли он поверил, что у меня проблемы на работе и мне срочно нужно улететь. Я не хотела бы врать ребёнку. Но с другой стороны, что бы я ему сказала? Правду? Что твой папа ранен и мама сошла с ума, в желании убедиться, что с ним всё хорошо? Бред. И он бы не понял, только напугался бы и всё время ревел, плохо спал и в итоге бы заболел. Не нужно ему знать всего. Хоть и большой, но всё ещё недостаточно, чтобы понять взрослых.

Пообещал, что будет послушным и будет ждать меня, присматривая за младшим братом. Но при этом я видела в детских глазах обиду и насупленный нос. Уверенна, эта поездка мне потом аукнется, но тело почему-то действует на автомате, ведомое только сердцем. Мозг в этом решении отказывался участвовать, решив, что с него хватит потом выдержать последствия. Пусть меня все потом поймут. Ну, пожалуйста.

Я устала жить в вечной агонии.

В общем, я весь полёт вытирала настойчивые и крупные слёзы.

Вот зачем? Зачем я снова лечу к нему? Что я хочу услышать? Зачем мне нужен он и его проблемы? Почему я не могу просто оставить его в покое и навсегда успокоиться?

Потому что люблю?

Что же это за любовь такая? Почему она настолько безбашенная и даже в тридцать лет не даёт жить с детьми так далеко от него? Мне ведь достаточно было одного слова и одной причины, чтобы сейчас смотреть на небо в родном городе. Почему едва я хочу с ним распрощаться, он снова и снова появляется в моей жизни и не даёт покоя?