Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 73)

Такое политизированное мышление характерно не только для Соединенных Штатов. Во Франции запрещено взимать разные страховые взносы в зависимости от пола, и предпринимаются попытки распространить этот запрет на другие страны Евросоюза. На свободном рынке страховые взносы или аннуитеты отражали бы тот факт, что мужчины чаще попадают в автомобильные аварии, а женщины дольше живут. Именно поэтому мужчины платили бы больше за страхование машины и жизни в целом, в то время как женщины больше платили бы за аннуитет, обеспечивающий одинаковый с мужчинами годовой доход, ведь компании придется выплачивать эту сумму женщине в течение большего количества лет.

Страхование и аннуитет без учета гендерных различий обойдутся дороже, чем раздельное страхование полов и взимание с них разных сумм для страховки или аннуитета. Причина в том, что при субсидировании одного пола другим ситуация с прибылями и убытками у страховой компании будет совершенно иной, если аннуитеты купят больше женщин, чем ожидалось, или больше мужчин, чем ожидалось, купят полис страхования жизни. Поскольку компанию выбирает клиент, ни одна из них не может заранее знать, сколько мужчин или женщин приобретут у них страховку или аннуитет, хотя их прибыли и убытки и зависят от того, представитель какого пола что покупает. Другими словами, продажа страховых полисов и аннуитетов без учета полов повышает финансовые риски, и этот дополнительный риск придется покрывать за счет более высоких цен на оба продукта.

Государственные программы, связанные с рисками, часто сравнивают со страхованием и даже официально так называют, хотя на самом деле они им не являются. Например, Национальная программа страхования от наводнений в Соединенных Штатах страхует дома в местах, слишком рискованных для настоящей страховой компании, но страховых взносов, которые она взимает, слишком мало для покрытия затрат, а потому остаток покрывают налогоплательщики. Кроме того, жертвам наводнений, ураганов и прочих природных катастроф помогает восстанавливаться и отстраиваться заново Федеральное агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях (FEMA). FEMA не ограничивается работой с гражданами, пострадавшими от непредсказуемых бедствий, а помогает еще и богатым курортным поселениям, построенным в районах с высоким уровнем опасности (причем об опасности было известно заранее).

Как сказал бывший мэр одного из таких городков (Эмералд-Айл в Северной Каролине), «Эмералд-Айл фактически использует FEMA в качестве системы страхования». С помощью такой серьезной финансовой защиты вдоль побережья Северной Каролины было построено множество уязвимых поселений. Газета Washington Post отмечала:

За последние два десятилетия прибрежные городки пережили беспрецедентный строительный бум: сонные рыбацкие деревушки превратились в современные курорты. Стоимость земли удвоилась и утроилась, а участки на берегу океана продаются за миллион долларов и более. На смену старомодным береговым коттеджам пришли громадные арендуемые дома с десятью спальнями, игровыми комнатами, лифтами, гидромассажными ваннами и бассейнами.

Все это стало возможным благодаря наличию государственных средств для ремонта и замены этой дорогостоящей и уязвимой перед ураганами недвижимости. Как писала Washington Post, после одного такого урагана FEMA купило «песка на сумму примерно 15 миллионов долларов», чтобы заменить им смытый с пляжа во время шторма.

В отличие от реального страхования, программы FEMA и Национальная программа страхования от наводнений не уменьшают общие риски. Часто люди просто восстанавливают дома и предприятия на прекрасно известных маршрутах движения ураганов, нередко под аплодисменты СМИ, прославляющих их «мужество». Но эти финансовые риски оплачивают не те, кто их создает, как в случае страхования, а налогоплательщики. Это означает, что государство делает менее затратным проживание людей на опасной территории, но более затратным для общества в целом, поскольку если бы граждане сами несли расходы в виде более высоких страховых взносов, финансовых потерь или тревог, то они бы меньше селились в местах с повышенным уровнем опасности.

Вот вполне типичный опыт тележурналиста Джона Стоссела:

В 1980 году я построил домик на берегу. Прекрасный домик. Четыре спальни — и все с видом на Атлантический океан.

Это было нелепое место для постройки. Рядом океан. Превратить дом в развалины ему мешала всего сотня футов[92] песка. Отец сказал мне: «Не делай так, это слишком рискованно. Нельзя строить так близко к океану».

Но я все равно построил.

