Томас Майер – Мастера секса. Настоящая история Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон, пары, научившей Америку любить (страница 36)
Вооружившись вдохновляющей информацией и широким спектром новых методов контрацепции, молодые женщины Америки радикально изменили свое отношение к сексу. Коллега Фарбера, фрейдист из Калифорнийского университета, лос-анджелесский психиатр Ральф Гринсон пытался в 1966 году предупредить Американскую медицинскую ассоциацию о надвигающемся цунами. «Я абсолютно убежден, что женщины становятся более разборчивыми и требовательными в сексуальном плане, а мужчины – более равнодушными и пассивными, – предупреждал он. – По-видимому, обретя большую свободу, они решили, что имеют право на сексуальное равенство наряду с требованиями прочих равных прав». На пике славы фрейдовский психоанализ был подвергнут сомнениям с помощью клинической медицины, точно так же как некогда наблюдения через телескоп пошатнули церковные учения об устройстве небес. «Мастерс и Джонсон справлялись с сексуальными проблемами быстрее и эффективнее, чем кто-либо из психиатров, – сообщал доктор Фриц Редлих, профессор психиатрии медицинской школы Йельского университета. – Они ударили по Фрейду его же оружием и продемонстрировали все слабые стороны его представлений о сексе». Неважно, как сильно старался Фарбер адаптировать идеи Фрейда для американской клиентуры или высмеять Мастерса и Джонсон в своей забавной, уничижительной и издевательской статье, – обойти полученные эмпирическим путем разгромные факты было невозможно.
Комментарий Фарбера поднял в американских СМИ волну любопытства в адрес малоизвестного разнополого дуэта Мастерса и Джонсон – исследователей, не состоявших между собой в браке и убедивших сотни людей снять штаны во имя знаний о человечестве. «Кто они – эти скромные ученые с камерой в руках, задумавшие это исследование и руководившие им? – вопрошал Фарбер. – Неужели они олицетворяют все, что мы есть и чем станем? Мы так мало знаем и об исследовательской команде, и об их добровольцах». Некоторые репортеры рискнули сунуться непосредственно в горячую точку: они напрямую обратились с вопросами к Мастерсу и Джонсон, которые в свое время зареклись повторять ошибку Альфреда Кинси и постоянно оправдываться, а также вступать в публичные дебаты. «Я не собираюсь ни защищаться от нападок, ни комментировать их – я буду просто публиковать новые данные», – отвечал Мастерс, не поддаваясь на провокации. Но на самом деле статья Фарбера оказалась буквально предупредительным выстрелом, заставившим Мастерса и Джонсон пересмотреть график, ускорить работу и назначить датой следующей публикации 15 апреля 1966 года.
Их тайная жизнь в Сент-Луисе уже не будет прежней. Все эти анонимные усилия добровольцев скоро будут увековечены в печати, внесены в таблицы и сведены до клинических кейсов под заголовками «субъект А», «субъект Б» и так далее. После 12 лет работы, к которой он готовился всю жизнь, мечта Билла Мастерса стать известным, совершив прорыв в медицине, наконец – с помощью Джини Джонсон – сбылась.
Глава 18
Реакции человека
Свою знаковую книгу «Сексуальные реакции человека» Мастерс и Джонсон начали с предисловия, в котором сетовали на плачевный уровень представлений о человеческой сексуальности и на то, как мало общество делает, чтобы исправить такое положение вещей.
«Как биологи, бихевиористы, теологи и педагоги с чистой совестью продолжают отстаивать ныне существующую позицию полного неведения о реакциях человека в ущерб благополучию миллионов людей? – возмущались они. – Нет таких мужчин и женщин, которые на протяжении жизни ни разу не столкнулись бы со сложностями в сексе. Разве можно оставить этот аспект нашего бытия, влияющий на человека сильнее, чем любые другие физиологические реакции, не связанные с базовыми потребностями, без внимания, без объективного научного анализа?»
Эти идеалистические лозунги были эхом молодости Билла Мастерса, когда он возмущался невежеством Америки в сексуальных вопросах и был полон решимости исправить это. Книга была написана серьезным тоном исследователя-медика, водружающего свой флаг на новой земле и справедливо требующего признания своих открытий. Благодарность Альфреду Кинси, умершему двенадцатью годами ранее, Мастерс и Джонсон выразили с большим уважением, но в контексте сравнения. Поскольку Кинси и его команда «опубликовали монументальную статистическую выкладку о моделях сексуального поведения», Мастерс и Джонсон дали читателям понять, что работа Кинси относилась к социологии, а не к медицине. На самом деле, они считали, что в будущем историки будут оценивать Кинси с его огромным вкладом как предшественника их собственной работы, «распахнувшей закрытые прежде двери нашей культуры для тщательного исследования сексуальных реакций человека».
Мастерсу и Джонсон даже удалось найти у Фрейда цитату, звучавшую как боевой призыв к их работе: «Биология есть поистине царство неограниченных возможностей, мы можем ждать от нее самых потрясающих открытий и не можем предугадать, какие ответы она даст нам на наши вопросы несколькими десятилетиями позже. Возможно, что как раз такие, что все наше искусное здание гипотез распадется».
Некоторым образом, книга биологических открытий Мастерса и Джонсон стала тем самым зажигательным оружием, которое предсказывал Фрейд. Вместо теорий или предположений в «сексуальных реакциях человека» они оперировали фактами, подкреплявшими их утверждения. Первый раздел книги подчеркивал общие моменты в реакциях мужчин и женщин во время секса – например, усиление кровообращения и мышечного тонуса. Они писали, что, несмотря на очевидные анатомические различия, «внимание будет уделяться прямым параллелям в сексуальных реакциях, поразительное сходство которых никогда прежде не оценивалось». Как орнитологи отмечают малейшие перемены в оттенках птичьего оперения, они отмечали и описывали такие моменты, как «изменение в плато-фазе цвета малых половых губ у женщин и приток крови к головке пениса у мужчин». Хотя ближе к концу книги именно Джонсон давала описание клинических случаев, основная часть 315-страничного текста об анатомии и физиологии секса принадлежала Мастерсу, использовавшему максимально «неконфликтный» язык, особенно для описания телесных актов.
Самым важным было то, что Мастерс и Джонсон обрисовали общую структуру полового акта, разделив реакции на четыре этапа. Во время сексуальной стимуляции мужчины и женщины проходили через фазу возбуждения, плато-фазу, фазу оргазма и рефрактерный период. У разных людей интенсивность и длительность этих фаз могут варьировать. Но для системного подхода к непредсказуемому сексу этот обобщенный «цикл сексуальных реакций человека» годился как нельзя лучше. Амбициозность их подхода могла конкурировать с теориями самого Фрейда, но при этом элементарное разделение на четыре фазы было понятно даже самому неопытному в вопросах секса человеку. Мужчины утверждали, что у них возбуждение наступает очень быстро. У молодых мужчин полная эрекция наступала буквально в течение трех-пяти секунд, стоило лишь задеть их либидо. Мужчинам зрелого возраста для полной готовности требовалось примерно в два-три раза больше времени, также колебалась степень твердости пениса, но наиболее достоверный признак возбуждения у мужчин оставался неизменным. У женщин возбуждение сперва проявлялось затвердением сосков, притоком крови к молочным железам, в течение десяти-тридцати секунд выделялась вагинальная смазка, и также влагалище несколько вытягивалось в глубину, готовясь к продолжению акта. У женщин в возрасте все было несколько дольше, но исследователи обнаружили, что при правильной стимуляции «эти реакции могут продолжаться даже по достижении восьмидесяти лет», что определенно было сюрпризом для пожилых людей.
Направляясь к экстазу, участники постепенно вступали в плато-фазу, временное состояние, которое можно назвать последней станцией перед пунктом назначения. У женщин влагалище максимально увлажнялось, малые половые губы и близлежащие ткани меняли «цвет сексуального напряжения» на оттенки от ярко-красного до бордового. Наиболее заметными были изменения клитора, регулирующего сексуальные реакции у женщин – он значительно увеличивался в размере, при этом его головка и тело втягивались под его капюшон. В плато-фазе у мужчин эрекция сохранялась, тестикулы увеличивались в размере и приподнимались, а также выделялось несколько капель слизистой жидкости. Представители обоих полов во время плато-фазы испытывали «сексуальный румянец» и «нарастающее сексуальное напряжение», сопровождающееся временным появлением кореподобной сыпи на туловище. Один автор, описывая их насыщенную медицинской терминологией книгу, в которой обычному читателю без словаря не разобраться, назвал ее «почти непроходимой чащей медицинской латыни» – обращая, в частности, внимание на такие строки: «Высыпания макулопапулезного типа проявляются в первую очередь в эпигастральной области», что в переводе на обычный язык означало покрасневший от возбуждения живот.
Момент оргазма для обоих полов был расцветом жизненных ритмов, движением на полном ходу. У мужчин скорость сердцебиения и дыхания увеличивалась в несколько раз по сравнению с нормой, появлялось ощущение «неотвратимости эякуляции» в предстательной части уретры непосредственно перед извержением семенной жидкости через пенис. У женщины оргазм длился несколько дольше. Как только она достигала пика наслаждения, начинались волнообразные сокращения матки и верхней трети влагалища, повторяющиеся от четырех до восьми раз с интервалом в 0,8 секунды – примерно таким же, как и сокращения во время мужской эякуляции, – и постепенно угасали. Мастерс и Джонсон обнаружили, что при возбуждении у женщин передняя стенка влагалища движется вверх и вперед, создавая дополнительное пространство, а матка отодвигается назад, освобождая место для пениса. У обоих полов сокращения мышц тазового дна сопровождаются синхронными сокращениями анального сфинктера.