Тома Ларионова – Нелюбовь (страница 3)

Виктор с Диной жили в элитном доме с домофоном в трёх кварталах от мамы. Конечно, транспорт уже не ходил, да и прохожих было мало – кто заставит себя встать из-за праздничного стола и выйти на мороз? Было скользко, Татьяна крепко держала мужа под руку. В другой у него была сумка с подарками и продуктами.

К домофону после первого звонка долго никто не подходил. Пожилые люди переглянулись, подождали и позвонили снова. Тишина.

– Может, не слышит? Наверное, телевизор громко работает, – предположила Татьяна. – По телефону позвонить?

– А ты ничего не перепутала? Он действительно сказал, чтобы приходили?

– Я ещё не глухая! Сказал, что ждёт. – Тут щёлкнула дверь, им наконец открыли. Только настроение у Татьяны уже испортилось, и очень хотелось повернуть обратно. Она потом очень жалела, что так не сделала…

Когда Иван с Таней вошли в зал, на столе ничего не было, а Дина сидела на диване в сторонке и смотрела телевизор. На приветствие не ответила, сделала вид, что никого не увидела. Виктор тоже был хмурым, но тут же начал суетиться и накрывать на стол. Предложил шампанского. Таня достали из сумки деликатесы и красиво уложила на блюда красную рыбу, нарезку ветчины, колбасы и сыра. И бутерброды с красной икрой. Дина не шевелилась.

– Вы поссорились? – тихо спросила сына Татьяна.

– Не обращай внимания! Давайте выпьем за Новый год!

Выпили. Разговор не клеился, на душе у матери скребли кошки. А когда Дина демонстративно встала и прошла молча мимо стола в свою комнату, тут Татьяна не выдержала:

– Видно, зря мы пришли. Она даже разговаривать с нами не хочет! А ведь мы надеялись, что помиримся. Как же так, сынок? Ты же сказал, чтобы приходили! – в глазах у Татьяны стояли слёзы.

– Да, сказал! Но ты же не подошла к Дине и не попросила прощения!?

– Я? За что? Я чем перед ней провинилась? Сказала правду? Разве она не оставила ребёнка без отца? Эх, Витя! У тебя всегда мама виновата! Всё, Ваня, собирайся домой. Не нужно было приходить… – голос у Татьяны дрожал, ноги подкашивались. Муж поддержал её под руку.

Виктор не вышел проводить маму с отчимом до двери квартиры.

Весной, когда после очередного резкого потепления по льду на дорогах города побежали ручьи, Дина не справилась с управлением и врезалась на машине в дерево, получив множественные переломы.

Узнав об этом из социальных сетей, Татьяна собрала сумку с продуктами и отправилась к невестке в больницу.

После выздоровления Дина стала мягче, но детей врачи им не обещали. Узнав об этом, Татьяна очень сильно расстроилась и невольно подумала: «Наверное, права пословица, что своё счастье на чужом горе не построишь…»

19.02.26. Белгород.

2

НЕДОТРОГА

Тоня сидела перед зеркалом и внимательно рассматривала своё смуглое лицо. Ничего, совсем ничего не нравилось ей в своей внешности, ни тёмно-зелёные глаза, ни курносый нос, ни пухлые губы. Распустив косы, она стала придумывать себе новые причёски. Но и это девичье занятие не улучшило её настроения. На улице лил дождь, и на душе было тоскливо, несмотря на то, что впереди маячило лето и начинались долгожданные каникулы.

– Почему я не такая, как все? – думала она, – мне уже пятнадцать, а я никак не могу расстаться с косами из-за запрета отца. У всех одноклассниц есть мальчики, а на меня даже на школьном вечере никто не смотрит. Неужели я хуже одноклассниц? Чем? Фигурка у меня ладная, характер покладистый, спортом занимаюсь, в дурные компании не хожу. Отличница, к тому же. Но пятёрки мои никого не удивляют и не радуют. Вон у Галки почти одни тройки, а от парней отбоя нет. Красивая она, конечно. Но ведь и я не такое уж пугало огородное! Бабушка говорит, что красота увянет, а ум останется. Но разве я от этого сейчас счастливее?

