Тома Флиши – Новая монгольская империя. Россия-Китай-Иран в геополитике (страница 16)

На протяжении уже нескольких лет и в самой полной скрытности постепенно происходит настоящий океанский поворот, пошаговое, но реальное перемещение центра силы от Запада, властвовавшего в былые времена, к выходящему на передний план Востоку.

Это перемещение происходит вокруг спящей оси, неподвижного центра международной жизни, автаркических и сухопутных цивилизаций, отказавшихся от моря. Вопреки тому, что можно было бы подумать, этот поворот назад к морю только очень несовершенно отражает геополитическое равновесие момента. Этот поворот, сопровождающийся еще более широким перемещением мировой активности, осуществляется вокруг мертвой оси цивилизаций, отказавшихся от моря, на вершине которых оказывается иранская крепость. Иран, как энергетическое сердце мира, но при этом находящийся с древних времен в состоянии спячки как морская держава может быть только пассивным свидетелем вожделений других держав, касающихся Каспийского моря или Персидского залива.

На протяжении ста лет Иран пережил настоящее геополитическое потрясение. В начале XX века Персия была страной, которой не интересовались ни Великобритания, ни Россия, ни, в конце концов, Османская империя. Это буферное государство без политического интереса привлекало внимание своими знаменитыми руинами исключительно археологов. Но в начале XXI века Иран стал центром геополитической актуальности. Как объяснить такой переворот?

Эта индоевропейская цивилизация представляет собой, во-первых, ключ к миру в Афганистане, Ираке, Израиле и Палестине, и в Сирии. Афганское преобразование только с трудом можно себе представить без помощи Ирана, ввиду культурной близости, связывающей эти две бывшие части Персидской империи. В Ираке тоже никакой продолжительный мир не возможен без содействия Ирана. Ведь иранское присутствие там весьма сильно, в соответствии с существованием в Ираке шиитских мест паломничества, и оно также сопровождается важными инвестициями в области строительства. Через «Хезболлу» Иран осуществляет прямое воздействие на Ливан и пытается играть роль одной из действующих сил в израильско-палестинском конфликте.

Наконец, с помощью своих связей с Сирией Иран претендует на то, чтобы стать одной из центральных действующих сил и в стабилизации Ближнего Востока. Во-вторых, Иран частично держит у себя ключи снабжения западных стран — а также Китая и Индии — нефтью и природным газом. Четвертый производитель нефти в мире и второй экспортер среди стран ОПЕК, Иран располагает вторыми после России запасами природного газа в мире и занимает шестое место в мире по объему его добычи. Помимо своих собственных больших запасов Иран также идеально расположен между двумя главными мировыми бассейнами углеводородов, которыми являются Персидский залив и Каспийское море. Соединяя эти два очага своими нефтепроводами, Иран оказался как бы в геополитическом центре мира.

На севере от Ирана Каспийское море скрывает очень большие месторождения углеводородов. Подтвержденные нефтяные запасы соответствуют 100 миллиардам баррелей, то есть 5–8 % мировых доказанных запасов. Эти месторождения распределены преимущественно между Азербайджаном и Казахстаном. Запасы газа, со своей стороны, составляют 7-10 % мировых запасов и располагаются главным образом в Туркменистане. Ни одна из республик Центральной Азии не располагает прямым доступом к открытым морям.

Следовательно, с большой остротой встает вопрос о гипотетическом энергетическом соединении между Каспийским морем и океаном. На севере Россия пытается монополизировать сбыт ресурсов этого моря в пользу своей собственной сети континентальных нефтепроводов. Для этого русские добились заключения военных соглашений с Узбекистаном, Киргизстаном, Таджикистаном и Казахстаном. С военно-морской точки зрения единственный флот, который не претерпел сокращений после крушения СССР, был российский флот на Каспийском море.

Эта Каспийская флотилия насчитывает 20 000 человек и состоит из сторожевых кораблей, минных тральщиков, десантных кораблей и вспомогательных судов, решающих задачи тыла и снабжения. Конфликты в Чечне и Абхазии пробудили к этому региону внимание Москвы, которая старательно поддерживает этот флот. Флотилия была усилена еще одной бригадой, располагающей наступательными средствами и средствами радиоэлектронной войны. Для Каспийской флотилии планируется построить новые корабли: речь идет о сторожевых кораблях водоизмещением 2100 тонн, вооруженных торпедами и способных достигать скорости 50 узлов.

