Тома Ди – Запретная для Дракона (страница 9)

— Что ты со мной делаешь? — задыхаясь от взявшегося из ниоткуда ощущения восторга, спросила я Мейсона. — Это будет ещё долго длиться?

— Придётся потерпеть, это только начало, — ответил он с натугой, будто манипуляции с моей спиной стоили ему большого труда.

— Долго терпеть? — на последнем слове я даже застонала, поймав себя на том, что перед глазами давно уже плавают звёздочки, но не от боли, а от дикого желания.

У меня ещё не было отношений с мужчинами, да я и не планировала их в ближайшем будущем, потому как собиралась полностью посвятить себя работе с зельями в любимой мастерской. Конечно же мысли о семье, любящем муже и детях посещали меня раньше, особенно на фоне таких идеальных, как мне казалось, отношений Ханны с Мейсоном. Но дальше лёгких мечтаний они не продвигались.

Сейчас же меня охватило настоящее вожделение. Моё тело горело под его уверенными руками. Мне казалось, что сейчас я чувствую каждую свою клеточку, и каждая из них хочет только одного, чтобы Мейсон ни в коем случае не прекращал то, что делал. Его пальцы спускались ещё ниже, туда, где позвоночник уходил в мои пышные округлости, он дошёл до самого копчика, где я уже не могла сдерживаться и задыхалась от желания.

Мне безумно хотелось, чтобы он развернул меня к себе лицом и прижал к своей широкой груди так крепко, что в комнате резко станет не хватать воздуха, мы сольёмся в единое и меня наконец отпустит то щемящее чувство, которое сейчас просто разрывало низ живота.

Но Мейсон этого не сделал. Закончив с позвоночником, он вытянул на кровати мои руки и ноги, как лучи звезды, и улёгся прямо на меня, согревая моё и так горящее тело своим теплом. Положение его тела полностью повторяло моё и, как не странно, я сейчас совершенно не ощущала тяжести, хотя мы с ним были явно в разных весовых категориях.

— Это будет быстро, — прошептал он мне прямо в ушко, и от его дыхания новая волна желания растеклась по телу, заставляя сердце колотиться как бешеное.

А потом я ощутила резкую боль, такую сильную, будто в меня наживую втыкали кол. Вся спина от копчика до самой шеи окаменела, мне стало резко нечем дышать. Изо рта вырвался громкий крик, и я задёргалась всем телом, пытаясь сбросить с себя Мейсона.

— Тихо, тихо, — успокаивающе шептал он мне на ухо, — уже ведь легче?

Он плавно перекатился с меня на кровать и обессилено лёг рядом. А я в шоке от происходящего вскочила, и начала плотнее закутываться в свою ночную рубашку. Боли больше не было, но было чувство какой-то незаконченности.

— Если ты перестанешь скакать и ляжешь со мной рядом, я закончу то, что начал. Давай, Каролина, не упрямься. Можно конечно этого не делать, основной эффект достигнут — ты стоишь, — он улыбаясь смотрел на меня, и я только сейчас поняла, что я реально стою на ногах и могу двигаться также как и раньше. — Но я бы посоветовал всё же закончить, магия это не шутки, если не довести ритуал до конца, он возможно выстрелит совершенно в непредсказуемую сторону.

Я замерла в нерешительности, а Мейсон приподнялся на кровати, взял мою руку и мягко притянул меня к себе.

— Больше не будет больно, обещаю.

Он нежно прижимал меня к себе и ласково поглаживал моё тело. Становилось спокойнее и легче. Я полностью расслабилась, появилось чувство необычайной лёгкости и бесконечной благодарности. Дыхание стало глубоким и ровным, а на левом предплечье припекала горящая метка Розинбергов.

14. В лавке мадам Гарсиа

— Ну вот и славно, лечение окончено, спокойной ночи, Каролина!

Мейсон поднялся с кровати так быстро, что я даже не поняла, что случилось.

— Ты уходишь? — удивлённо спросила я, и тут же прикрыла рот рукой, испугавшись, что сказала это вслух.

— Понимаю, что тебе хотелось бы, чтобы я остался, — Мейсон кинул на меня довольный взгляд, снимая со спинки стула свою рубашку. — Но мы с тобой ещё не женаты. Не нужно спешить, традиции на то и придуманы, чтобы их соблюдать. Сделаем всё по правилам, тогда и начнём полноценную семейную жизнь.

Он провёл ладонью по моей щеке, заглянув прямо в глаза, и уверенным шагом покинул комнату. Что же я наделала…

Утром я вышла из комнаты и сразу наткнулась на служанку.

— Госпожа, сэр Мейсон приказал помочь вам собраться, карета уже ждёт у крыльца.

— А куда он меня отправляет? — удивленно спросила я.

— Домой, к родителям, — ответила она.

— Понятно, — выдохнула я с облегчением, значит, у меня есть ещё несколько дней побыть незамужней и позаниматься тем, чем хочется.

Но моим планам не суждено было сбыться. На самом деле, я хотела по приезду домой переодеться, взять всё необходимое и пойти в свою лавку зелий. Мы ещё не обсуждали с Мейсоном, чем он позволит мне заниматься после свадьбы, поэтому хотелось хотя бы на последок всласть поколдовать над своими порошками и растворами.

