Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 24)

Еще одно подтверждение важности личностного фактора в корпоративном управлении было получено в исследовании людей, занимавших в Дании должности CEO[38]. Смерть в семье датского CEO приводила к уменьшению прибыльности компании в среднем на 9%. В случае утраты одного из супругов падение составляло 15%, одного из детей — 21%. Газета Wall Street Journal указывала, что «падение оказывалось более существенным, если ребенок был младше 18 лет, и еще ощутимее, если он был единственным в семье». Хотя о корпорациях часто говорят как о безличных институтах, действующих на безличном рынке, и рынок, и корпорации отражают личные приоритеты и работу людей.

Рыночная экономика должна полагаться не только на ценовую конкуренцию между различными производителями, чтобы дать возможность самым успешным продолжать работать и расширяться, но и находить способ отсеивать тех владельцев и менеджеров, которые не получают максимальной отдачи от ресурсов. Для этого есть убытки. Банкротство закрывает предприятие, если оно стабильно не соответствует стандартам конкурентов или производит продукт, который вытесняется каким-то другим продуктом.

Однако еще до достижения этой точки убытки могут вынудить компанию провести переоценку своей политики и персонала. В том числе и СЕО, которого заменяют разгневанные акционеры, не получающие ожидаемых дивидендов.

Плохо управляемая компания представляет большую ценность для внешних инвесторов, чем для ее владельцев, так как они полагают, что сумеют улучшить ее работу. Внешние инвесторы могут предложить акционерам больше, чем стоят их акции в настоящее время, и все равно остаться с прибылью, если стоимость этих акций вырастет до ожидаемого уровня после замены руководства на более эффективных менеджеров. Например, если акции продаются на рынке по 50 долларов за штуку при неэффективном управлении, внешние инвесторы могут выкупать их по 60 долларов, пока не получат контрольный пакет акций корпорации. Получив его, они могут уволить нынешних менеджеров, заменив их более эффективной управленческой командой, после чего стоимость акций может достичь 100 долларов за акцию. Хотя инвесторов обычно мотивирует именно прибыль, с точки зрения экономики в целом важно, что такой рост стоимости акций, как правило, означает, что теперь бизнес обслуживает больше клиентов, предоставляет им более высокое качество по более низким ценам или работает с меньшими издержками (либо может наблюдаться какая-то комбинация указанных выгод).

Как и в случае многих других видов деятельности, со стороны ведение бизнеса кажется легким делом. Накануне Октябрьской революции лидер партии большевиков В. И. Ленин заявил, что «учет и контроль» — ключевые факторы в управлении предприятием и что капитализм уже «свел» управление бизнесом «до необыкновенно простых, всякому грамотному человеку доступных операций», то есть «наблюдения и записи, знания четырех действий арифметики и выдачи соответственных расписок». Такие «необыкновенно простые… операции наблюдения и записи», согласно Ленину, смогут легко выполнять люди, получающие обычную заработную плату[39].

Однако всего через несколько лет пребывания у власти Ленин столкнулся с совершенно иной, причем крайне горькой реальностью. Он пишет о «топливном кризисе», который «грозит разрушить всю советскую работу»[40], о разрухе, голоде и разорении в стране и даже признает, что крестьянские восстания стали в стране обычным делом[41]. В общем, экономические функции, которые выглядели простыми и легкими до того, как их пришлось выполнять, теперь казались невероятно трудными.

С запозданием Ленин увидел, что нужно «иметь людей, которые обладают техникой управления», и признал, что «таких людей нам взять неоткуда, как только из предыдущего класса», то есть из капиталистических предпринимателей. В своем выступлении на съезде Коммунистической партии 1920 года Ленин предупреждал своих товарищей: «Сплошь и рядом рассуждение о коллегиальности проникнуто самым невежественным духом, духом антиспецства»[42]. То, что всего три года назад казалось простым, теперь требовало специалистов. Так началась новая экономическая политика Ленина, которая позволила увеличить экономическую активность и начать развитие страны.

Почти сто лет спустя, когда темпы роста российской экономики составляли менее чем 2% в год, тот же урок заново извлек и другой российский лидер. В статье 2013 года, размещенной на первой полосе New York Times, говорилось, что «в условиях прозябания российской экономики президент Владимир Путин разработал план по изменению ситуации — предложить амнистию некоторым заключенным бизнесменам».

Глава 6. Роль прибылей и убытков

Рокфеллер разбогател на продаже нефти… Он нашел более дешевые способы доставки нефти из земли к бензоколонке.

