Томас Пикок – Аббатство кошмаров. Усадьба Грилла (страница 46)

— Вы знаете, где он сейчас?

Дороти:

— У помещика Грилла, разучивает пьесу к рождеству.

Гарри:

— А у помещика Грилла племянница редкой красоты и богатая несметно.

Дороти:

— Была она у нас тут, племянница помещика Грилла, и мы с сестрицами ее хорошо разглядели. Очень милая барышня; но он редких красавиц и несметно богатых уж понавидался. Красавицы ему ни к чему, а богатство их ему не надобно; нет, не станет он менять свою жизнь.

Гарри:

— Ах, мисс Дороти! Не знаете вы, что такое любовь! Она вырывает человека прямо с корнем, как буря все равно.

Дороти:

— И с вами, например, такое, мастер Гарри?

Гарри:

— Именно, мисс Дороти. Не будь вы ласковы со мной, уж и не знаю, что бы я делал. Но вы всегда ласковы со мной, хоть и не желаете за меня.

Дороти:

— Я не говорю, что не желаю.

Гарри:

— Верно. Но вы всегда говорите «не могу», а это одно и то же на поверку.

Дороти:

— Вы очень достойный молодой человек, мастер Гарри. Все про вас говорят одно хорошее. И мне очень приятно, что вы так отличаете меня. И если хозяин надумает жениться, а сестрицы надумают идти замуж, а я решу взять с них пример, то сказать вам по правде, мастер Гарри, я только вас тогда и выберу и больше никого.

Мастер Гарри попытался ответить, но попытки высказаться не увенчались успехом; а потому, не найдя слов, он рухнул на колени перед своей возлюбленной, всплеснул руками, глядя на нее со страстной мольбой, и получил в награду благосклонную улыбку. В такой позе Гарри и пребывал, покуда одна из сестер, войдя, не прервала сих согласных грез наяву.

Продвинувшись таким образом на подступах к Фивам, Гарри приободрил друзей, осаждавших другие ворота; к тому же для военных действий открывались новые возможности, ибо отлучки молодого хозяина делались все продолжительней и приходилось верить в его пристрастие к мисс Грилл.

ГЛАВА XXVI

СОМНЕНЬЯ И ВОПРОСЫ

Οὐ χρἡ κακοισι θυμον ἐπιτρέπειν˙

Προκὑψομεν γὰρ οὐδέν, ἀσάμενοι,

Ὦ Βακχί˙ φαρμακον δ᾽ ἄριστον

Οἶνον ἐνεικαμένοις μεθύσθαι.

К чему раздумьем сердце мрачить, друзья.

Предотвратим ли думой грядущее?

Вино — из всех лекарств лекарство

против унынья. Напьемся же пьяны[467].

Мистер Принс видел мисс Грилл теперь только тогда, когда общество собиралось в гостиных. К столу ее неизменно вел лорд Сом, на долю же мистера Принса выпадала честь вести мисс Найфет, так что за обедом два юных джентльмена оказывались на противоположных концах стола, мечтая — каждый — очутиться на месте другого; впрочем, лорд Сом оказывал всевозможные знаки внимания прекрасной соседке. Мистер Принс замечал, что мисс Грилл беседует с лордом оживленно и весело; быть может, чуточку слишком весело для любви; но зато столь сердечно, что это тревожило мистера Принса. Меж тем по бодрой говорливости, царившей во главе стола, было видно как будто, что тайны и чувства там ни при чем. А с другой стороны, отчего бы девушке, в течение краткого срока ожидающей решения своей участи, сохранять такую беспечность? Сам мистер Принс почти не разговаривал с мисс Найфет. Она же, по всегдашнему своему обычаю, сама не начинала разговора и сидела, как всегда, с невозмутимостью статуи, слушая, что говорят вокруг. Сидела она слева от мистера Грилла. Мисс Тополь была справа от нее, а справа от мисс Тополь преподобный отец Опимиан. Эти трое вели оживленную беседу. Мистер Мак-Мусс сидел неподалеку и развлекал обеих своих прекрасных соседок замечаниями, касаемыми до предмета весьма близкого — о способах приготовления и устройства доброго обеда; и замечания эти сделали бы честь самому Франкателли[468].

Немного погодя мистер Принс решился выведать соображения мисс Найфет о том, что более всего его волновало. Он ей сказал:

— Там во главе стола очень весело.

Мисс Найфет:

— Верно, лорд Сом решил развлечь своих соседей, а в обществе он всегда удачен.

Мистер Принс:

— Вы так подчеркиваете — «в обществе», будто он не во всем всегда удачен.

Мисс Найфет:

— Ну, не во всех своих изобретениях он удачей. Но в умении оживить общество он не имеет равных. Разумеется, если общество ему соответствует. Радоваться столь же надо уметь, как и радовать. Ну, а мисс Грилл и лорд Сом оба умеют делать и то и другое. Неудивительно, что так весело их соседям.

Мистер Принс:

— Которые, надо полагать, умеют радоваться.

Мисс Найфет:

— Здесь почти все это умеют. Вряд ли иначе они и были бы здесь. Мне приходилось встречать людей мрачных, из которых каждый способен отравить веселье целого общества. Здесь таких нет. Видывала я и то, как целое общество готово радоваться, но все молчат, не зная, с чего начать разговор. В таком обществе лорд Сом был бы незаменим. Он бы всех расшевелил тотчас.

Мистер Принс:

— И давно вы его знаете?

Мисс Найфет:

— Я с ним только тут познакомилась.

Мистер Принс:

— Вам известно, что он сватается к мисс Грилл?

Мисс Найфет:

— Да, известно.

Мистер Принс:

— Как вы думаете, то, что он так удачен в обществе, увеличивает ля вероятность его успеха?

Мисс Найфет:

— Любовь слишком капризна и не поддается вычислению вероятностей.

Мистер Принс:

— И все же я был бы счастлив узнать ваше мнение. Вы так хорошо знаете их обоих.

Мисс Найфет:

— Что ж, и мне хочется доставить вам приятное, ведь спрашиваете вы, полагаю, не из одного любопытства. Иначе я не стала бы и отвечать. Думаю, дело у них с Морганой не дойдет до помолвки. Возможно, и дошло бы, если бы лорд Сом продолжал этого добиваться так же, как начинал. Но он привык к тому, чтоб его встречали благосклонно. Он не нашел той склонности в Моргане, на какую надеялся. Он понял, что она уготована кому-то другому. И, полагаю, он не ошибся.

Мистер Принс:

— И все же вы думаете, что, если бы постарался, он добился бы своего.

Мисс Найфет:

— Мне трудно думать иначе, ведь он наделен такими достоинствами.

Мистер Принс:

— Однако же он от нее не отступился.