Сколь сладок по весне твой гулкий свист!
Какие переливы, что за мощь,
Колеблющая, мнится, всякий лист!
О, сколь ты несказанно голосист!
Ликуй же, заглушай мой скорбный всхлип…
Увы! Тебе, мечтательный солист,
Вот-вот вонзится в грудь терновый шип.
О, ты отнюдь не смолк, и не охрип,
Хотя судьба добра к тебе едва ль…
Я сам попался, точно кур в ощип —
Но все ж осилю боль, уйму печаль:
С тебя возьму пример, певец лесной,
О радости рокочущий весной!
LIX. К даме, облаченной в траур
Сонет 1
Елена! Твой лукавый, жгучий взор,
Без промаха разивший наповал,
Мужчинам столько горя причинял!
Влюблялся всяк – и получал отпор.
И вот Эрот умерил твой задор.
Дабы вотще не гибли стар и мал,
Он молвил: «Недотрога, кончен бал!» —
И в траурный тебя одел убор.
Но – втуне! Вновь и вновь со всех сторон
К тебе течет влюбленных легион,
Хотя в очах твоих задор погас:
Там нынче Смерть, и мысль о Смерти – но
Мы в них умильно смотрим все равно —
И лишь верней разишь ты насмерть нас.
LX. К даме, облаченной в траур
Сонет 2
Ох, был бы у меня смертельный враг —
Недолго я придумывал бы месть!
Пускай врагу досталось бы прочесть
Безжалостный отказ в твоих очах.
И враз мой враг поник бы и зачах —
И никогда не смог бы вновь расцвесть!
Никчемна пред тобой любая лесть,
И шаг к тебе – к отчаянию шаг.
Горгона – говорит античный миф —
Окаменила, веки растворив,
Не одного героя-молодца.
Но твой куда губительнее взгляд:
Он разом повергает в огнь и хлад
Окаменеть не властные сердца…
LXI. К даме, облаченной в траур
Сонет 3
Чего желать? Какой в желаньях прок?
Желать ли груды золотых монет?
Иль жемчугов? Но я не алчен, нет…
Родиться вновь пускай наступит срок!
С тобою вместе пусть бы я возмог
Опять родиться через много лет —
Людьми! С тобою вместе, о мой свет,
Мы сладили бы парусный челнок. 