Она отошла от зеркала и печально посмотрела в окно. Дождь не прекращался, он лил стеной, усиливая тоскливое настроение. Девушка долго смотрела в темноту двора, но ничего интересного там не увидела. Она вернулась к зеркалу, показала ему язык. Почему-то вдруг стало смешно. Потом Тоня вспомнила, что надо собираться в дорогу. Завтра они всей семьёй едут в деревню к отцовой родне. Легко сказать, всей семьёй! Даже в этом ей не повезло! У всех одноклассников, как ей казалось, нормальные мамы и папы, а у неё, Антонины Фатеевой, отец и мачеха, да две сродные младшие сёстры, за которыми приходится присматривать. Отец строг, а иногда и жесток, немногословен, прямолинеен, может и матом выругаться, а мачеха своенравная, бесцеремонная и крикливая. Присутствие их Тоню сковывало, а чаще пугало до дрожи в коленках, и она старалась избегать встречи с родителями, уходя в свою небольшую комнатушку или на улицу. Вот и сейчас слышен плач сестёр и визгливый, до тошноты противный, голос мачехи. Скорее бы в поезд! Тоня не знала, почему ей так нравится вокзальная суета, вагонное безделье и стук колёс. Но это всё успокаивало и настраивало на перемены в жизни, которых ей очень хотелось. Выросшая в небольшом провинциальном городе, Антонина всей душой всё же любила деревню. Может, впечатления раннего детства оставили свой след, когда с мамой ходили по лугу и собирали цветы и ягоды. А может, потому, что не хватало ей истинно русского простора для её мятущейся души. Именно на природе Тоня ощущала себя спокойной, безмятежной, свободной и счастливой. Встречу с деревней, в которой родилась и где проводила почти каждое лето, ждала, как праздника…

Вокзал, зелёный плацкартный вагон, вторая полка. Незаметно пролетали три дня пути…

Сердце замерло, когда увидела полустанок со знакомым названием. Не пугали её и пять часов езды автобусом по разбитой песчаной дороге среди вековых сосен. Скорее бы! Скорее бы увидеть огромный бревенчатый бабушкин дом, три берёзки под окном и поле ржи, что простирается от самого огорода до речки с интересным названием Поила. Бабушку тоже хотелось увидеть, а вот дедушка внушал безотчетный страх своим неприступным видом и суровым взглядом. Все внуки его боялись и старались без дела не попадаться ему на глаза. Да он никого особо и не жаловал. Воспоминания о дедушке не испортили приподнятого Тониного настроения. Вон, за поворотом, знакомый деревянный мост, а там, дальше, остановка, от которой до бабушкиного дома рукой подать. Как хочется первой добежать до знакомой тропинки и колодца с длинной журавлиной шеей! А вот и крыльцо!

– Бабушка, здравствуйте, бабушка! – Тоня бросилась в объятия низкорослой полноватой старушки с добрыми глазами. Она обняла внучку, и с каким-то укором посмотрела на сына. Не радовала её новая невестка, которая тут же выразила чем-то своё недовольство. Впрочем, все встречающие родственники искренне улыбались, что-то наперебой говорили, в суматохе не успевая познакомить с теми, кого Тоня знала только по письмам. У бабушки, как и всегда летом, много гостей, почти все дети слетаются, а их рождено было восемь, под родную крышу на время отпусков. Приезжают со всех уголков большой страны, куда уехали из деревни после войны в поисках лучшей жизни. Привозят внуков, а их у бабушки уже двадцать. В толпе родственников Тоня увидела симпатичную девушку, которая оказалась двоюродной сестрой с именем Любовь. Тоня слышала о ней первый раз, но подошла и тепло улыбнулась. Ей с первого взгляда понравилось открытое и весёлое лицо новоявленной сестры. На вид она немного старше Тони, но у неё уже сформировавшаяся девичья фигура и взгляд знающей себе цену молодой женщины. Потом, познакомившись поближе, Антонина узнала, что Люба старше неё всего-то на два года! Но разница в развитии была значительная, и это, конечно, сразу определило их отношения. Любаша в свои семнадцать лет прошла, как говорят, огонь, дым и медные трубы, поэтому смотрела свысока на Тонечку, которая доверчиво призналась ей, что ещё никогда не влюблялась.

– О, это поправимо, – сказала Люба уверенно, – положись на меня!

Уже на следующий вечер сёстры пошли в сельский клуб, который находился в соседней деревне. Дорога, петляя, шла сначала по тропинке вдоль огромного поля ржи, потом мимо соснового бора с вековыми деревьями причудливой формы, затем упиралась в деревянные ворота, которыми как бы заканчивались деревушки. Перебравшись через тонкие брёвнышки, обозначающие ограду, девушки очутились перед взором любопытных деревенских девчат и парней. Те о чём-то таинственно перешёптывались. Любаша кивнула нескольким своим знакомым и представила сестру:

– Тоня, с юга приехала. Правда, на артистку похожа? И фамилия у неё знаменитая, Фатеева.

Антонина густо покраснела, опустила глаза и пробормотала как-бы про себя:

– Тоже мне, шуточки. Какая я тебе артистка? – Но её почти никто не услышал, потому что внимание девчат привлек шум на дороге. Большой гурьбой к клубу приближались человек восемь-десять парней, явно не местных. Молодёжь опять зашумела, спрашивая друг у друга:

– А это кто такие? Откуда?

Местные недоумевали, а парни независимо прошли мимо девчат и взяли билеты в кино. Скоро раздался последний звонок. Толкаясь и крича, все ринулись занимать лучшие места. Погас свет. Но шушуканье в зале не прекращалось. Люба шепнула на ухо Тоне:

– Видела парней? Даю слово, и даже могу поспорить, что мы сегодня не уйдём домой одни. На танцы они, наверняка, останутся, вот и узнаем, что за птенчики и откуда.