Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 64)

Если в России или Аргентине год будет неурожайным, то мировые цены на пшеницу взлетят по законам спроса и предложения, в результате чего американские фермеры смогут продавать свой урожай по высокой цене. Но если в России или Аргентине соберут рекордное количество зерна, то на мировом рынке окажется переизбыток пшеницы и излишки отправятся на дорогостоящее хранение. Это приведет к резкому снижению мировых цен на пшеницу, так что американскому фермеру мало что достанется; хорошо, если хотя бы удастся обойтись без убытков. Его семье придется жить на сбережения или брать где-то взаймы.

Чтобы избежать такой ситуации, фермер может заплатить профессиональному спекулянту, чтобы тот взял на себя риск, пока фермер будет заниматься сельским хозяйством. Специалист по спекулятивным сделкам подписывает договор на покупку или продажу товаров, которые появятся когда-нибудь в будущем, по заранее установленным ценам. Это перекладывает риски какой-либо деятельности с одного участника сделки (в нашем случае фермера) на другого, который фактически делает ставку на то, что сможет угадать будущие цены, и имеет достаточно финансовых ресурсов, чтобы благополучно пережить неизбежные неверные ставки и в итоге получить прибыль за счет верных ставок.

Спекулятивные сделки многие нередко отождествляют с азартными играми, хотя на самом деле они им противоположны. Суть азартных игр — будь то любая игра на основе случайности или сомнительное развлечение вроде русской рулетки — создание риска, которого в противном случае не существовало бы, ради получения выгоды или демонстрации мастерства и отсутствия страха. Экономическая спекуляция подразумевает борьбу с неотъемлемым риском так, чтобы минимизировать его и передать тому, кто лучше всего с ним справится.

Когда коммерсант предлагает купить пшеницу, которая еще не посеяна, это помогает фермеру ее выращивать, не мучаясь вопросом, какой будет рыночная цена на момент сбора урожая. Такой фьючерсный контракт заранее гарантирует продавцу определенную цену вне зависимости от того, какой она будет на рынке на момент поставки. Это отделяет сельское хозяйство от экономических спекуляций, позволяя разным людям заниматься своим делом. Используя свое знание рынка, а также экономический и статистический анализ, спекулянт пытается спрогнозировать будущую цену лучше фермера и предложить ему сделку, которую тот сочтет привлекательной альтернативой ожиданию цены на момент сбора урожая.

Хотя случаи, когда спекулянты получают прибыль от каждой сделки, — редкость, в долгосрочной перспективе они должны выйти в плюс, чтобы оставаться в бизнесе. Их прибыль зависит от выплачиваемой фермеру цены, которая в среднем будет ниже той, что установится при сборе урожая. Конечно же, фермер тоже это знает. Фактически он платит торговцу за принятие риска, так же как платит страховой компании. Как и в случае с другими продуктами и услугами, может возникнуть вопрос, а стоит ли оказанная услуга такой цены. Это каждый фермер должен решать для себя сам. Как каждый фермер конкурирует с другими фермерами, так и каждый спекулянт соперничает с конкурентами — хоть при заключении фьючерсных контрактов, хоть при продаже после сбора урожая.

С точки зрения экономики в целом именно конкуренция определяет, какими будут цена и, соответственно, прибыль специалиста по спекуляциям. Если она превысит величину, которая побудит инвесторов рисковать своими средствами в этой нестабильной отрасли, то в этот сегмент рынка будет поступать больше инвестиций до тех пор, пока конкуренция не снизит прибыль до уровня, который просто компенсирует затраты, усилия и риски.

На товарных биржах неистовая конкуренция среди игроков видна сразу. Цены меняются буквально на глазах, и пятиминутная задержка со сделкой может означать разницу между прибылью и убытком. Даже скромная по размерам компания, участвующая в спекулятивных сделках, может за один день приобрести или потерять сотни тысяч долларов, а огромные корпорации за несколько часов приобретают или теряют миллионы. Товарные биржи предназначены не только для крупных предприятий или фермеров из технологически развитых стран. В сообщении New York Times из Индии говорилось:

Как минимум раз в день Рави Шам Чоудри из деревни с населением 2500 человек включает компьютер в своей гостиной и заходит на сайт Чикагской торговой палаты.

У него под ногтями грязь от работы на ферме, и он очень медленно стучит по клавишам. Однако он знает, что ему нужно — цены товарных фьючерсов на сою.

