Томас Арагай – Методика написания сценария. С чего начать и как закончить (страница 15)

ХУЛИАН

Вероника – тоже актриса… Мы редко видимся, но она приглядывает за мной, и особенно сейчас, когда я совсем бесполезен, да?

ВЕРОНИКА

Горячей воды нет, Хулиан…

ХУЛИАН

Это потому что надо… Сейчас подойду…

Вероника уходит. Двое мужчин пару секунд смотрят друг на друга, как бы обдумывая конец беседы. В конце концов еще раз обнимаются. Через несколько секунд приходит собака, она явно растревожена.

ХУЛИАН

Поступим вот как… Отведи Трумэна на площадь, а то он описается, и мы встретимся внизу через двадцать минут… Мне нужно в больницу…

ТОМАС

Ладно.

Хулиан дает другу поводок, пока они идут к двери.

ХУЛИАН

Вперед, Трумэн… Иди со своим дядей Томасом…

Уверен, вам есть о чем поговорить.

ИНТ. ЛЕСТНИЧНАЯ ПЛОЩАДКА. ДЕНЬ.

Выходят на лестничную площадку. Хулиан задумчиво смотрит на спускающихся. Слышим голос Томаса.

ВПЗ[17] ТОМАС

Что ты? Будешь мыться или нет?

ХУЛИАН

Да… Это очень трогательно – видеть вас двоих… вас двоих вместе… это трогательно.

Поворачивается, заходит домой и закрывает за собой дверь.

Действительно, здесь уже заложены линии конфликта и ставятся практические вопросы, которые будут определять весь фильм.

С одной стороны, задержка Томаса с поездкой к другу.

С другой стороны, время, которое у них будет на прощание.

С третьей стороны, отношения между Томасом и Паулой за спиной Хулиана.

С четвертой стороны, решение Хулиана и возможный конфликт, который будет разгораться на протяжении всего фильма, чтобы убедить его в обратном.

И наконец, ситуация Трумэна и его отношения с Томасом.

Пара Томас и Трумэн, объединение которой в итоге завершит фильм, уже тонко намечена здесь.

Таким образом, все компоненты вступают в игру сразу, в простой и ясной форме.

И нам также нужна четкая концовка, которая каким-то образом завершает как разворачивающийся сюжет, так и более глубокий вопрос, задуманный нами в этом повествовании.

В этом смысле начало и конец такого фильма, как «Планета обезьян» (режиссер Франклин Дж. Шаффнер, 1968), являются образцовыми. В начале фильма корабль группы астронавтов приземляется на неизвестной планете. Значит, закладывается общая основа загадки, которую необходимо разгадать: где мы находимся? Мы видим часы, которые говорят нам, что прошло много времени, а также трупы астронавтов, погибших во время долгого путешествия. И они необычайно постарели. Почему? Таким образом, мы оказываемся в очень далеком будущем. И нам задают неявный вопрос: что случилось, что пошло не так в нашем путешествии? И мы оказываемся в сложной ситуации для главных героев: как им выжить в этой негостеприимной среде? (Здесь уже на первом этапе истории нам показывают кресты, обозначающие «запретную территорию», что до конца станет понятно только дальше.)

Таким образом, появляются метафизические проблемы и практические проблемы. Первые дают нам основу для вопроса, о котором мы «говорим», а вторые – двигатель начала истории. А еще есть общее ощущение тайны, тревоги, странности ситуации. Главные герои – будто выброшенные из воды на сушу рыбы. А концовка этого огромного приключенческого фильма – одна из лучших, которую я когда-либо видел. Как раз тогда, когда жизненный путь главного героя кажется определенным и ему удается выжить и спастись вместе с любимой женщиной – тем самым указывается на то, что они могут произвести потомство, чтобы возродить человеческое общество, – он сталкивается со ВСЕМИ ответами, сконцентрированными в одном мощном образе: статуя Свободы, разбитая и наполовину погребенная в песке на пляже. Увидев этот совершенно неожиданный образ, восхитительной красоты и невероятной силы, мы вместе с главным героем все понимаем. Парадокс. В этот момент и ни минутой раньше мы понимаем, что делали там астронавты, что произошло на самом деле и почему прошло столько времени, и где мы находимся. Мы на Земле. Мы никуда не улетали. Люди уничтожили всю цивилизацию. История – это временная петля.

Такой финал для подобного фильма просто идеален. Концовка одним махом закрывает несколько вопросов и подозрений, которые у нас были на протяжении всего фильма, придает смысл и переписывает все, что мы только что увидели.

