Томас Гатри – Медный кувшин. Шиворот-навыворот (страница 85)

– К величайшему сожалению, да, иначе я бы не потревожил вас столь поздно, – мрачно отозвался доктор. – Соберитесь с силами, сэр, чтобы выслушать неприятные новости.

– Постараюсь, – сказал Пол.

– Я понимаю, как это неприятно для отцовского слуха, но дело в том, что ваш несчастный сын имел опрометчивость покинуть стены моей школы. – Сказав это, доктор сделал паузу, дабы оценить эффект сообщения.

– Господи! Не может быть! – воскликнул Пол.

– Увы. Короче, он сбежал. Но не тревожьтесь, дорогой мистер Балтитьюд. Я не сомневаюсь, что он в безопасности (и слава богу, подумал Пол, вспоминая свое невероятное избавление). Я бы несомненно задержал его на станции, куда он отправился из школы, но, действуя на основе сведений, судя по всему, носивших умышленно ошибочный характер, я поехал на другую станцию, надеясь застать его там. Его там не оказалось и, как я подозреваю, никогда и не было. Подозревая это, я обыскал вагон за вагоном, купе за купе ближайшего лондонского поезда.

– Мне очень жаль, что это доставило вам столько хлопот, – отозвался Пол, живо вспоминая трость служителя. – Но в конце концов вы его нашли?

– В том-то и дело, сэр, что нет! – пылко воскликнул доктор. – Я бы непременно его обнаружил, но непростительное попустительство двух крайне дурно воспитанных пассажиров, отказавших мне в просьбе осмотреть их купе, позволило ему проскользнуть у меня между пальцев.

Мистер Балтитьюд неблагодарно заметил, что если это в самом деле так, то джентльмены повели себя недопустимо.

– Верно, но, к счастью, я нашел выход. Я дождался следующего поезда и, поскольку он оказался довольно быстрым, мне удалось прибыть в Лондон не настолько поздно, чтобы лишиться возможности поставить вас в известность о случившемся.

– Большое спасибо, – сказал на это Пол.

– Плохо, когда такое случается в школе, – сказал доктор после паузы.

– Весьма, – кашлянув, согласился Пол.

– У людей посторонних могут возникнуть сомнения, было ли ему в моей школе приятно учиться.

– Уверяю вас, у меня на этот счет сомнений нет, – заявил мистер Балтитьюд.

– Рад это слышать. Вообще все случившееся остается для меня большой загадкой. Действительно, как я уже вам говорил, сегодня утром я был весьма близок к тому, чтобы подвергнуть его телесному наказанию. Но ваше заступничество избавило его от порки, да и к тому же из-за нее ни один школьник и не подумал бы сбежать. Это же абсурд!

– Конечно, это же просто абсурд, – снова согласился мистер Балтитьюд.

– Он был такой веселый, жизнерадостный мальчик, – вполне искренне говорил доктор. – К нему прекрасно относилась товарищи, да и, несмотря на его недостатки, учителя тоже.

– Правда? – не без удивления осведомился Пол, которому не удалось пожать плоды популярности его сына как у школьников, так и у их наставников.

– В сочетании с привилегиями, каковыми он пользовался в качестве ученика моей школы, все это заставляет этот побег выглядеть в высшей степени необъяснимым, опрометчивым и неблагодарным поступком.

– Так-то оно так, но, быть может, доктор Гримстон, и бога ради не обижайтесь, если я выскажусь прямо, у него имелись причины быть несчастным, о которых вы и не догадывались.

– Я был всегда готов выслушать его и оказать посильное содействие, – возразил доктор. – Впрочем, я припоминаю, что он собирался что-то мне рассказать. Но он вел себя так странно, путался, никак не мог начать, что я в конце концов утратил интерес к его истории.

«Уж это точно!» – подумал про себя Пол, содрогнувшись при напоминании о его неудачной попытке объясниться. Вслух же он сказал:

– Но кто знает, вдруг его соученики сделали нечто…

– Абсолютно исключено, – с жаром перебил его доктор.

– Вы уверены? – не уступал Пол. – Насколько я помню, далеко не все они выглядели… добродушными.

– Настоящие мужчины, истинные джентльмены! – отчеканил доктор. Похоже, он заступался за своих питомцев, свято веря в данную им оценку их качеств. – Странно, что у вас сложилось иное впечатление.

– Увы! – вздохнул Пол, – хотя я могу и ошибаться.

– Боюсь, что вы и впрямь ошибаетесь, сэр. Тем более, что вы не имели возможности проверить на практике ваши наблюдения.

– Виноват, но это не совсем так, – возразил, насупясь, Пол.

– Краткий визит, беглое знакомство – разве можно по справедливости оценить моих ребят?! При взрослых они делаются скованными, зажатыми. Вот если бы вы пожили среди них, любезнейший мистер Балтитьюд, вы бы изменили свое мнение.

Мистер Балтитьюд вдоволь насладился обществом питомцев доктора Гримстона и ни за какие коврижки не повторил бы этот опыт. Поэтому он промолчал и вежливо покивал головой.

– Теперь насчет вашего несчастного сына, – сказал доктор. – Имейте в виду, что он здесь, в вашем доме. Десять минут назад я увидел его своими собственными глазами в одном из окон.

– Здесь?! – воскликнул с нарочитым изумлением Пол. – Не может быть!

– Я только сейчас понял истинные причины его побега, – сказал доктор. – Вы ведь устроили большой детский праздник.

– Это так, – согласился Пол. – И вы полагаете…

– Я полагаю, что ваш сын, несомненно знавший об этом, был огорчен, что не получил приглашения, и в приступе безрассудства решил во что бы то ни стало принять участие.

– Мой дорогой доктор! – воскликнул Пол, увидевший преимущества, сулимые ему этой теорией. – Вы правы! Вот именно!

– Подобное неподчинение, – продолжал доктор, – двойной вызов вашему и моему авторитету и заслуживает самого сурового наказания. Я надеюсь, вы со мной согласны?

На мистера Балтитьюда нахлынули воспоминания о пережитых бедах, и он процедил сквозь зубы:

– Как ни наказать этого негодяя, все будет мало!

– Уверяю вас, он получит по заслугам. Он запомнит это на всю жизнь. Он дорого заплатит за оскорбление, нанесенное мне и вам тоже. Если вы будете так любезны передать его мне, я тотчас же увезу его обратно в Родвелл-Маркет, и завтра же утром постараюсь пробудить в нем совесть способом, который он не скоро забудет.

Доктором овладел гнев, который показался бы поборнику справедливости чрезмерным, но не следует забывать, что он видел себя одураченным, а свой учительский авторитет – нагло растоптанным. Однако его ярость охладила, а не воспламенила недовольство сыном Пола. Последний решил, что если кто и имеет право гневаться, то это он, а не доктор.

– Что ж, – холодно молвил мистер Балтитьюд, – сначала надо найти его, а потом разберемся, что с ним делать. Я позвоню и…

Но только он протянул руку к звонку, как дверь библиотеки распахнулась, и в комнату вошел Мармадюк. Он тащил за руку упирающегося Дика. Бедняга окончательно протрезвел. Он был бледен, выпачкан угольной пылью и дрожал. Он был сейчас в том самом состоянии, в котором его отец находился всего три часа назад.

Парадайн нагло и торжествующе ухмылялся. Поймав взгляд Пола, он понимающе подмигнул ему, хотя тот не понял, что означает это подмигивание.

Такая наглость потрясла мистера Балтитьюда. Ему не верилось, что после своего предательского поведения в бильярдной Парадайн осмелится пытаться задобрить его, Пола.

– Вот наш мальчик! – провозгласил Парадайн. – Вот негодяй, который устроил всю эту кутерьму. Сначала он вломился в бильярдную и сообщил, кто он такой, но я, естественно, отказался иметь с ним дело. Я тут ни при чем. Ну а потом приехали вы – я полагаю, что имею честь приветствовать доктора Гримстона, – и он попытался убежать. Но когда я увидел, что он решил спрятаться в угольном погребе, то понял, что надо вмешаться – и я его сцапал. С радостью передаю его в надежные руки тех, в чьем попечении он находится.

И, отпустив Дика, он двинулся к своему шурину с тем же выражением тайного взаимопонимания, отчего Пол прямо-таки вскипел.

– Стой здесь! – скомандовал он сыну. – Нет, мистер Гримстон, позвольте мне, пожалуйста, разобраться с ним наедине.

– Правильно, – одобрительно зашептал Парадайн. – Отлично! Так держать, мой мальчик. Так держать! Папочка теперь кроткий как ягненок.

Тут Пол все понял. Его достойный зять не присутствовал при последнем превращении и ошибочно полагал, что Дик и он взяли верх. Пора было разрушить его иллюзию.

– Будьте любезны сейчас же покинуть мой дом, – сурово сказал он.

– Юный осел! – пробормотал Парадайн. – После всего, что я для тебя сделал. И это твоя благодарность! Ты же знаешь, что без меня ты никуда! Так что прошу осторожнее.

– Если вы не видите, что все переменилось, то, выходит, вы еще глупее, чем я предполагал. – медленно проговорил Пол.

– Это грязный трюк! – воскликнул Мармадюк. – Ты просто хочешь от меня избавиться!

– Это входит в мои планы, – признал мистер Балтитьюд. – Вы удовлетворены? Вам нужны доказательства? Я могу их дать вам – это я был в бильярдной.

Парадайн подскочил к Дику и стал его трясти.

– Ах ты болван, – бормотал он. – Что же ты меня не предупредил? Зачем же я так опростоволосился?

– Я говорил, – хныкал Дик, – только вы меня не захотели слушать. Так вам и надо!

Мармадюк быстро пришел в себя после этого внезапного потрясения. Он попытался как ни в чем не бывало пожать руку Полу.

– Ловко я пошутил! – сказал он смеясь. – Решил немного поводить вас за нос… Но все это время я действовал в ваших интересах. Просто я не хотел, чтобы моя линия была понятна всем…

– Линия ваша, как всегда, была кривая, – сказал Пол.