реклама
Бургер менюБургер меню

Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 80)

18

Сравнение разных стран

Те же проблемы, которые возникают при сравнении национального продукта одной страны в разное время, могут возникать и при сравнении продуктов двух разных стран в одно и то же время. Если национальный продукт какой-то страны Карибского бассейна состоит в основном из бананов и других тропических плодов, а какой-нибудь скандинавской — включает промышленные товары и сельскохозяйственную продукцию, более типичную для холодного климата, то как можно сравнивать итоговые показатели, составленные из таких разных элементов? Это уже даже не яблоки и апельсины, а, возможно, автомобили и сахар.

Качественные различия, которые наблюдались в продукте одной страны, произведенном в разное время, можно обнаружить и при сравнении продуктов разных стран, выпущенных в одно и то же время. Например, в Советском Союзе товары, от фотоаппаратов до автомобилей, были печально известны своим низким качеством и нередко технологическим устареванием, как и услуги для советских граждан — от обслуживания в ресторанах до национальной авиакомпании «Аэрофлот». Сравнение советской продукции с продукцией западных промышленных стран точно так же вводило в заблуждение, как сравнение часов индийского производства 1980-х годов (в основном механических) с часами других стран (в основном электронными).

Кроме того, чисто количественный результат увеличения выпуска часов в Индии, произошедший после снятия государством множества экономических ограничений в конце XX века, недооценивает экономический прогресс, поскольку не учитывает резкого улучшения качества индийских часов. То же самое справедливо для индийских автомобилей, телевизоров и телефонной связи, поскольку эти отрасли отреагировали на усиление конкуренции со стороны как местных, так и международных компаний. Качественные улучшения варьировались от быстрого технического прогресса до возможности купить товары немедленно, а не записываться в лист ожидания.

Одни статистические данные преуменьшают экономические различия между странами, другие же их преувеличивают. На сравнение доходов в западных и прочих странах влияют возрастные различия, существующие в определенной стране. Например, медианный возраст в Нигерии, Афганистане и Танзании меньше 20 лет, а в Японии, Италии и Германии — больше 40 лет. Такой громадный разрыв означает, что реальное значение определенных различий в доходе между разными странами может оказаться сильно преувеличенным. Так же как природа бесплатно предоставляет тепло для выращивания ананасов или бананов в тропических странах, тогда как другим государствам приходится оплачивать огромные счета за отопление при выращивании тех же плодов в парниках и теплицах, так природа бесплатно предоставляет молодым то, что крайне дорого обходится пожилым. В статистике национального продукта любой страны учитываются чрезвычайно дорогие лекарства и методы лечения заболеваний, связанных со старением, однако в стране с молодым населением таких вещей требуется меньше. По этой причине статистические данные о реальном доходе на душу населения преувеличивают разницу в экономическом благосостоянии между пожилыми людьми в западных странах и молодым населением стран третьего мира.

Если бы было возможно исключить из национальной статистики все дополнительные инвалидные коляски, кардиостимуляторы, дома престарелых и лекарства от геритола до виагры — все те средства, которые обеспечивают пожилым людям то, что молодым дает сама природа, — то сравнение национального продукта разных стран точнее отражало бы фактический уровень экономического благополучия. В конце концов, пожилой человек в инвалидной коляске с радостью поменяется местами с юношей, которому коляска не нужна, так что о нем нельзя сказать, что он экономически благополучнее из-за стоимости инвалидной коляски, хотя при статистическом сравнении разных стран именно это и подразумевается.

Один из обычных способов сравнить продукты в разных странах — сопоставить их денежную стоимость. Однако это приводит к другим затруднениям из-за официальных обменных курсов между соответствующими валютами, поскольку они могут как отражать, так и не отражать фактическую покупательную способность этих валют. Государства могут устанавливать официальные обменные курсы какими угодно, но это не означает, что фактическая покупательная способность денег будет такой, как они говорят. Покупательная способность зависит от того, что продавцы готовы продать за определенную сумму. Вот почему существуют черные рынки иностранной валюты, где вам предложат за доллар больше местной валюты, чем государство, если официальный обменный курс завышает ее рыночную стоимость.