Мы уже прокомментировали решения, принятые в отношении начала фильма «Трумэн». Давайте теперь подробно рассмотрим некоторые из аспектов, которые направили нас к этому финалу. Я прекрасно помню, как мы с Сеском много дней мучились над его решением. На самом деле мы долгое время думали, что персонаж Хулиана должен умереть. Это казалось самым логичным финалом и способом довести историю, которая началась с его отказа принимать лекарства, до окончательных последствий. Я уже говорил, что мы должны исследовать все возможности, и прежде всего мы должны исследовать эти возможности до их максимального и минимального предела. После того как мы сделаем это для всех обсуждаемых вопросов, мы должны в итоге принять наиболее подходящее решение. И часто это решение будет лежать где-то между самым мягким вариантом ответа и самым жестким. В случае с фильмом «Трумэн», только когда появился предпоследний шаг на пути актера Рикардо Дарина, мы смогли исправить концовку фильма. У нас был Хулиан, который решил прекратить прием лекарств и начал прощание с собакой и поиск новых хозяев для нее – это была основная линия действия, которая показывала, что он готовится к смерти, но мы понимали, что можем продвинуть эту линию действия еще немного вперед.

Когда все еще было решено, что он должен умереть в конце фильма, появился новый вариант, который все изменил. Мы подумали, что Хулиан может сообщить Томасу и его сестре, что он приобрел таблетки, чтобы умереть, и что он примет их, если начнется процесс крайней физической деградации, через который он не хочет проходить. Этот новый шаг, который явно усилил напряжение и подтолкнул фильм к развитию, сам по себе изменил концовку. Тогда мы поняли, что после такого «драматического» шага, который спровоцирует сильный конфликт, не стоит заканчивать фильм смертью главного героя.

Это неписаные законы, которые интуитивно нужно соблюдать. После драматической кульминации нельзя вводить другую кульминацию, потому что одна так или иначе затмит первую и они будут умалять силу друг друга.

Итак, подготовительный шаг окончательно определил нашу позицию по отношению к финалу. И часто именно этот шаг, эта подготовка к финалу определяет правильный тон, который появится в конце. Это как сервировка блюда перед тем, как мы начнем есть. Это будет иметь решающее значение.

Я часто читаю сценарии, которые торопятся быстрее достичь финала. Как будто они торопятся дойти до точки, которая уже определена. Чтобы не совершить эту распространенную ошибку, думаю, стоит принять во внимание этот подготовительный шаг, который позволит нам избежать спешки, расположить зрителя и подобрать тон для финала фильма.

В случае с «Трумэном», не показав смерть персонажа в рамках фильма, мы получили много других повествовательных преимуществ. Мы смогли завершить сюжет о собаке и нашли решение: Хулиан неожиданно отдает собаку Томасу в момент прощания. Томас, персонаж, который в начале фильма выражает свою неприязнь к собакам (что мы добавили в сюжет, задумывая такой конец), в итоге становится хозяином третьего главного героя фильма – Трумэна.

С другой стороны, оставив грядущую смерть Хулиана за кадром, нам удалось сделать ее менее трагичной, и это не только полностью соответствовало общему тону, который мы хотели придать фильму, но и сделало его куда более глубоко трагичным для зрителя – парадоксы жизни. В то же время, убрав смерть из фильма, мы сделали историю ближе к цели фундамента пирамиды, где мы ясно дали понять, что хотим сосредоточиться не столько на самом акте умирания, сколько на тех, кто сопровождает умирающего.

Вместе с этой собакой, как сказал на днях один мой студент-сценарист, Томас как будто забирает с собой частичку своего друга.

Это очень романтическое прочтение, которое, признаюсь, мы не задумывали, когда представляли себе это действие.

Для нас основополагающим было решение практической задачи. В самом начале перед зрителем ставился вопрос: «Кому я отдам свою собаку?»; мы обыгрывали эти отношения Хулиана и собаки в терминах «отец-сын», а в конце нам нужно было найти нового хозяина. Поэтому то, что Томас забирает собаку, было идеально, потому что это позволило совместить практический сюжет о собаке с финальным прощанием двух главных героев. В этом смысле, принимая решение о финале, вы должны постараться завершить все открытые сюжеты и, если возможно, сделать это таким образом, чтобы они встретились и пересеклись в финальной сцене.

Следует также напомнить, что последний образ фильма – это Томас, спящий в самолете после этих пяти напряженных дней с поводком Трумэна в руках. И этот последний образ не является случайным, потому что персонаж Томаса – наш главный герой, через которого мы транслируем нашу точку зрения, и поэтому именно с ним мы должны заканчивать фильм.

Теперь давайте посмотрим, как построены и связаны между собой начало и финал в фильме «Пласидо». В самом начале история «Пласидо» приводит в движение две очень четкие и отдельные друг от друга линии действия, которые будут сосуществовать и перетекать друг в друга на протяжении всего фильма. С одной стороны, вся эта затея посадить бедняка за свой стол, которая появляется в фильме во время ожидания на вокзале прибытия именитых гостей из Мадрида, а с другой – практическая проблема векселя, который Пласидо, главный герой, должен оплатить за свою машину до закрытия банка в тот же день. Очень интересно, что обе линии действия полностью переплетаются. Между самым «бедным» героем фильма Пласидо и главным героем, боссом, существуют прямые личные отношения. Эти отношения/конфликт между двумя персонажами станут центром фильма и позволят сюжету развиваться одновременно и слитно.