Томас Моррис – Убийство на вокзале. Сенсационная история раскрытия одного из самых сложных дел 19 века (страница 61)
– Джентльмены, я вынужден сообщить вам, что вы должны действовать так, как если бы раньше не слышали о Джеймсе Споллине. Внимательно и осторожно допросите представленных вам свидетелей, и если вы придете к выводу, что доказательств достаточно для того, чтобы подтвердить обвинение Джеймса Споллина в краже, вы будете обязаны подтвердить необходимость проведения над ним суда. Если же, напротив, вы не сочтете доказательства достаточными для установления его вины, то вашим решением должно быть его немедленное освобождение.
Присяжные удалились в свою комнату для совещания. Им были выданы копии протоколов для изучения, а также предполагалось, что они опросят нескольких свидетелей обвинения наедине, без пристального внимания адвокатов и судьи. Все удивились, когда присяжные вернулись в зал суда всего два часа спустя, а еще большее потрясение вызвало их единогласное решение, объявленное старшиной мистером Кинаханом. Они пришли к выводу, что доказательств против Джеймса Споллина недостаточно для рассмотрения его дела судом. После четырех месяцев заключения, двух уголовных дел и одного длительного судебного разбирательства его мучения закончились. Он был признан невиновным в совершении преступления и стал свободным человеком.
«И таким образом, – написали в Dublin Evening News, – закончилось расследование обстоятельств знаменитого убийства в Бродстоне».
Часть 5
Френолог
18
Вторник, 17 ноября
Прохладным вечером, спустя чуть более года после убийства в Бродстоне, трое мужчин в пальто и шляпах пробирались сквозь толпы людей на рынке Святого Иоанна в Ливерпуле. Было уже 8 часов вечера, однако в пяти проходах огромного здания, ярко освещенного более чем двумя сотнями газовых фонарей, все еще царило оживление. В это время суток более благородных покупателей сменяли рабочие и их жены, желавшие приобрести продукты со скидками, которые торговцы делали в конце дня, стараясь выжать все из своих последних запасов.
Покинув рынок, они пересекли Уайтчепел и погрузились во мрак Престон-стрит, узкой и неосвещенной улицы, застроенной захудалыми домами. Они были настороже, так как, находясь в нескольких сотнях ярдов от самых оживленных улиц города, попали в отвратительные трущобы. Первое, что они заметили, – это запах: из открытых сточных канав, проходящих через дворы в центре каждой группы домов, исходила нестерпимая вонь нечистот. Здания были запущенными и перенаселенными, а некоторые находились в аварийном состоянии. Несколько лет назад один из таких домов рухнул средь бела дня, хотя пострадал только несчастный полицейский, пытавшийся поднять тревогу.
Во многих домах жили воришки, проститутки и скупщики краденого.
В доме № 55 жила печально известная семья Хантов – три поколения преступников и непутевых дельцов; грозным матриархом этой преступной династии была старая бабушка, известная в народе как Королева Демонов. Чуть дальше находился магазин судовых припасов Фэллоуза – одно из немногих законных заведений на этой улице, хозяин которого выбрал это место потому, что оно находилось в нескольких минутах ходьбы от доков. Впрочем, мало кто из моряков, посещавших Престон-стрит, был заинтересован в покупке канатов или вяленой говядины. Большинство из них приходили сюда в поисках секса или алкоголя – и то и другое было доступно в любое время дня и ночи. Самую дешевую выпивку и самые кровавые драки можно было найти в нелегальных питейных заведениях, размещенных в пристройках и угольных подвалах. Был здесь и один паб с официальной лицензией на продажу спиртного, хотя и захудалый – Auld Lang Syne.
Именно в это заведение направлялись Фредерик Бриджес и два его спутника. Это был не светский визит, и Бриджес попросил своих друзей сопровождать его из предосторожности. Нырнув в низкую дверь и спустившись по лестнице, они оказались в подземном хранилище спиртного, где к ним обратился хозяин. Мистер Бриджес рассказал ему о цели своего визита, и хозяин пропустил их в следующее помещение – грязную каморку с низким потолком, где вдоль стен стояли скамейки, а столами служили огромные куски дерева, похожие на колоды для рубки мяса. Хозяин заведения, мужчина по имени Томас, прошел следом и сел на скамью напротив мистера Бриджеса. За его спиной находилось окно, через которое в светлое время суток открывался вид на угрюмые дома напротив. Сейчас за окном было темно, однако на стекле кто-то белой краской написал явно неуместную фразу «Счастливая страна».
