Tommy Glub – Кто чей сталкер? (страница 44)
Вот так. Разочарована. Слово, от которого внутри все сжимается в маленький, тугой комок…
И попытка вывести меня на разговор. Очень тщательно выверенная попытка.
— Мам…
— Не сейчас, Вероника.
Пью кофе. Горький, без сахара, с привкусом вины и несказанных оправданий. Я не хочу чувствовать это, но она всегда так выглядит, словно я ее разочарование. Самое главное разочарование. Так что я привыкла к этому слову… А кофе…
Лучший кофе моей жизни все равно был два дня назад — из бумажного стаканчика и с ними. Сейчас этот кофе настоящее наказание.
Возвращаюсь в комнату.
Закрываю дверь. Ложусь на кровать. Открываю телефон.
По-прежнему ничего.
Ладно. Может, они еще спят. Пишу Артему — легко, как обычно:
Смайлик — не слишком веселый, не слишком серьезный. Нормальное сообщение, нормальной девушки, которая не паникует, не грызет ногти и не проверяет фейковый аккаунт каждые тридцать секунд…
Отправлено. Одна галочка. Две галочки. Прочитано.
Тишина.
Ну, бывает. Может, завтракает. Может, в душе. Может, не знает, что ответить — с утра мозг работает медленно, я понимаю.
Пишу Арсу:
Отправлено. Две галочки. Прочитано.
Тишина.
Ладно.
Открываю Инстаграм. Свой нормальный аккаунт — vero.niks, тридцать две фотографии, сто восемьдесят подписчиков, ничего интересного. Захожу в профиль Артема.
Последний пост — вчерашний. Фотка с базы: лес, туман, костер на дальнем плане. Красивая. Подпись:
Меня подташнивает.
Может, удалить фейковый аккаунт? Прямо сейчас? Может, это…
Телефон вибрирует.
Хватаю — руки трясутся, и чуть не роняю его.
Артем. Наконец-то.
Открываю.
Одно слово. Без смайлика, без скобки, без ничего. Просто — «привет» и точка.
Набираю ответ — пальцы подрагивают:
Отправлено. Прочитано сразу — значит, он в сети, значит, он смотрит на экран прямо сейчас…
Перестал печатать.
Точка. Две точки. Два сухих предложения, от которых внутри все холодеет.
Артем никогда так не пишет. Артем присылает часто в общий наш чат мемы и фотки заката из окна и голосовые, где просто говорит «скучаю» — одно слово, но так, что хочется умереть от нежности…
Переключаюсь на Арса. Он тоже прочитал мое сообщение. И… Не ответил.
Я специально отправила им поотдельности, не в наш общий чат. Знай я, что они одновременно меня игнорят, сговорившись, я бы чувствовала себя еще хуже…
Но и Арс мне не отвечает. Арс, который отвечает на сообщения за секунды. Арс, который однажды написал мне в три часа ночи «ты спишь?» — и когда я ответила «нет» — прислал фото лунного света на полу своей пустой квартиры и подпись «скучаю, Синичка».
Молчит.
Я откладываю телефон и ложусь на спину, глядя в потолок. Обои. Цветочки. Трещина в углу, которую папа обещал заделать два года назад…
Может, я накручиваю. Может, у Арса сел телефон. Может, Артем и правда занят — дела, семья, что-то важное. Может, после поездки всем нужен день на перезагрузку, побыть одним, прийти в себя. Это нормально. Это здорово. Люди имеют право на личное пространство.
Но… что случилось между полуночью и утром?
Может, они оба узнали, что я за ними слежу?
Да, нет… Это невозможно.
Нет. Нет-нет-нет. Я не могу знать наверняка. Может, ничего. Может, все нормально. Может…
Телефон.
Арс. Наконец.
Открываю — и пальцы становятся ледяными.
Реакция на мое сообщение… Палец вверх.
На мое «скучаю» — палец вверх.
Арс Беляев, который ни разу — ни разу — не ответил мне эмодзи вместо слов, потому что считает это «уделом людей с нулевым словарным запасом» — прислал мне палец вверх…
Кладу телефон экраном вниз.
Встаю. Подхожу к окну. Воскресенье, двор полупустой — детская площадка, три машины на парковке, голуби на бордюре.
Ничего страшного не происходит. Никто не умер. Никто не написал «нам надо поговорить» или «давай закончим» — а значит, все еще можно вырулить. Все еще не конец…
Но я чувствую.
Что-то сдвинулось. Что-то треснуло.
Может, я и правда накручиваю. Может, через час Артем позвонит и скажет «прости, был у родителей, не мог нормально написать». Может, Арс пришлет голосовое с хриплым «Скучал, Синичка». Может, к вечеру все станет как раньше — легко, тепло и правильно.
Может.
Но внутри — холод.
Тот самый, из-за которого хочется натянуть одеяло до подбородка и не вылезать. Не мороз, не лед — а что-то сырое, промозглое, как ноябрьский туман, который забирается под кожу и не выветривается.