Для тех, кто управляет бизнесом, прибыль, очевидно, желательна, а убытки — нет. Однако экономика — это не управление бизнесом. С точки зрения экономики в целом и ее центрального вопроса — распределения недостаточных средств, имеющих альтернативное применение, — прибыли и убытки одинаково важны в поддержании и повышении уровня жизни населения.

Отчасти эффективность экономики, регулируемой ценами, проистекает из того факта, что товары могут просто «следовать за деньгами», при этом производители не знают, почему люди покупают одно здесь, другое там, а третье — в другое время года. Однако тем, кто управляет бизнесом, необходимо не только отслеживать средства, поступающие от клиентов, но и количество денег, уходящих поставщикам сырья, рабочей силы, электроэнергии и прочих ресурсов. Тщательное отслеживание этих многочисленных входящих и исходящих денежных потоков может играть важную роль в определении прибыльности и убыточности. А значит, электроэнергию, станки или цемент нельзя использовать так же небрежно, как в Советском Союзе, где их расход на единицу продукции был намного выше, чем в японской или немецкой экономике. С точки зрения экономики в целом и благосостояния потребителей угроза убытков не менее важна, чем получение прибыли.

Когда какое-нибудь коммерческое предприятие в условиях рыночной экономики находит способ снизить свои издержки, у конкурентов не остается иного выбора, кроме как пытаться сделать то же самое. После того как торговая сеть Wal-Mart в 1988 году стала продавать продовольственные товары, к началу XXI века она превратилась в их крупнейшего продавца в стране. Сниженные издержки пошли на пользу не только ее клиентам, но и покупателям других продовольственных магазинов. Газета Wall Street Journal писала:

Когда в прошлом году два центра Wal-Mart и местный продуктовый магазин открылись в Хьюстоне рядом с супермаркетом компании Kroger Co, продажи у Kroger упали на 10%. Управляющий Бен Бастос быстро снизил некоторые цены и сократил затраты на рабочую силу — например, покупая готовые торты, а не выпекая их на месте и заказывая заранее нарезанные продукты для салат-бара у поставщиков. Его работники привыкли раскладывать витрины вручную; теперь фрукты и овощи доставлялись уже уложенными и маняще привлекательными.

Все эти меры помогли господину Бастосу сократить количество человеко-часов на 30–40% по сравнению с моментом открытия магазина четыре года назад и снизить цены на некоторые базовые товары, такие как хлопья, хлеб, молоко, яйца и одноразовые подгузники. Ранее в этом году продажи в Kroger наконец-то выросли по сравнению с прошлым годом.

Иными словами, экономика работала эффективнее на благо потребителей не только из-за способности Wal-Mart сокращать собственные затраты и тем самым снижать цены, но и потому, что это вынудило компанию Kroger сделать то же самое. Это отражение в миниатюре всей сути свободной рыночной экономики. Как показало одно исследование, «когда Wal-Mart начинает продавать продовольственные товары в каком-нибудь районе, средняя цена на них в этом районе падает на 6–12%». То же самое происходит и в других отраслях при появлении продавцов со сниженными ценами. Неслучайно в таких экономиках люди, как правило, имеют более высокий уровень жизни.

Пожалуй, прибыль — наиболее превратно трактуемое понятие в экономике. Социалисты долгое время считали ее просто «завышенной ценой» (как фабианский социалист Джордж Бернард Шоу) или «прибавочной стоимостью» (как Карл Маркс). «Никогда не говорите со мной о прибыли. Это грязное слово», — предупредил первый премьер-министр Индии Джавахарлал Неру ведущего промышленника страны. Философ Джон Дьюи требовал, чтобы «производство ради прибыли было подчинено производству ради использования».

С точки зрения всех этих людей, прибыль — это просто необязательная наценка, добавленная к стоимости производства товаров и услуг и приводящая к увеличению расходов потребителей. Одной из самых привлекательных сторон социализма, особенно в те времена, когда он был всего лишь идеалистической теорией без каких-либо реальных примеров, было его стремление устранить эти предположительно необязательные наценки и тем самым сделать вещи более доступными, прежде всего для малообеспеченных граждан. Только после того, как социализм из теории превратился в реальную экономическую систему в различных странах мира, стал болезненно явным тот факт, что в социалистических странах люди с трудом могли себе позволить те вещи, которые без проблем покупали большинство жителей капиталистических стран, воспринимая это как должное.