Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 97)
Распределение налогов
Знание того, кто по закону обязан уплачивать тот или иной налог, не сообщает нам автоматически о том, кто реально несет это налоговое бремя, которое в одних случаях можно переложить на других, а в других — нельзя.
Кто и сколько выплачивает налогов, собираемых государством? На этот вопрос нельзя ответить, просто взглянув на налоговое законодательство или на какую-нибудь таблицу оценок, основанных на этих законах. Как мы уже видели, люди меняют свое поведение, реагируя на изменение налогов, а разные люди имеют для этого разные возможности.
Инвестор может вкладывать деньги в безналоговые облигации с низкой нормой прибыли, а может покупать те активы, у которых норма прибыли больше, но облагаемые налогами. В то же время рабочий завода, чей единственный источник дохода — зарплата, таких возможностей не имеет: при получении зарплаты государство уже вычло все налоги. Различные сложные финансовые механизмы избавляют богатых людей от необходимости платить налоги со всего своего дохода, но для их грамотного применения требуется привлечение юристов, бухгалтеров и прочих специалистов в таких делах. По этой причине люди с более скромными доходами не могут аналогичным способом избежать налогового бремени, а иногда даже платят более высокий процент от своих доходов, чем люди из категории с более высоким доходом, которые официально облагаются налогом по более высокой ставке.
Поскольку налогом облагается не только доход, общая сумма налогов, выплачиваемых человеком, зависит от количества других налогов и от ситуации. Понятно, что налоги на дома или автомобили платят только их владельцы, а вот налоги с продаж касаются всех покупателей, но при этом разные люди тратят на потребительские товары разную долю своего дохода. У людей с низким доходом эта доля, как правило, больше, а у людей с высоким доходом — меньше, и они чаще куда-нибудь вкладывают свои деньги.
В результате оказывается, что налоги с продаж составляют более высокую процентную долю доходов людей с низким доходом, чем людей с высоким доходом. Это называют «регрессивным» налогом — в отличие от «прогрессивного», при котором люди с более высоким доходом облагаются более высокой процентной ставкой налогообложения. Налоги на социальное обеспечение также регрессивны, поскольку их применяют только к доходам до некоторого фиксированного уровня, а доходы выше этого уровня налогом социального обеспечения не облагаются. Между тем подоходным налогом не облагаются доходы ниже какой-то величины. Учитывая разные правила для разных видов налогообложения, выяснить, какова общая налоговая нагрузка для разных людей, нелегко даже теоретически, а тем более на практике.
В спорах о налоговых ставках часто говорят о налогах для «богатых» и «бедных», хотя на самом деле налоги применяют к доходам, а не к богатству. По-настоящему богатый человек, у которого достаточно средств, чтобы вообще не работать, может иметь очень скромный доход или вовсе его не иметь в течение какого-то времени. Но даже в годы высоких доходов и высоких налоговых ставок налогообложение не коснется накопленного богатства этого человека. Большинство людей, которых в дискуссиях о налоговых вопросах называют богатыми, на самом деле вовсе не богаты, а просто достигли пика своих заработков нередко после десятилетий получения гораздо более скромных зарплат. Именно по таким, а не по реально богатым людям и бьет обычно прогрессивный подоходный налог.
Поскольку каждый человек выплачивает комбинацию прогрессивных и регрессивных налогов, а также налоги, которые применяются к одним товарам, но не к другим, отнюдь не просто установить, кто и какую долю налогов в стране платит на самом деле. Еще труднее определить, кто несет реальное бремя конкретного налога, страдая от последствий. Например, американские работодатели платят половину налогов социального обеспечения и целиком налоги, идущие на пособия по безработице. Однако, как мы видели в главе 10, сумма, которую работодатель готов предложить за услуги работника, ограничена тем, сколько прибавится к доходам работодателя в результате его найма. Если сотрудник добавляет к выручке компании 50 тысяч долларов, он не стоит даже зарплаты в 45 тысяч, если взносы на социальное обеспечение, пособие по безработице и прочие затраты в сумме составят 10 тысяч долларов. В этом случае верхний предел того, что может предложить работодатель за услуги такого работника, равен 40, а не 50 тысячам долларов.