Это не единичный случай. В 2003 году в Индии насчитывалось три тысячи организаций, которые связывали 1,8 миллиона индийских фермеров с мировыми товарными рынками. Вышеупомянутый фермер был агентом для других крестьян в окрестных деревнях. Одно из доказательств того, насколько быстро распространяется информация о товарах из интернета, — заработок господина Чоудри: в прошлом году он заработал такой сопутствующей деятельностью 300 долларов, а теперь получает столько за один месяц. Для такой бедной страны, как Индия, это очень солидные деньги.

Торговцы на биржах спекулируют не только сельскохозяйственной продукцией. Одним из наиболее ярких примеров того, что может произойти при спекулятивных сделках с товарами, стали рост и падение цен на серебро в 1980 году. В начале 1979 года этот металл продавался по 6,00 долларов за унцию, однако к началу 1980-го цена на него взлетела до 50,05, а затем начала падать и 26 марта составила 21,62 доллара. А потом всего за один день снизилась практически вдвое — до 10,80 доллара. В ходе этого процесса братья-миллиардеры Хант, активно спекулировавшие серебром, потеряли более миллиарда за несколько недель. Спекуляция — одно из самых финансово рискованных занятий для конкретного коммерсанта, хотя она и снижает риски для экономики в целом.

Спекуляциями могут заниматься люди, которых обычно никто не связывает с такой деятельностью. В 1870-х годах компания по переработке пищевых продуктов, возглавляемая Генри Хайнцем, подписала договоры на покупку у фермеров огурцов по заранее фиксированной цене, независимо от того, какими будут рыночные цены на овощ на момент сбора урожая. Тогда, как и сейчас, те фермеры, которые ни с кем не подписали фьючерсные контракты, обязательно занимались спекуляцией с ценами во время сбора урожая, неважно, считали они себя спекулянтами или нет. Увы, сделка оказалась для Хайнца роковой, поскольку урожай огурцов оказался настолько выше уровня, который он ожидал и мог позволить себе купить, что в результате он обанкротился и ему потребовались годы, чтобы восстановить финансовое положение и начать все заново. В итоге он основал компанию H. J. Heinz, которая существует и сегодня.

Поскольку риск — неотъемлемый спутник спекуляций, ошибки здесь — обычное дело, несмотря на то что слишком частые ошибки приводят к финансовой катастрофе. Даже знающие люди могут существенно ошибаться в прогнозах. Так, известный британский журнал The Economist в марте 1999 года предсказал, что цена барреля нефти начнет снижаться, а на самом деле она стала расти, и в декабре нефть стоила впятеро дороже, чем предполагалось. В Соединенных Штатах не раз оказывались неверными прогнозы Федеральной резервной системы относительно инфляции. Бюджетное управление Конгресса США предсказывало увеличение налоговых поступлений в связи с введением нового налога — на самом деле их количество снизилось; в других случаях оно предсказывало снижение сборов после введения нового налога, а фактически поступления росли.

Фьючерсные контракты можно заключать на поставку золота, нефти, соевых бобов, иностранной валюты и многих других продуктов по заранее установленной цене для поставки на будущую дату. Спекуляция товарами — это только один вид спекуляции. Люди также спекулируют недвижимостью, акциями корпораций и другими вещами.

Полная стоимость рисков — это не только сумма вложенных денег, но и беспокойство в ожидании развязки. Фермер надеется заработать 1000 долларов за тонну урожая, но понимает, что цена может колебаться от 500 до 1500 долларов. Если коммерсант предлагает ему гарантированные 900 долларов за тонну, эта цена может быть неплохим вариантом, поскольку избавит фермера от бессонных ночей, заполненных размышлениями, как прокормить семью, если вдруг цена продукции не покроет расходов на ее выращивание.

У спекулянта есть не только финансовая, но и психологическая подготовка: беспокойные люди обычно не занимаются спекуляциями. Я знал одного человека, который целый год вплоть до декабря работал в убыток, однако в декабре ситуация настолько изменилась, что в итоге он закончил год с прибылью — как к его собственному удивлению, так и к удивлению других. Это занятие не для слабонервных.

Экономическая спекуляция — еще один способ распределения ограниченных ресурсов, в нашем случае — знаний. Ни предприниматель, занимающийся спекулятивными сделками, ни фермер не знают, какими будут цены после уборки урожая. Однако спекулянт лучше знает рынок и лучше владеет экономическим и статистическим анализом, чем фермер, — в то время как фермер лучше знает, как выращивать урожай. Мой друг, профессионал по спекулятивным сделкам, однажды признался, что никогда не видел соевых бобов и понятия не имеет, как они выглядят, хотя за годы работы купил и продал их на миллионы долларов. Он просто передавал право собственности на свою сою покупателям в момент сбора урожая, при этом физически никогда не забирал ее у фермера. В реальности он занимался не соевым бизнесом, а бизнесом по управлению рисками.