Tommy Glub – Не идеальная жена для предателя (страница 20)
— К нему уже обратилась моя бывшая, — хмыкнул я. — Понимаешь, почему я не хочу? — намекаю так прозрачно, что мужчина в ответ сразу начинает кивать.
— Понимаю, — кивнул Егор. — Хорошо, — он допивает кофе. — Я поехал пробивать звонки и связи твоих парней. Вот же гемор! — он сплёвывает и ставит чашку на небольшой столик в вип-ложе. Я усмехаюсь. Ему как раз-таки грех жаловаться, у него неплохая зарплата как для правой руки. К тому же, Карина его пока что не уволила. И, кажется, не собирается. Хотя… Кто её знает.
— Да мне самому не нравится тебя напрягать этим, — я вздыхаю. — Но Алисе вечно сливают меня. Едва Карина вышла, Алиса активировалась и теперь во что бы то ни стало… В общем, ты видел этот цирк в машине, — хмыкнул я, не желая вспоминать Алисину истерику и рыдания..
— Да. Поехал. Отзвоню, как что-то узнаю.
— С меня премия.
Пока идёт подготовка к боям, я вернулся к документам. Как бы там не было, а это важная волокита с документами порой выбивает из-под меня землю и хочется кому-нибудь свернуть шею, чтобы стало немного легче. Сейчас я стараюсь со всеми врагами и конкурентами дружить, потому особо не устраиваю никаких показательных выездных представлений. Раньше — сколько хочешь. Но сейчас мне легче со всеми абсолютно держать нейтралитет. То ли больше не кипит в венах кровь, то ли потому, что устал от этого. Так что даже хорошо, что эти документы существуют и я особенно никому не поручаю слишком серьёзные бумаги.
Вырубил телефон, чтобы Алиса не подумала мне набрать и узнать как мои дела. Ей вообще должно быть всё равно, как у меня дела. То, что она устроила мне после квартиры Карины — ни в какие рамки. И я ей сделал последнее предупреждение. Эта сучка должна понять, что я не буду плясать под её дудку. Знает ведь, что теперь нас связывает только дочь и потому она ещё не на улице. Была бы одна, был бы я осторожнее и не настолько убит предательством Карины — никогда бы не задержал Алису на подольше. Но сейчас… Я запутался. Не знаю как поступить.
Как бы там не было, я люблю малышку. Она маленькая, прекрасная и такая спокойная… Только часто болеет, от чего моё сердце всегда заходится, заставляя меня переживать и вваливать кучу бабла в лечение. Уверен, что это временно. Даже не уделяя ей много времени, едва беру её на руки и прижимаю к груди — весь мир замирает. Так и с Димой, кстати.
Только бы решить всё раз и навсегда с их мамочками.
Ох… Звучит так просто, но на деле…
За десять минут до начала боя, охрана передаёт, что пропустили Карину. Не пропустить не могли, потому что она не просто моя бывшая жена. Хозяйка и владелица. Да и попробуй не пустить её… Не убьёт на месте, так возьмёт за яйца и притащит в кабинет, требуя уволить и лишить детородной функции. Она, кажется, теперь совсем бесстрашная. Хоть и часто делает вид, что наоборот, слабая и беззащитная. Возможно. Но за яйца подвесить сможет.
Она заходит в кабинет быстро. Видимо, моя охрана либо в край обнаглела, либо сильно боится Стрижову. Собственно, прекрасно понимаю. Это я не трясусь от её этого взгляда. Они же эту женщину считают хозяйкой. Сам, сука, приручил. Она закрывает дверь и останавливается, чтобы перевести дыхание.
Шикарная. Она — моё личное наказание и наркотик. Моя боль. Как же мне невыносимо с ней находиться рядом. Каждую встречу я сперва готов быть настоящим мудаком с ней. Но в итоге только сдаю позиции, делаю, как ей нужно и полностью встаю на колени. Пока морально. Но я не удивлюсь, если она поставит меня и физически на колени, надев ошейник. Заставит гавкать. И я буду лаять лучше любой псины. Потому, что без неё моя жизнь не имеет никакого смысла. Я ещё не чувствую её запаха, но уже схожу с ума. Эти худые, если честно чересчур, ножки в капронке, короткое платье, которое полностью облепило стройное тело. Сверху пушистая искусственная шуба и гладкие блестящие золотые волосы, разбросанные по всему чёрному меху. Невозможно быть такой шикарной.
Тем временем она идёт ко мне. Внутри натурально всё замирает и требует её. Сжать, приручить, сделать своей, навсегда забрать себе, словно самый ценный трофей. Словно победитель, единственный, кто способен с ней вообще уживаться и говорить. Уверенно и так громко стуча каблуками, что перебивает стук пульса в голове. Кажется, вся моя кровь прилила совсем к другому месту и теперь мне сложно будет встать из-за стола. Как и обычно, впрочем.
