Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 111)

В 1980-х число рабочих мест в американской сталелитейной промышленности снизилось с 340 до 125 тысяч, что привело к катастрофическим последствиям, оказав влияние и на экономику, и на политику. Появилось несколько законов и постановлений, ограничивающих импорт конкурирующей стали в страну. Естественно, сокращение предложения привело к росту цен на сталь в стране, а далее и к увеличению затрат для всех прочих американских отраслей, которые производили продукцию из стали — от автомобилей до нефтяных вышек. Все эти продукты теперь уже не могли конкурировать с аналогичными выпущенными за рубежом — как на внутреннем, так и на международном рынках. По оценкам, введенные пошлины на сталь дали сталелитейным компаниям 240 миллионов долларов дополнительной прибыли и сохранили 5 тысяч рабочих мест в отрасли. Но при этом те американские компании, которые производили продукты из этой стали с искусственно завышенной ценой, потеряли, как оценивается, 600 миллионов долларов прибыли и 26 тысяч рабочих мест. Иными словами, из-за ограничений на импорт стали и американская промышленность, и американские работники (как единое целое) в общем итоге оказались в минусе.

Аналогично одно из исследований ограничений на импорт сахара в США показывает, что хотя рабочие места в сахарной промышленности сохранились, но было уничтожено втрое больше рабочих мест в кондитерской промышленности, поскольку сахар, который шел на изготовление кондитерских изделий, подорожал. Некоторые американские фирмы переехали в Канаду и Мексику, поскольку там сахар обходился дешевле. В 2013 году газета Wall Street Journal сообщала: «Компания Atkinson Candy перевела 80% своего производства мятных конфет на открытую в 2010 году фабрику в Гватемале». По данным Wall Street Journal, с 2000 по 2012 год средняя цена на сахар в Соединенных Штатах более чем вдвое превышала цену на мировом рынке.

Ограничения международной торговли — еще один пример неоправданной экстраполяции, когда вы полагаете, что то, что верно для части, будет верно и для целого. Несомненно, введение барьеров принесет пользу конкретной отрасли или профессии. Но верить в то, что это принесет пользу экономике в целом — идет ли речь о рабочих местах или прибылях, — заблуждение.

«Новорожденные» отрасли

Одним из аргументов в пользу ограничений международной торговли, который экономисты считают разумным (по крайней мере, теоретически), — является временная защита «новорожденных» отраслей до тех пор, пока они не приобретут знания и опыт, необходимые для соперничества с давно основанными конкурентами. По достижении такой «точки роста» можно снять меры защиты (пошлины, квоты на импорт и прочее) и дать отрасли возможность выстоять или рухнуть на конкурентном рынке. Однако на практике новая отрасль в «младенчестве» редко обладает достаточными политическими мускулами, чтобы имело смысл защищать ее от иностранной конкуренции: у нее мало голосов работников, мало взносов работодателей в избирательные кампании, и местные власти не зависят от ее налогов. Между тем старая, неэффективная отрасль, когда-то видавшая лучшие дни, может располагать остатками политических ресурсов, а потому ее станут беречь от исчезновения с помощью протекционистских мер или субсидий от государства — за счет потребителей или налогоплательщиков (или и тех и других).

Национальная безопасность

Даже ярые сторонники свободной торговли вряд ли захотят зависеть от импорта военного оборудования из стран, которые в будущем могут оказаться врагами. Именно поэтому издавна государство так или иначе поддерживает отечественных производителей оружия и боеприпасов, чтобы в случае нужды нашлись поставщики и предоставили все необходимое для обороны страны.

Один из редких случаев в истории, когда люди зависели от потенциальных врагов в отношении военных поставок, произошел в колониальной Америке, где коренные американские индейцы получали оружие и боеприпасы от европейских поселенцев. После того как разразилась война, индейцы выиграли большинство сражений, но проиграли в целом, когда запасы патронов подошли к концу, а получить их можно было только у белых. Оружие и пули — продукты европейской цивилизации, и у индейцев не было другого выбора, кроме как полагаться на этот источник. Но если у страны есть выбор, она практически всегда предпочтет иметь собственных внутренних поставщиков всего необходимого для национального выживания.