— Какая мастерская? Ты с ума сошла? У вас с Мейсоном свадьба через неделю, а она о каких-то зельях думает, — мать перехватила меня практически в дверях и вернула обратно в дом. — Жди меня, сейчас соберусь, и поедем в лавку при ателье мадам Гарсиа, чтобы заказать тебе платье.

По моему удручённому виду можно было сразу понять, что эта идея мне совершенно не нравится, но переспорить маменьку не представлялось возможным.

— И иди тоже переоденься, у тебя куча красивых платьев, а ты вечно ходишь в дорожных непонятного пыльного цвета, — бросила она мне, удаляясь в свою комнату.

— И не подумаю, — буркнула я ей в ответ, оправила юбку тёмно-синего отрезного по талии платья с простыми чёрными пуговицами на груди, воротом стойкой, закрывавшим почти всю шею, и отделкой из широкой черной полосы по подолу.

Мать собиралась не долго, буквально через четверть часа в холл выплыла дама в шикарном платье глубокого винного цвета. Волосы мадам Тиана Саммерс собрала в высокую причёску, заколов пряди шпильками. Она умела выглядеть эффектно. Окинув меня взглядом, мама поморщилась и пошла к выходу, мимолётно кинув фразу:

— Надеюсь Мейсон выбьет из тебя эту дурную спесь, раз мы с отцом не справились.

— Мама, не начинай, пожалуйста, — ещё мне нравоучений с утра не хватало.

Я сама знала, что влипла по самые уши, натворила такого, за что сейчас реально стыдно, но это уже случилось и с этим жить. Хотелось одного, чтобы хотя бы самые близкие не давили на больную мозоль. Мать поняла, и всю дорогу до лавки с тканями мы проехали молча.

Зайдя в огромное помещение увешанное материей самых разных видов и расцветок.

— Каково тебе это?

— Что ты имеешь в виду? — уточнила мама, идя рядом со мной вдоль бесконечного ряда витрин.

— Совсем недавно ты также выбирала ткань на свадебное платье Ханны, теперь ты помогаешь в этом мне, а жених у нас один на двоих.

Я до сих пор до конца не смирилась с тем, что выхожу замуж, и особенно с тем, за кого выхожу. Мейсон ассоциировался у меня только с Ханной, меня выжигала мысль о том, что мне придётся жить с ним под одной крышей и делить семейное ложе.

— Каролина, — перебирая на ощупь жемчужно-молочную парчу, начала мать. — Я конечно же не в восторге от этого, но советую тебе не забывать в каком мире мы живём. Здесь связь с драконом без метки истинности не ведёт за собой ничего хорошего, она обречена на провал, и я не единожды предупреждала об этом Ханну, но она не слушала.

— А теперь, видя, как он поступил со своей законной женой, ты спокойно выдаёшь меня за него замуж?

— Ты — это другое, ты его истинная, метка просто так не загорается, — мама остановилась, взяла мои руки в свои и строго посмотрела в глаза. — Перестань уже себя за это корить, ты ни в чём не виновата, Ханна тоже об этом знает, просто ей это сейчас принять очень трудно. Придёт время, и всё встанет на свои места, я уверена.

— А как же близнецы? — дети Ханны и Мейсона никак не шли у меня из головы, мне было очень жаль этих розовощёких мальчишек, которые в один миг, из-за какой-то метки лишились своего отца.

Мама отпустила мои руки и пошла дальше, бросив сухо:

— Не думай о них, Мейсон позаботится, он обещал.

— Вот именно, мама, как я могу о них не думать, когда обещание позаботиться — это как вечное клеймо. Мейсон будет жить на две семьи? А я должна буду с этим мириться?

— Не мирись, — спокойно ответила мне мать, — ты истинная, перевес на твоей стороне, ты имеешь особое влияние на этого дракона — сделай так, чтобы он был только с тобой, и живите счастливо. Ханна всё равно для Мейсона уже в прошлом.

— Неужели ты не любишь свою старшую дочь? — теперь мы стояли возле золотистого шёлка с изящным узором в виде переплетения цветов по всей глади.

— Как ты могла о таком подумать? — вспыхнула она. — Я люблю вас одинаково, но это жизнь, а в жизни случаются разные события, бывает хорошие, бывает не очень. Всё, Каролина! Перестань уже себя накручивать и скажи, какого цвета платье ты хочешь?

«Никакого!» — хотелось ответить мне, но я сдержалась, вместо этого я равнодушным голосом сказала, что мне безразлично. Мама снова окинула меня строгим взглядом, но спорить не стала и взяла выбор в свои руки, поднося ко мне ближе те отрезы, которые ей больше приглянулись. Она подбирала не только красивое полотно, но и смотрела, чтобы оно сочеталось с цветом моей кожи и волос.

После нескольких видов выбранной ткани, мы направились в отдел фурнитуры, где предстояло выбрать ленты, шнуры и застёжки. Здесь было более оживлённо, дамы и девушки разных возрастов активно выбирали нужные им аксессуары и громко комментировали этот процесс.