Даже если работник не платит сам ни одного доллара из этих 10 тысяч, но его зарплата на 10 тысяч долларов меньше, чем могла быть в противном случае, то бремя этих налогов фактически ложится на него вне зависимости от того, кто отправляет налог государству. Примерно то же происходит и с налогами для предприятий, которые затем повышают цены для потребителей. В конечном счете в зависимости от характера налога и конкуренции на рынке потребители могут выплачивать любую долю этих налогов — от нуля до ста процентов. Таким образом, официальная юридическая ответственность за прямую выплату налогов государству вовсе не обязательно расскажет вам о том, кто в итоге действительно несет экономическое бремя.
Налоги нельзя переложить на потребителей, когда какой-то налог распространяется на продукты или услуги, произведенные в конкретном месте, а люди имеют возможность покупать такой же продукт в другом месте, не облагаемом налогом. Как отмечалось в главе 6, если правительство ЮАР устанавливает налог в 10 долларов за унцию золота, то вам не удастся продать южноафриканское золото на мировом рынке на 10 долларов дороже, чем цена золота, добытого в других странах, где такого налога нет, ведь золото везде золото, независимо от того, где его добывали. Цена на золото, добытое и продающееся
Каким бы ни был продукт и налог, определение того, на кого падает его реальное бремя, зависит от множества экономических факторов; и это вовсе не обязательно будет тот, кто должен отдавать деньги по закону.
Распределение налогов изменяется и под влиянием инфляции. При так называемом прогрессивном налогообложении люди с более высокими доходами платят не только повышенную сумму налогов, но и повышенный процент от своих доходов. В периоды значительной инфляции у людей со скромными доходами долларовые доходы растут по мере роста стоимости жизни, даже если в чистом итоге они не могут покупать больше реальных продуктов и услуг, чем раньше. Однако поскольку налоговые законы написаны в денежном выражении, граждане со средним уровнем дохода в конечном счете могут выплачивать повышенный процент своих доходов в виде налогов, когда их денежный доход достигает уровня, некогда характерного для состоятельных и богатых людей. В общем, сочетание инфляции и законов о прогрессивном налогообложении означает рост налоговых ставок для данного реального дохода даже при неизменных налоговых законах. И наоборот, период дефляции означает уменьшение налоговых ставок для определенного реального дохода.
Там, где доход выражен в форме прироста капитала, эффект инфляции усиливается из-за того, что между моментом, когда были сделаны инвестиции, и моментом, когда они начинают приносить доход (или моментом ожидаемых доходов, ведь ожидания не всегда оправдываются), могут пройти годы. Если бизнес инвестирует миллион долларов, а за несколько лет цены удвоились, то инвестиция стоит два миллиона долларов,
Сколь бы серьезные потери ни понесли такие предприятия, вопрос влияния инфляции на экономику в целом важнее. Поскольку финансовые рынки делают инвестиции (или отказываются их делать) на основании ожидаемой прибыли, в период устойчивой инфляции и высокой ставки налога на прирост капитала эти рынки будут менее охотно осуществлять инвестиции с той нормой прибыли, которая заставила бы их вкладывать деньги в противном случае, ведь эффективная ставка налога на реальный прирост капитала выше и налоги могут взимать даже там, где реального прироста капитала вовсе нет. Снижение уровня инвестиций означает снижение экономической активности в целом и сокращение возможностей трудоустройства. Один специалист по экономике предприятий отмечал:
С конца 1960-х до начала 1980-х годов эффективные ставки налога на капитал в среднем превышали 100%. Возможно, это не просто совпадение, что реальная стоимость акционерного капитала [цены акций с поправкой на инфляцию] с 1968 по 1982 год уменьшилась почти на две трети. В этот период наблюдались резкий спад производительности, рост инфляции, высокий уровень безработицы и общий спад американской экономики.