К сожалению, термин «крайне важный для национальной безопасности» можно расширить (что, естественно, и произошло) так, чтобы включить в него продукты, имеющие лишь отдаленное, косвенное или вымышленное отношение к обороне страны. Такие продукты получают защиту от международной конкуренции под маркой национальной безопасности исключительно из корыстных интересов. В общем, хотя аргумент о необходимости ограничений в международной торговле ради национальной безопасности имеет основания, верен ли он для конкретной отрасли конкретной страны в конкретное время, зависит от реальных обстоятельств этой отрасли, страны и времени.

Различные страны с разной степенью вероятности могут в будущем стать врагами, поэтому риск сделок с иностранными поставщиками военного оборудования сильно зависит от того, что это за страны. Например, в 2004 году крупнейшим иностранным получателем по договорам с Пентагоном была Канада — 601 миллион долларов; далее шли Великобритания и Израиль. Крайне маловероятно, что какая-то из этих стран окажется в будущем в состоянии войны с США.

Иногда военную угрозу представляет не импорт материальных продуктов, а экспорт воплощенных в них технологий. В 1990-е годы власти США, несмотря на возражения военных, сняли запрет на продажу передовых компьютерных технологий в Китай. Военные же хотели сохранить ограничения, потому что такие технологии позволяли китайцам точнее нацеливать ядерные ракеты на американские города. За снятие ограничений выступили не экономисты, а политики. Экономисты давно признали, что национальная безопасность — исключение в сфере свободной торговли, хотя ссылки на этот предмет во многих случаях используются там, где для этого нет никаких оснований.

Демпинг

Распространенным аргументом в пользу государственных мер защиты от конкурентов из других стран является то, что те конкурируют нечестно, то есть реализуют свою продукцию на рынке по ценам ниже производственных затрат. Предполагается, что они это делают для того, чтобы вытеснить из бизнеса отечественных производителей, захватить рынок, а потом поднять цены до уровня монопольных. Реагируя на такие заявления, правительства принимают антидемпинговые законы, запрещающие, ограничивающие или облагающие высокой пошлиной импортные товары тех иностранных компаний, которые объявляются виновными в такой практике.

В этом аргументе все зависит от того, действительно ли иностранная компания продает свой продукт по цене ниже производственных затрат. Как уже отмечалось в главе 6, на практике определить производственные затраты сложно даже для компании, действующей в той же стране, государственный орган которой пытается их установить. Чиновникам из Европы определить производственные затраты компании из Юго-Восточной Азии еще затруднительнее, особенно если они одновременно расследуют много обвинений в демпинге с участием множества компаний, разбросанных по всему миру. Легко только выдвигать обвинения, что иностранцы отнимают у вас часть клиентов.

Если учесть неопределенность в установлении затрат, то чиновники, занимающиеся «демпинговыми» вопросами, выбирают путь наименьшего сопротивления: соглашаются с обвинениями. Например, власти Евросоюза заявили, что один производитель горных велосипедов в Таиланде экспортирует их в Европу по цене ниже себестоимости, поскольку в Европе велосипеды стоили дешевле, чем в Таиланде. Однако из-за экономии на масштабе затраты тайского производителя при продажах огромного количества велосипедов в Европе вряд ли будут такими же, как затраты других производителей, продающих гораздо меньше горных велосипедов в Таиланде, где и спрос ниже, поскольку для бедного населения это предмет роскоши.

В самом деле, собственные затраты тайского производителя на продажу небольшого количества горных велосипедов в Таиланде в пересчете на одну единицу продукта, вероятно, будут выше, чем стоимость продажи огромного количества техники в Европе. Продажа велосипедов в Европе по более низкой, чем в Таиланде, цене вовсе не означает их продажу по цене ниже стоимости их производства для колоссального европейского рынка.

И это не единственный случай. Евросоюз принимал меры против постельного белья из Египта, антибиотиков из Индии, обуви из Китая, микроволновых печей из Малайзии, глутамата натрия из Бразилии и множества других продуктов из различных стран. Но не только Европейский союз прибегал к таким мерам. США тоже использовали антидемпинговые законы для стали из Японии, алюминия из России, машин для гольфа из Польши и так далее. Не имея серьезной базы для определения производственных затрат на такие продукты, государственные агентства США опираются на «лучшую доступную информацию», а ее нередко предоставляют американские предприятия, пытающиеся не пустить на рынок иностранных конкурентов.