Почему? Мой жаждавший поработать архитектор сказал: «А почему бы и нет? Если океан разрушит ваш дом, правительство заплатит за новый».

Через четыре года разбушевавшийся океан разрушил первый этаж дома мистера Стоссела — и государство отстроило его. Еще через десять лет нахлынувшая вода уничтожила весь дом. Государство оплатило и дом, и его содержимое. Свои взносы в рамках Национальной программы страхования от наводнений Джон Стоссел назвал «мизерными», хотя такое же покрытие от частной страховой компании было бы, несомненно, «чрезмерно дорогим». Но это программа не для малообеспеченных. Она охватывает особняки в Малибу и дома для отдыха, принадлежащие богатым семействам в Хайаннисе и Кеннебанкпорте. Национальная программа страхования от наводнений — фактически крупнейший страховщик имущества в стране.

Объекты недвижимости принимают помощь от федерального правительства не по одному разу. Свыше 25 тысяч из них получали выплаты по страхованию от наводнений больше четырех раз каждый. Один объект в Хьюстоне океан затапливал 16 раз, и ремонты обошлись в 800 тысяч долларов — в несколько раз больше стоимости самой собственности. И это только один из 4500 объектов недвижимости, страховые выплаты по которым за период с 1978 по 2006 год превышали стоимость самого имущества.

С политической точки зрения практически невозможно отказать в помощи людям, пострадавшим от землетрясений, лесных пожаров, торнадо и других стихийных бедствий, равно как и выделять деньги на восстановление. Трагические кадры по телевизору перевешивают всякие трезвые соображения о том, что люди знали, в каком опасном месте селились. По оценкам, стоимости восстановления Нового Орлеана после урагана «Катрина» хватило бы для переезда всех семей города в безопасное место проживания, если бы они того пожелали. Однако ни в Новом Орлеане, ни в других местах, подверженных прогнозируемым и повторяющимся стихийным бедствиям (от пожаров до ураганов), людям вряд ли такое предложат.

Даже при отсутствии стихийного бедствия сама перспектива такой катастрофы часто призывает к государственным субсидиям. В редакционной статье в New York Times говорилось:

Когда страховые взносы неумолимо растут, а страховщики отказываются от сотен тысяч договоров с домовладельцами от Мексиканского залива до восточного побережья Флориды и Лонг-Айленда, появляется реальная опасность, что миллионы людей вскоре не смогут приобрести страховку. Это веский аргумент в пользу помощи государства.

Подобные рассуждения выглядят так, словно единственная реальная проблема — это покрытие стоимости ущерба, а не снижение риска в первую очередь за счет ухода с опасной территории. Частное страхование создает стимулы к переезду, взимая большие взносы за проживание в опасных местах. Однако введенное государственное регулирование работы страховых компаний привело к предсказуемым результатам. Как отмечалось в той же статье, «частные страховые компании максимально повысили взносы, когда же им запретили это делать, они уменьшили страховое покрытие для рискованных домов».

Помощь в случае стихийных бедствий со стороны государства отличается от помощи со стороны страховых компаний еще в одном аспекте. Конкуренция среди страховых компаний подразумевает не только цену, но и обслуживание. Когда какой-то район пострадал от наводнения, урагана или другого бедствия, компания А не может себе позволить действовать медленнее, чем страховая компания Б, в отношении денежных выплат держателям полисов.

Представьте страхователя, чей дом разрушен наводнением или ураганом, а он все еще ждет своего страхового агента, тогда как страховой агент его соседа появился на месте происшествия буквально через несколько часов и сразу выплатил аванс в несколько тысяч долларов, чтобы семья смогла найти себе временное пристанище. В таком случае не только этот клиент может сменить запоздавшую компанию, но и люди по всей стране — если узнают, кто работает быстро, а кто тянет с выплатами. Для медлительной компании это может обернуться многомиллиардными потерями в масштабах страны. О том, на что идут страховые компании, чтобы не опоздать и не уступить конкурентам, рассказывается в статье New York Times:

Готовясь к худшему, некоторые страховщики снабжали машины системами глобального позиционирования, чтобы было проще ориентироваться в районах с упавшими уличными знаками и отсутствующими ориентирами, а многие оценщики убытков имели компьютерные карты, указывающие точное местоположение каждого клиента.

После катастрофического урагана «Катрина», обрушившегося на Новый Орлеан в 2005 году, Wall Street Journal сообщала о разнице между реакцией частных организаций и государства: