Тома Ди – Запретная для Дракона (страница 32)

46. Подчистить хвосты

(от лица Мейсона)

Каролина лежала рядом и с лёгкой улыбкой на губах спала. Мне тоже хотелось провалиться в забытье после того, что случилось между нами. Прав был Мэрлин, когда говорил мне про то, что отношения с истинной будут кардинально отличаться от моих прежних с Ханной. Наш первый брачный танец на шёлковых простынях вознёс меня на такую ступень наслаждения, которую я ещё никогда не испытывал.

О боги, всё было не зря! Сейчас, лёжа рядом со своей женщиной, я ощущал внутри нарастающее желание оградить её ото всего, что могло бы причинить ей боль и страдания. Я ощущал глубокое раскаяние за свои гнусные поступки, мне хотелось землю рыть, чтобы заслужить её прощения, но она так просто дала мне его, что этим нанесла мне удар в сердце ещё глубже. Теперь я всегда буду на шаг позади.

Мне было бы гораздо проще выслушать тонну упрёков, дикие визги женской истерики, ощутить удары её маленьких кулачков по своей груди, сгрести её в охапку и овладеть, сказав при этом, что она моя и будет так, как скажу я. Но она мне не предоставила такого развития событий, она сама сделала выбор, отпустила всё что было и отдала мне свою чистую невинность со счастливой улыбкой и полными восторга глазами.

Теперь мне ни в коем случае нельзя это упустить, я сделаю всё, чтобы эта счастливая улыбка никогда не сходила с её губ. Я наполню её жизнь такими событиями, что ни одна грустная мысль не сможет проникнуть в её прелестную головку. А сейчас, пока она так сладко спит, я должен подчистить хвосты. Новую жизнь нужно начинать по-новому.

Выйдя из комнаты, я приказал прислуге заставить спальню, где отдыхала Каролина букетами роз, а сам, быстро вбежав на крышу, выпустил крылья и полетел к своему братцу Марку.

— Кто ко мне пожаловал? Здравствуй, Мейсон! Как твои дела? Чем обязан?

Марк сидел в кресле в своём кабинете, примыкающем к аптеке, которой он управлял.

— Твой работник имеет магические способности?

— Нет, старикашка хорошо смешивает, а в магии не бум-бум, — махнул он рукой на стоящего за стойкой аптекаря.

— Хорошо, тогда я найду стороннего, даже уже знаю кого, собирайся, сделаем это быстро, у меня мало времени.

— Не понял, — Марк оторвал своё заднее место от кресла и непонимающим взглядом уставился на меня.

— Выходи на улицу, — скомандовал я ему и не дожидаясь вышел первым, где уже подготовился к полёту.

Марк вышел из аптеки и сразу же попал в мои когтистые лапы, чему остался очень не рад, но меня это совершенно не волновало. Схватив братца покрепче, я набирал высоту и скорость, спеша в Иствуд. Там я уговорил на срочный полёт местного мага, с которым раньше пересекался по некоторым делам. И через совсем короткий промежуток времени мы втроём были на пороге имения, которое я отдал под проживание Ханне и своим сыновьям.

— Ты зачем меня сюда принёс, какое вообще ты имеешь права хватать и тащить людей, куда тебе вздумается, лишь от того что тебе так захотелось, — слово за слово распалялся Марк, когда я принял человеческий облик.

— Молчи, — резко осадил его я. — Твой поганый язык сослужил тебе недобрую службу, следи за ним, а то ещё детей напугаешь.

Подтолкнув Марка к дверям дома Ханны, я без стука открыл дверь и впустил внутрь Марка и мага.

— Вы знаете, что делать? — задал я вопрос Хистосу, тот коротко кивнул и крепко сжал запястье Марка в своей руке.

Навстречу нам вышла Ханна и умоляюще прижала палец к губам, призывая к тишине.

— Близнецы спят, не разбудите их!

— Вот и прекрасно, так будет гораздо проще, — тихо сказал Хистос и взял Ханну за запястье свободной рукой. — Связь была, и не единожды, — озвучил он мне своё видение, и, отпустив руку Ханны, зашагал с совершенно несопротивляющимся Марком к детской.

Ханна вцепилась мне в локоть и зашипела:

— Мейсон, останови их, как ты можешь так спокойно доверять этим людям.

— Хистосу я доверяю больше, чем тебе Ханна, он уже подтвердил, что ты с Марком была в связи, теперь он посмотрит кто отец твоих сыновей. Стой спокойно! — я крепко схватил её за запястье, не давая помешать процедуре выяснения отцовства.

