Тома Флиши – Новая монгольская империя. Россия-Китай-Иран в геополитике (страница 34)

Глава XIV. Китайский поворот к морю

Когда император Китая в XIV веке захватил монгольскую провинцию Юньнань, он казнил ее руководителя и кастрировал его сына Чжэн Хэ, которому тогда было девять лет. Ставший двадцать лет спустя адмиралом императорского флота, Чжэн Хэ приказал срубить пятьдесят миллионов деревьев для того, чтобы построить флот на Голубой реке (Янцзы). Но можно ли было ему доверять? Он никогда не был на море. В течение всей своей долгой истории Срединная империя чаще всего поворачивалась к океану спиной, чтобы эффективнее бороться против вторжений с севера.

Приоритет китайских императоров состоял в том, чтобы поддерживать единство этого населенного бесчисленным множеством людей государства в борьбе против опасностей внутренних раздоров и внешних вторжений. Поэтому открытость по отношению к морю была редким явлением, за исключением тех случаев, когда Срединная империя была вынуждена пойти на это, и потому даже сегодня ее континентальный тропизм сохранился.

Вначале Китай видел себя как мир как таковой, как единственный мир, который существует. Это единственная страна под небом. Это центр, вокруг которого вращаются чужие, странные люди. Потому необходимо защищать столицу от вторжений с севера. Для этой цели с III века до н. э. до V века н. э. строилась Великая китайская стена. Затем Китай распространяет свое культурное влияние на такие страны как Корея, Япония и Вьетнам. Китай властвует; у него есть связи с Западом по Великому шелковому пути; но сам он туда не идет. Он находится на своей территории, пытаясь господствовать над людьми, которые не являются ханями (этническими китайцами). Он тогда располагает флотом, вооруженным боевыми машинами, которые катапультируют человеческие головы или раскаленные ядра.

В XI веке варвары вынуждают китайцев открыться морю: они завоевывают север и центр Китая, который оказывается оттолкнутым на берег, в Ханчжоу, который посещает Марко Поло. Китай развивается на юг. Оттуда он действительно начинает отправлять купцов по морям, омывающим Китай с юга, чтобы завоевывать новые пространства. Китай в то время был открыт к морю, но утратил свой Север, часть своей территории.

С 1368 по 1644 годы Китай снова закрывается. Период династии Мин был временем, когда хани снова стали хозяевами своей территории. Они пытаются восстанавливать центр, таким, как он был в древности; и для этого они восстанавливают Великую стену.

С другой стороны, они закрывают берег, чтобы не допустить доступа к морям. Например, нельзя было отправиться на Тайвань. Если кто-то туда поплывет, то это незаконно. И даже столица из Нанкина, южной столицы, в 1421 году переносится в Пекин, северную столицу.

Открытие Китая к морю, которое происходит в древности, затем в короткий период в Средневековье, следовательно, было достаточно редким явлением, так что Китай можно охарактеризовать как континентальную цивилизацию. В XX веке, тем не менее, это китайское позиционирование претерпело переворот.

Китай решительно поворачивается к морю только в конце XX века. Колониальный период (1840–1949), по сути, характеризуется Опиумными войнами. В этот период Китай полностью лишается своего центра. Центр мира перемещается в Европу, Россию и Японию. Китайская территория полностью завоевана на юге, особенно ее прибрежные участки, где закрепляются колониальные концессии. Китай подвергнут тройному давлению: на юго-западе это натиск англичан, исходящий из Индии; на северо-западе — давление русских из Сибири; на северо-востоке — завоевание Манчжурии японцами.

Между 1949 и 1972 годами маоистский Китай восстанавливает свое единство. Вначале он опирается на Советский Союз между 1949 и 1957 годами, но замечает, что хочет быть единственным в мире. Потому он порывает с Советами: это — разрыв 1962 года. В то время он понимает, что должен повернуться к США, отсюда следуют перемены 1972 года. Никсона приглашают в Пекин за год до смерти Мао.

Сегодня у Китая есть реальная территория с народами, которых он должен усмирить: тибетцами, уйгурами, тюрками и монголами. Одновременно Китай пытается снова отвоевать синосферу, «китайский мир», идет ли речь об обеих Кореях, о Вьетнаме или о Японии. С глобализацией торговли экономический центр Китая переместился к берегу. Однако, несмотря на свой поворот к морю, Китай остается обусловленным своей континентальной историей.

Маритимизация Китая сталкивается с некоторыми препятствиями. На протяжении своей истории Китай охотнее поворачивался к суше, чем к морю. Доступ к открытому океану действительно преграждает Япония и ее острова на севере, Тайвань и Филиппины на юге.

История Китая подчинена ритму военных столкновений с его континентальными соседями, которые до XIX века были единственными, кто угрожал стабильности китайских царств, а позднее империи. Сегодня континент не воспринимается как внутренняя территория прибрежного фасада. Центральный и западный Китай остается в центре национального проекта, несмотря на свою относительную географическую изоляцию. Пекин не прекратил продолжать свою традиционную политику колонизации и «ханизации» западных регионов — Внутренней Монголии, Синьцзяна, Тибета.

