Томас Моррис – Убийство на вокзале. Сенсационная история раскрытия одного из самых сложных дел 19 века (страница 54)
– Ни досок, ни вагонов в тот вечер рядом с домом не было.
– Ходили ли вы в школу на момент смерти мистера Литтла?
– Да, в школу при Черной церкви на Дорсет-стрит.
Часовня Святой Марии (St Marys Chapel of Ease), прозвище которой связано с темным известняком, из которого она была построена, также стала местом расположения католической школы, недавно основанной Ирландскими христианскими братьями.
– Во сколько вы уходили в школу?
– Я уходил с девяти до десяти часов утра, а возвращался домой в три-четыре часа дня.
– Вы ходили домой на обед?
– Нет, я обычно брал хлеб с собой.
– Как долго вы учились в школе при Черной церкви?
– Почти год.
– И вы ходили туда каждый день?
– Да, за исключением нескольких дней, когда нужно было ремонтировать обувь.
– Значит, в тот день, когда был убит мистер Литтл, вы были в школе?
– Я так не думаю.
Мистер Курран был застигнут врасплох:
– Вы не были в школе в тот четверг?
– Да.
Барристер вдруг осознал, что судьба подкинула ему щедрый подарок.
– Помня о своей клятве, а также о том, что на суде решается судьба вашего отца, скажите… разве ранее вы не заявляли, что в тот день были в школе?
– Я не делал этого.
Получив это категорическое заявление, мистер Курран перешел к злосчастному куску ткани:
– Ранее вам продемонстрировали кусок ткани, в котором вы опознали чепец, подаренный вашей сестре. Видели ли вы когда-нибудь, как она его надевала?
– Да, но не часто.
– Когда вы в последний раз видели, чтобы она его носила?
– Наверное, это было почти три года назад.
– Вы когда-нибудь использовали его в качестве тряпки?
– Нет, никогда.
– Так как же вы могли узнать, что этот рваный клочок ткани – тот самый чепец, в котором вы видели сестру аж три года назад?
Джозеф был возмущен:
– Я узнал его по узору.
– Когда отца арестовали, вы говорили о случившемся с матерью или с сестрой?
– Нет.
– Вы спите в одной комнате со своей сестрой, не так ли?
– Да.
– И вы не говорили с ней о том, почему его арестовали?
– Нет.
– Обедали ли вы в тот вечер с матерью, братьями и сестрой?
– Да.
– И завтракали с ними на следующее утро?
– Да.
– И все же у вас не было с ними разговора о том, что произошло и почему полиция могла забрать вашего отца и посадить его под замок?
– Не было.
Мистер Курран передал ему навесной замок:
– Вы сказали мистеру Фицгиббону, что этот замок идентичен тому, что принадлежал вашему отцу. Как вы его узнали?
– На нем корона и буквы VR.
– На нем нет других следов, по которым вы могли бы его опознать?
– Да.
Мистер Курран нашел к Джозефу тонкий подход. Вместо того чтобы прямо оспорить его рассказ, он попытался продемонстрировать, что многие из самых опасных заявлений мальчика допускают различные толкования, а также, не заявляя об этом открыто, намекнул на возможный заговор с участием Мэри Споллин и двух ее детей. Далее всех ждал шокирующий поворот в исполнении барристера.
– Мистер Споллин, не давали ли вы на полицейском суде на Кейпл-стрит несколько дней назад показания под присягой?
– Давал.
– А после того, как вы предоставили всю информацию, вам зачитали протокол?
– Да. Сначала в канцелярии, а затем в полицейском суде.
– И вы слышали, как он был прочитан ясно и четко?
– Да.
Мистер Курран не оставлял места для сомнений:
– И вы поклялись, что все это правда?
– Да.
Барристер защиты попросил пристава зачитать показания, данные Джозефом под присягой в полицейском суде. Они были длинными, и для многих зрителей повторение того, что они только что услышали из уст свидетеля, было малоприятным развлечением. Тем не менее вскоре стало понятно, зачем мистер Курран заставил их пройти через это. В своих первых показаниях Джозеф утверждал, что в течение недели, когда произошло убийство, он каждый день был в школе, однако зал суда только что услышал от него прямо противоположное. И это было не единственное несоответствие. По залу пронеслась внезапная дрожь.
Когда пристав закончил свой рассказ, мистер Курран продолжил:
– Теперь, мистер Споллин, объясните, как получилось, что в этом заявлении вы не упомянули о том, что видели своего отца вечером до того, как увидели его на крыше старой кузницы, и что не видели его между обедом и тем моментом, когда он был на крыше?
Джозеф был ошеломлен. Некоторое время он размышлял над вопросом, пытаясь, видимо, придумать адекватный ответ, но затем сдался, признав поражение. Бывают моменты, когда молчание – самое смертоносное оружие барристера. Мистер Курран позволил моменту затянуться, прежде чем повторил свой вопрос. Джозеф продолжал молчать.
– Сегодня вы дали показания, что в день убийства вас не было в школе. Но в полицейском суде вы поклялись, что ходили в школу всю неделю, когда произошло убийство. Можете ли вы, Джозеф Споллин, дать какое-либо объяснение этому на суде над вашим отцом?
Ответа не последовало. Мистер Курран сменил тон на более примирительный:
– После ареста вашего отца вы жили в доме на станции?
– Да, сэр.