Однако усилиям русских, стремящихся сделать из Каспийского моря российское озеро, частично противостоят американцы. США в действительности хотят лишить Россию доступа к теплым морям, все равно, идет ли речь о Средиземном Море или об Индийском океане. Поэтому Вашингтон развивал сотрудничество с Азербайджаном, предоставил военную помощь Грузии и финансовую поддержку Армении. США, которые намереваются противостоять российской монополии на нефтепроводы и газопроводы Каспийского моря, опираются на Турцию.

Турция же намеревается стать главным рынком сбыта богатств углеводородов Азербайджана и Казахстана. Но российские и американские манипуляции вокруг Каспийского моря не являются единственными, так как и Китай подписал соглашение о сотрудничестве с Казахстаном. Индия также появилась в Центральной Азии, подписав соглашения, направленные на реформирование таджикской армии. Но для этого огромного государства энергетическая конкуренция с великими державами касается все-таки главным образом Персидского залива.

На юге Аравийская плита снижается в направлении Месопотамии и Персидского залива, где она углубляется под иранской плитой. Этот водосток длиной 2000 километров и 500 шириной километров — зона углубления одной литосферной плиты под другой — содержит от двух третей до трех четвертей мировых запасов углеводородов. 40 % мирового производства нефти каждый год следует транзитом через Ормузский пролив к Аравийскому морю и центральным зонам мировой экономики.

Великобритания, как морская сверхдержава, уже давно рассматривает Персидский залив в качестве главного геополитического пространства. Господин Арнольд Уилсон заявлял, кстати: «Ни один морской залив не представляет большего интереса для геолога и для археолога, для историка и для географа, для купца и для стратега, нежели это внутреннее море».

Делая сегодня подобные заявления, англичане, похоже, склоняются к созданию в ближайшее время новых военных баз в Персидском заливе, напротив Ирана, например, вероятно на территории Султаната Оман, который состоит в превосходных отношениях с Лондоном. Если это случится, то такая сенсационная переориентация положит конец периоду стратегического отступления на запад от Суэцкого канала, решение о котором было принято в начале 1970-х годов.

Действительно, доказывая реальность этого перемещения силы от Запада к выступающему на передний план Востоку, это решение Великобритании стало бы откликом в особенности на желание, проявленное и прежде осуществленное Францией, ее европейским стратегическим близнецом, создать военно-морскую базу в Абу-Даби, точно в месте выхода воображаемой оси, соединяющей озеро Байкал с Исфаханом.

По мере того, как центр мировой экономической активности перемещался в сторону Индии и Китая, отныне считающихся всемирными фабриками, жизненно важная морская артерия в значительной степени отныне выходит из Персидского залива, чтобы присоединиться к большим портам Восточной Азии, пересекая Малаккский пролив. Фактически через Малаккский пролив проходит большая часть морской торговли между Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом: 50 000 судов ежегодно следуют по нему, то есть по 600 в день. 30 % мировой торговли и 80 % импорта нефти Китая и Японии проходят этим важнейшим морским транспортным маршрутом.

В этой зоне разворачивается приглушенный конфликт между американским флотом и его союзниками, с одной стороны, и китайским флотом, с другой стороны. Китай пытается для своей выгоды гарантировать себе морскую часть бывшего Великого шелкового пути. Китайцы хорошо помнят, что в IX веке нашей эры гигантские морские джонки из Срединной империи достигали Персидского залива, называвшегося тогда Китайским заливом.

Итак, именно вокруг этого жизненно важного морского «дубля», созданного Каспийским морем и Персидским заливом, происходит настоящий океанский поворот мирового масштаба. Лишенная широкого океанского видения, связывающего сохранение окружающей среды с сохранением культурного влияния, Европа позволила себе сократить свое присутствие на морских просторах.

Тем не менее, в европейской сфере, несмотря на размах внезапного сокращения бюджетных ассигнований, два флота все еще обладают реальными мировыми амбициями. Это Национальные ВМС Франции (Marine Nationale) и британские Королевские ВМС (Royal Navy). На Тихом океане морские амбиции как США, так и Японии смягчились. Историческое опережение, достигнутое отважными державами Ренессанса в сравнении с цивилизациями, отвергнувшими море, следовательно, сократилось.

Ввиду этого процесса некоторые страны продолжили поворачиваться спиной к океану, сами способствуя этим своей маргинализации, или же это происходило само собой вследствие соотношения сил. Примером этого можно назвать Иран, выбравший атомное автаркическое заточение распространению своей морской власти в регионе, арабские страны, постоянно ищущие морскую стратегию, но быстрые в заключении союзов, или же Африку, раздробленный континент, открытие которого с моря осуществлялось на протяжении веков внешними силами, которые находили там свою выгоду.