Не надо забывать также, что главным вызовом для Китая остается континентальная борьба с терроризмом: исламизм действительно значительно усилился в результате успехов талибов в Афганистане и поддержки Пакистана — мусульманской республики, которая, с другой стороны, является союзником Китая в геополитическом контексте индийского субконтинента.

Эта исламская угроза существует, в глазах Пекина, в нескольких проявлениях: она угрожает дестабилизировать правящие режимы в Центральной Азии, признанных партнеров Китая, и подпитывать внутри китайской территории протесты уйгуров в Синьцзяне.

По причинам одновременно военным и культурным Китай культивировал свой континентальный тропизм. Возможный океанский поворот, следовательно, выглядит как настоящий перелом.

Поворот Китая к морю осуществляется по инициативе централизованного режима. Китайские ответственные лица, среди прочего, считают, что Китай станет богатой и ответственной страной только при условии сохранения сильного режима, который заставляет держаться вместе 1,3 миллиарда, а скоро уже 1,5 миллиарда людей. Лозунги стабильности и мирного развития являются необходимостью, если хотите превратиться в океанскую державу. Китайский торговый флот напрямую зависит от пекинского правительства. Структура торгового флота в очень значительной степени концентрируется вокруг нескольких судовладельческих компаний, осуществляющих международные перевозки. Доминируют, по сути, два главных судовладельца.

Настоящее обновление военного флота началось в 1970-х годах. В 1980-х годах китайский военно-морской флот концентрируется больше на качестве своего вооружения, чем на количестве. В 1987 году он все еще значительно отстает по средствам противолодочной обороны, минно-тральным средствам, и, ввиду отсутствия авианосцев, располагает очень ограниченной военно-морской авиацией. С личным составом, насчитывающим около 250 000 человек, и с более чем 500 военными кораблями, китайский военно-морской флот является самым большим в Азии и третьим флотом в мире по суммарному водоизмещению: оно достигает 800 000 тонн.

ВМС Народно-освободительной армии Китая полагаются, прежде всего, на большие корабли. Это 27 эсминцев и 48 фрегатов, 60 подводных лодок, 55 средних и 160 малых десантных кораблей — они предназначены для гипотетического десанта на Тайвань. Он поддерживает отношения со своими ближними соседями.

Сегодня китайские портовые города представляют собой основные окна для интегрирования с развитым миром. Регионы настоящих мегаполисов дополняют портовые города и включают их в более широкую прибрежную структуру. Это региональное интегрирование китайских метрополий наводит на мысль о возникновении здесь своего рода Средиземного моря, только в пределах Восточной Азии.

Уже несколько лет Китайская Народная Республика стремится к явному усилению своей активности на морях. В марте 1998 года Китай купил у Украины недостроенный авианосец «Варяг» (проект 1143.6), аналогичный типу «Адмирал Кузнецов» (проект 1143.5), строившийся в СССР еще с 1985 года.

После окончания длительной программы испытаний, очень обширной, тщательной и умело представленной в прессе, бывший советский корабль, приписанный к порту Далянь, получил, наконец, китайское имя «Liaoning» (прежде планировалось назвать его «Shi Lang» в честь китайского флотоводца семнадцатого века, потом это название было отвергнуто — прим. перев.) и был включен в состав флота в конце сентября 2012 года. Китай подчеркивает этим свои амбиции, даже если его воздушно-морской опыт еще остается слабым. Весьма значительно, в любом случае, то, что официальный ввод в строй бывшего «Варяга» сопровождался обострением споров между Китаем и Японией вокруг архипелага Сенкаку.

Содержание китайских военно-морских амбиций проявляется в организации китайского флота. ВМС КНР разделяется на три оперативных флота, каждому из которых выделен в качестве театра деятельности определенный бассейн омывающих Китай с севера на юг морей. Полем деятельности Флота Северного моря (штаб в Циндао) является морское пространство, доходящее до Первой цепи островов, Желтое море и Корейский пролив. Флот Восточного моря (штаб в Нинбо) действует в южной части Желтого моря и в Восточно-Китайском море: его бдительность должна распространиться до Тайваня и покрыть Вторую цепь островов. («Первая цепь островов», как ее называют китайцы, тянется от Камчатского полуострова до Малайского полуострова и включает в себя крупные архипелаги восточноазиатского региона, в том числе Курильские острова, Японский архипелаг, острова Рюкю, Тайвань, северную часть Филиппинских островов и Борнео. «Вторая цепь островов» тянется от севера Японии (Йокосука) на юг через Бонинские острова, Гуам, Микронезию (Марианские острова, Палау) и заканчивается у Новой Гвинеи». — Прим. перев.)