Провокаторша чёртова.
— Вызови Артура, — Карина не садится на диван или кресло рядом со столом. Она запрыгивает прямо на моё рабочее место и закидывает ногу на ногу, словно это её рабочий стол. Я уже и запутался, насколько она властна и бесстрашна.
— Моего охранника? Зачем? — сразу реагирую и пытаюсь не смотреть вниз. Не могу не представить, как я эти самые ноги разведу и…
— Вызови. Уверяю, я за несколько минуток решу твои проблемы, — улыбнулась Карина, облизнув красные губы.
Я быстро набираю Олега и коротко прошу, чтобы он с Артуром зашёл в кабинет. Затем снова смотрю на бывшую. Она такая фальшивая сейчас, что мне не по себе от одного её взгляда. Любезность — наиграна, внешка на всю сотку, потому что внутри полностью разбита. Совершенная пропасть. Фатальная красота, чтобы никто не прочитал боль и бессилие в глазах. Усмехаюсь, чтобы спрятать дикое желание. Не говорю ничего, чтобы и дальше не играть с ней в игры. Кажется, что хватит. Нам обоим достаточно игр. Нужно вернуться в реальность и выдохнуть.
Но у меня слишком давно не было секса. И не удивительно, что я реагирую настолько быстро. Член и не собирается падать, обещая мне крышесносный оргазм, если я сейчас же стану действовать.
Пока ждём, просто смотрим друг на друга. Ничего не говоря. Я взглядом обещаю, что ещё одна провокация и я её просто изнасилую, она взглядом желает, чтобы я сорвался как можно скорее. Ничего нового. Обычные дни нашего брака, что всегда сопровождался диким и безудержным сексом. Сколько раз я орал на охрану, что они не вовремя, и как громко и пошло хохотала Карина, вытирая губы или прикрывая аппетитную грудь.
У меня почти что темнеет в глазах…
Оба уничтожили такой крутой союз.
Но в этом тоже есть логика. Мы оба огненные, взрывные и дикие порой, если дело касается
И без неё мне вот совсем никак.
Олег приходит один через пару минут.
— Простите. Я не могу его найти.
— Что это значит? — тупо переспросил я, прищурившись.
— Он уехал полчаса назад, сказав Паше, что ушёл в туалет. Камеры на заднем дворе показали, что он уехал на такси, — отчитывается парень, ломая пальцы и нервно кидая взгляды на вмиг побледневшую Карину.
— Что? Какого… — я едва подбираю маты, чтобы как можно ёмко отреагировать, но тут…
Звонко рассмеялась Карина. Перебив меня и качая головой. Она достаёт из сумочки телефон, что-то включает и отдаёт мне. Я, словно в тумане и всё ещё слыша эхо её звонкого смеха, беру смартфон и сперва удивляюсь, почему он у неё такой древний. После понимаю, что это не её телефон.
Внутри много видео. По крайней мере, достаточно, чтобы я понял — от какой даты сняты это видео. Невозможно, но… Сьёмка с камеры нашего дома. Та самая, которую никто не смог найти в ту ночь. Та самая, где секунду спустя видно Алису и Артура весьма чётко. С той самой ночи…
— Олежка, ты пока свободен, — слышу я нежный голос Карины. — Спасибо, что так быстро и преданно работаешь на моего нерадивого муженька.
Но я пропускаю мимо ушей её слова. Просто смотрю записи, пытаясь сопоставить факты и после того, как она уже была осуждена. Пытаюсь вспомнить, когда мы с Алисой первый раз переспали и почему. Не знаю, почему именно сейчас, но помню, насколько сильно был пьян и как хотел самовыпилиться. А Алиса решила в тот вечер зализать мои душевные раны и была для меня в ту ночь… Кариной. Я после считал, что ей было неприятно. Но сейчас я верю больше в то, что она просто воспользовалась моментом и села на мой член. Я нисколько не умаляю свою вину. Потому что мне стоило её выгнать и трезво начать аппеляцию. Нужно было поверить. Нужно.
Но я решил, что она унизила моё мужское достоинство. Мне было больно и невыносимо.
На камерах было всё. Ещё и так чётко… И то, как они идут в нашу спальню, и то, как выходят, и то, как отмывают руки и ванную… Даже блеск необходимого ножа, такого же ножа, какой был в руках Карины… Идеально спланированное преступление, чтобы уничтожить мою малышку. Чтобы абсолютно всё выглядело так, что Карина и правда решилась на всё это сама.
А я, мудак, поверил! Не проверил, не узнал правды и просто бухал все эти дни, недели, пока она стенала от боли и привыкала к заточению… Я даже ни разу не приехал. Ни разу не был на суде, чтобы не видеть её. Она бы не стала оправдываться, но я боялся сдаться и всё отменить, если увижу её. Боялся её глаз и осуждения.
— Знаешь,