В стране А продукт на душу населения может оказаться выше, чем в стране Б, при измерении по официальному курсу валют; и наоборот, если мы начнем измерять по покупательной способности денег. Конечно, мы могли бы сказать, что совокупная стоимость продукта страны Б больше, чем у страны А, если бы страна Б могла закупить все, что произвела А, и что-то еще осталось. Как и в других случаях, проблема не в понимании основ экономики, а в словесной путанице, которую распространяют политики, СМИ и прочие лица, стремящиеся с помощью статистики доказать какую-то точку зрения. Например, некоторые утверждали, что в Японии доход на душу населения больше, чем в США, опираясь на статистические данные официальных курсов обмена иены и доллара. На самом же деле на годовой доход среднего американца можно было купить все, что можно купить на среднегодовой японский доход, и остались бы еще тысячи долларов. Следовательно, у среднего американца более высокий уровень жизни, чем у среднего японца. Однако статистика, основанная на официальном обменном курсе, может показать, что средний японец в некоторые годы зарабатывает на тысячи долларов больше, чем средний американец, тем самым создавая ложное впечатление, что японцы обеспеченнее американцев. На самом деле покупательная способность на душу населения в Японии составляет примерно 71% покупательной способности на душу населения в США.

Еще одна сложность при сравнении национальных продуктов разных стран состоит в том, что одна страна может продавать свою продукцию в основном на рынке, а в другой — значительная часть продукта производится государством и либо отдается, либо продается ниже себестоимости. Когда в рыночной экономике выпускается слишком много автомобилей, чтобы их можно было продать с прибылью, их излишки приходится продавать за любую цену, даже если она ниже стоимости производства. При подсчете стоимости национального продукта эти автомобили учитываются по цене продажи. Но в экономике, где государство предоставляет много бесплатных или субсидируемых товаров, они оцениваются по той величине, в которую государству обошлось их производство. Такие способы подсчета завышают стоимость товаров и услуг, предоставляемых государством, и многие из них обеспечиваются государством именно потому, что никогда бы не покрыли затрат на свое производство, если бы продавались в условиях свободной рыночной экономики. Учитывая тенденцию к завышению в социалистических экономиках по сравнению с капиталистическими при определении валового внутреннего продукта, тем более удивительно, что статистические данные в целом по-прежнему показывают, что в капиталистических странах продукт на душу населения больше.

Несмотря на все проблемы, возникающие при сравнении национального продукта между очень разными странами или отдаленными временными периодами, статистика ВВП обеспечивает разумную, хоть и грубую основу для сравнения сходных стран в одно и то же время, особенно если учтены различия в численности населения путем пересчета на душу населения. Так что, когда данные показывают, что ВВП на душу населения в Норвегии в 2009 году был вдвое выше, чем в Италии в том же году, мы можем обоснованно предположить, что у норвежцев значительно более высокий уровень жизни. Однако нам нет надобности претендовать на точность. Как сказал английский экономист Джон Мейнард Кейнс, «лучше быть приблизительно правым, чем точно неправым».

В идеале мы хотели бы уметь измерять личное ощущение благополучия людей, но это невозможно. Старая поговорка, что за деньги счастье не купишь, несомненно, верна. Однако опросы общественного мнения по всему миру указывают на некоторую корреляцию между национальным экономическим процветанием и личной удовлетворенностью. Тем не менее корреляция — это не причинно-следственная связь, как часто предупреждают статистики; вполне возможно, существует какой-то третий фактор — например, безопасность или свобода, который одновременно способствует и счастью, и экономическому благополучию.

Какие статистические данные о национальном продукте наиболее достоверны, зависит от нашей цели. Если цель — сравнить страны, чтобы выяснить, где самый большой совокупный продукт (тот, что можно использовать в военных, гуманитарных и прочих целях), то это сильно отличается от определения страны с самым высоким уровнем жизни. Например, в 2009 году пять стран с наибольшим ВВП, измеренным по покупательной способности, были такими: 1) Соединенные Штаты, 2) Китай, 3) Япония, 4) Индия, 5) Германия.