Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 63)

Таковы лишь некоторые из множества изменений, распространившихся в экономике в результате действий Федеральной резервной системы. В целом это показывает, насколько тесно переплетены все части рыночной экономики: изменения в одной части системы автоматически передаются многочисленным другим ее частям.

Однако не все, что называют процентами, на самом деле ими является. Например, при предоставлении кредита величина начисляемых процентов включает не только норму доходности, необходимую для компенсации временной задержки в получении денег обратно, но и дополнительную сумму компенсации за риск, если кредит не будет возвращен, или возвращен не вовремя, или не в полном объеме. Величина, которую именуют процентами, также включает и затраты на оформление кредита. В случае небольших кредитов расходы на оформление могут стать значительной частью общей суммы, поскольку они меняются не так сильно, как сумма кредита, ведь оформление кредита на тысячу долларов не требует в десять раз больше работы, чем кредита в 100 долларов. Иными словами, затраты на оформление небольших кредитов могут составлять существенную долю величины, условно именуемой процентами. Многие критические замечания в адрес мелких финансовых учреждений, работающих в районах с низким уровнем доходов, возникают из-за неправильного толкования структуры того сбора, который называется процентами, но не является таковым в том строгом смысле этого слова, в каком его используют экономисты для обозначения платежей, получаемых за отсрочку времени и риск, что кредит вернут не полностью, не вовремя или вообще не вернут.

Краткосрочные кредиты для людей с низкими доходами часто называют кредитами до зарплаты, поскольку их нужно погасить на следующий день после дня зарплаты или прихода чека социального обеспечения, что происходит обычно через несколько недель или даже дней. Такие микрокредиты, по данным Wall Street Journal, «обычно составляют от 300 до 400 долларов». Очевидно, что их будут чаще предоставлять людям, чьи доходы и активы настолько низкие, что им может срочно понадобиться скромная сумма, но и ее тем не менее у них нет.

Средства массовой информации и политики любят акцентировать внимание на том, что годовые проценты (тут они вольно обращаются с термином «проценты») по таким ссудам астрономические. Например, New York Times упоминала «годовую ставку в 312%» по некоторым подобным займам. Однако кредиты до зарплаты не выдают на год, так что говорить о годовой ставке здесь неуместно, разумеется, если только вам не нужно создать информационный взрыв в СМИ или политическую шумиху. Как заметил один владелец бизнеса по предоставлению таких займов, говорить о годовых процентных ставках по займам до зарплаты — это все равно что заявлять, что лосось стоит больше 15 тысяч долларов за тонну или что комната в отеле обходится в 36 тысяч долларов в год, ведь большинство людей не покупают лосося тоннами и не живут в отелях годами.

Каковы бы ни были затраты на оформление кредитов до зарплаты, они и стоимость рисков должны покрываться за счет взимаемых процентов — и чем короче соответствующий промежуток времени, тем выше должна быть годовая процентная ставка для покрытия этих фиксированных затрат. При двухнедельном сроке кредиторы обычно берут 15 долларов на каждые 100 долларов ссуженной суммы. Если закон ограничит годовую процентную ставку величиной 36%, то в пересчете на двухнедельную ссуду величина процентов составит менее 1,50 доллара, но эта сумма вряд ли покроет даже стоимость оформления ссуды, не говоря уже о компенсации рисков. Когда в штате Орегон приняли закон, ограничивающий годовую процентную ставку 36%, три четверти организаций штата, выдающих микрокредиты, перестали работать. Аналогичные законы в других штатах тоже привели к закрытию многих подобных организаций.

Так называемые защитники прав потребителей могут рукоплескать таким законам, но заемщику с низким доходом, который в срочном порядке не получит 100 долларов, в итоге, возможно, придется заплатить больше 15 долларов за просрочку платежей, причем не исключены и другие неприятные последствия, такие как изъятие автомобиля за неплатеж или отключение электричества, а это для заемщика куда хуже, чем выплата лишних 15 долларов, иначе бы он просто не брал такой кредит.