Для троих респектабельных ливерпульцев это была непривычная обстановка, но они с облегчением обнаружили, что хозяин заведения оказался приветливым и разговорчивым человеком и не проявил ни малейшего намека на подозрительность по отношению к своим неожиданным посетителям. Мистеру Бриджесу хотелось поговорить только об одном, и он искал возможность направить разговор в нужное русло. Однако в этом не было необходимости – вскоре Томас без лишних слов разразился страстным монологом на заданную тему: о жизни и злоключениях Джеймса Споллина.
У Томаса были твердые взгляды на гонения, которым подвергался Споллин, и он сделал все возможное, чтобы убедить своих гостей, что с человеком, которого порицала большая часть Ирландии, обошлись крайне несправедливо:
– Все здравомыслящие люди должны рассматривать дело мистера Споллина так же, как и я: исходя из того, что он был юридически оправдан по предъявленному ему обвинению. Поэтому, согласно законам этой страны, он невиновен.
Заявив о своих моральных принципах и затронув тему денег, хозяин несколько испортил свой образ:
– Все, что я говорил и делал для мистера Споллина, было сделано из чистого милосердия. Но дело в том, господа, что мистер Споллин – очень бедный человек, и он очень хочет уехать из этой страны, хотя у него нет для этого средств. Я уверен, что вы не ожидаете, что мистер Споллин позволит увидеть себя без некоторых… соображений, скажем так. Если кто-либо из вас, джентльмены, пожелает сам увидеться с мистером Споллином, вы можете сделать это, презентовав ему небольшую сумму – шесть пенсов или шиллинг, или любую сумму, которую вы сочтете нужным пожертвовать на столь благотворительное дело.
Мистер Бриджес не колебался. В конце концов, это и было причиной их визита. Он дал сигнал своим спутникам, и все они полезли в карманы за монетами. Хозяин, похоже, остался доволен проявлением доброй воли и удалился. Через несколько минут он вернулся в зал, а за ним вошел человек, которого мистер Бриджес сразу же узнал, хотя видел его лицо лишь в интерпретации художника на газетной иллюстрации. Ошибиться было невозможно. Перед ним был Джеймс Споллин.
Ирландец выглядел устрашающе: мощное телосложение, настоящий боксер. На нем было коричневое двубортное пальто, под ним – черная жилетка и черные брюки. Поверх воротника белой рубашки он носил элегантный шейный платок черного цвета. Войдя в комнату, он снял матерчатую кепку, обнажив плоскую лысину, обрамленную светло-рыжими волосами. Усы у него были такого же русого оттенка, однако неопрятная борода, закрывавшая большую часть лица, была темнее.
Хозяин заведения представил Споллина своим гостям. Гости не могли не обратить внимания на гладкий и вогнутый участок кожи на месте, где должен был находиться правый глаз. Он болезненно контрастировал с оставшимся левым глазом: большим, ярким и голубым.
Когда Споллин заговорил, его манера поведения совершенно не соответствовала нервирующему внешнему облику. Он был полон самообладания, вежлив и учтив и с удовольствием заметил, что многие джентльмены сочувствуют его затруднениям. Когда ему вручили деньги, он с благодарностью принял их и сел за стол, чтобы присоединиться к беседе. Он с удовольствием рассказывал о своем судебном процессе и событиях, предшествовавших ему. Споллин с восторгом отозвался о своих адвокатах, похвалил их за великодушие, проявленное во время его практически безвозмездной защиты, а затем яростно раскритиковал прокуроров, которые, по его словам, настроили его детей против него, отравив их сознание до такой степени, что они готовы были отправить собственного отца на виселицу. Единственным, кто сохранил верность, по его словам, был его старший сын Джеймс.
Все это было очень интересно, но мистер Бриджес рассчитывал на нечто большее, чем беседа у камина с подозреваемым в убийстве. По его просьбе один из его друзей отвел Томаса в сторону и объяснил, что мистер Бриджес хочет побеседовать со Споллином наедине. Хозяин дома пригласил Бриджеса следовать за ним. Его провели в небольшую пустую комнату, и вскоре к ним присоединился печально известный ирландец. Поскольку это была деловая встреча, хозяин счел нужным официально представить гостя:
– Джеймс, это мистер Бриджес. Он френолог.
Споллин пожал протянутую руку, но ничего не сказал. Мистер Бриджес включил свое обаяние:
– Мистер Споллин, я очень благодарен вам за то, что вы согласились встретиться со мной. Мы с друзьями пришли специально, чтобы увидеть вас. Но у меня к вам просьба. С тех пор как вас обвинили в убийстве мистера Литтла, вы стали довольно известным персонажем. Я бы очень хотел получить ваше разрешение на осмотр вашей головы, чтобы определить, обладаете ли вы мозгом, способным совершить такой поступок.