Чем ниже потолок процентной ставки, тем надежнее должны быть заемщики, чтобы их было выгодно кредитовать. При достаточно низком потолке процентной ставки кредит предоставляли бы только миллионерам, а при еще более низком — только миллиардерам. Поскольку у различных этнических групп разный доход и разные оценки (рейтинги) кредитоспособности, потолки процентных ставок фактически гарантируют неравенство между этими группами при одобрении ипотечных кредитов, кредитных карт и иных форм кредитования. Например, в Соединенных Штатах американцы азиатского происхождения имеют более высокий кредитный рейтинг, чем латиноамериканцы, афроамериканцы или белые американцы, если уж на то пошло. Тем не менее люди, выступающие за потолок процентных ставок, часто удивляются тому, что некоторым расовым или этническим группам отказывают в ипотечном кредите чаще других, и приписывают это расовой дискриминации со стороны кредиторов. Однако расовая дискриминация — маловероятное объяснение, ведь большинство кредиторов — белые, но при этом белым они отказывают чаще, чем американцам азиатского происхождения.

Там, где кредиторы специализируются на крупных краткосрочных займах для лиц с высокими доходами, имеющих дорогостоящую собственность, которую можно использовать в качестве залога, эти «залоговые кредиторы» (по сути, ломбарды для состоятельных и богатых людей) порой устанавливают процентные ставки, превышающие 200% годовых. Они столь высоки по тем же причинам, что и высокие процентные ставки краткосрочных кредитов до зарплаты для людей с низкими доходами. Однако, учитывая наличие залога, который можно продать в случае невозврата кредита, ставки у людей с высокими доходами все же не настолько высоки, как у малообеспеченных людей без залога. Более того, поскольку залоговый кредитор наподобие компании Pawngo предоставляет в среднем займы на сумму от 10 до 15 тысяч долларов, фиксированные затраты на оформление кредита составляют гораздо меньшую долю от суммы самого займа, а значит, меньше добавляют к взимаемой процентной ставке.

Большинство сделок на рынке связаны с покупкой существующих продуктов на основании их ценности для покупателя и цены, взимаемой продавцом. Однако некоторые сделки предполагают покупку вещей, которые еще не существуют или ценность которых еще предстоит определить (или и то и другое одновременно). Например, цена акций Amazon.com росла в течение нескольких лет, прежде чем интернет-компания получила свой первый доллар прибыли. Очевидно, люди предполагали, что либо она в итоге получит прибыль, либо держатели акций будут повышать их цену, так что первоначальный акционер сможет продать свои акции с прибылью независимо от того, получит ли прибыль сама Amazon.com. Компания была основана в 1994 году. После нескольких убыточных лет работы в 2001-м Amazon.com получила первую прибыль.

Еще один пример таких дорогостоящих предположений — нефтеразведка. Можно потратить миллионы долларов, прежде чем выяснится, есть ли вообще в этом месте нефть, не говоря уже о том, чтобы узнать, достаточно ли ее там для возмещения затрат.

Множество других вещей тоже покупают в надежде на будущие заработки, которые могут и не материализоваться: сценарии фильмов (которые, возможно, никогда не снимут), картины художников (которые, возможно, однажды прославятся) и иностранную валюту (которая со временем может вырасти в цене, а может и упасть). Спекуляцией как экономической деятельностью занимаются люди из всех слоев общества, но некоторые сделали это занятие своей профессией.

Одна из главных ролей такого профессионала — избавить других людей от необходимости спекулировать[83] в рамках своей обычной экономической деятельности, например в сельском хозяйстве, где нельзя предсказать ни погоду во время вегетационного периода, ни цены на момент сбора урожая. Иначе говоря, риск присущ всем аспектам человеческой жизни. Спекуляция — один из способов убедить некоторых людей взять на себя эти риски за определенную плату. Чтобы такая сделка состоялась, стоимость риска, передаваемого от того, кто изначально его нес, должна быть больше, чем его стоимость для того, кто соглашается взять его на себя. При этом стоимость для принимающего риск должна быть меньше установленной цены. Иными словами, такая передача должна снижать риск так, чтобы она была выгодна для обеих сторон. Причиной более низкой стоимости для спекулянта могут оказаться более хитроумные методы оценки рисков, наличие большого капитала, доступного для покрытия краткосрочных убытков, или тот факт, что количество и разнообразие рисков такого лица понижает для него общий риск. Никто не может гарантировать отсутствие убытков в конкретной спекулятивной сделке, но если со временем общая прибыль превышает убытки, то спекуляция вполне может быть жизнеспособным бизнесом.

Другая сторона сделки тоже должна извлечь выгоду из чистого снижения риска. Когда американский фермер, выращивающий пшеницу в Айдахо или Небраске, готовится к посевной, он понятия не имеет, какой будет цена на пшеницу в момент сбора урожая. Это зависит от других бесчисленных фермеров, причем не только в Соединенных Штатах, но и в России или Аргентине.