Ханна пыталась вырваться из моих рук, чтобы преградить путь в детскую, но я держал крепко. Через несколько минут Хистос с Марком тихо вышли из детской.

— Отец он, — коротко ответил маг и указал жестом на Марка.

Я, почувствовав колкий удар по самолюбию, горько усмехнулся.

— Ну вот и всё, Ханна, совет вам да любовь!

— Мейсон, как ты можешь верить какому-то шарлатану, дети твои, разве ты не чувствуешь это, мы с тобой вместе растили их, ты любишь близнецов, как ты можешь в один момент всё перечеркнуть?

— Не кричи, Ханна, разбудишь своих сыновей. А хотя ладно, буди, пусть познакомятся со своим настоящим отцом, прощай!

Мы вместе с Хистосом вышли на улицу, а вслед нам неслись проклятия, на которые мы не обратили ни малейшего внимания.

— Долго он ещё будет под твоим воздействием? — спросил я у мага про брата.

— Около суток, потом оклемается. Сейчас он будет послушно делать всё, что она пожелает, а потом вернётся в своё прежнее состояние.

— Ладно, надеюсь Ханне хватит времени, чтобы уболтать этого мужлана на свои условия, в этих её способностях я не сомневаюсь. Она всегда добивалась, чего хотела. Тебя отнести обратно в Иствуд?

— Благодарю, я сам.

Маг пошёл по тропинке от дома к дороге, постепенно растворяясь в воздухе. Шарлатан? И как она могла подумать, что я доверюсь какому-то проходимцу. Пора домой, я сделал то, что нужно было сделать.

47. Прости меня

(от лица Каролины)

Я открыла глаза и увидела заставленную цветами спальню. В вазонах стояли свежесрезанные розы из сада Мейсона. Нежный запах тугих бутонов и распустившихся соцветий приятно щекотал ноздри и дурманил и без того слегка кружащуюся голову. Я встала с постели и накинула на плечи, приготовленный специально для меня пеньюар. Подойдя к рядом стоящей вазе, я присела рядом с ней и с жадностью вдохнула сладковатый аромат.

— Каролина, ты прекрасна, как жаль, что я немного опоздал, — в спальню зашёл Мейсон, протянул мне руки и притянул к себе, заставив сердце биться быстрее.

— Почему опоздал? — не поняла я.

— Я хотел проснуться с тобой рядом, но срочные дела не дали мне этого сделать, — он смотрел на меня обожающим взглядом и явно ждал, когда же я уточню, что это за дела, по которым ему пришлось отлучиться.

Я немного обиделась, но решила не подавать виду и всё же уточнила, где он был.

— Я был у Ханны, подожди, дослушай до конца, — подхватил он мой подбородок рукой так, чтобы я не смогла отвести от него взгляд. — Каролина, прости меня, мне нужно было выяснить это раньше, но я совершенно не ожидал такого подвоха.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоя сестра не только пыталась меня приворожить, она ещё и обманывала, называя своих сыновей моими.

— Что ты говоришь? Как ты это сделал? Ты уверен, что ты не их отец? — от возмущения я отпрянула от него, но Мейсон крепко держал меня за талию.

— Да, Каролина, уверен на все сто процентов, маг подтвердил их связь с Марком и его отцовство.

— Марк отец близнецов?

— Да, Ханна забеременела незадолго до нашего брака, но чтобы её дети не были обычными людьми, она решила приворожить меня, что у неё отлично получилось, — грустный тон, виноватые глаза, нахмуренные брови.

— Мейсон, ты же не обычный смертный, ты дракон, неужели ты не почувствовал этого?

— Мы, драконы, чувствуем истинную связь, дети Ханны не драконы, я списывал на это. Да и вообще, наш брак был моей самой большой ошибкой, я сдурил, поддавшись на её уговоры. Хорошо хоть мой отец позаботился об откупном договоре. Каролина, ты плачешь? — он заметил мои слёзы, усадил меня на кровать и встал передо мной на колени, целуя руки и с любовью заглядывая мне в глаза.

— Да, Мейсон, я плачу! Я просто не могу поверить в то, что всего того, что произошло с нами за это короткое время, можно было бы избежать, — говорить спокойно я не могла, мой пылкий голос местами переходил на повышенный тон, а где-то утихал и сливался со всхлипами. — Ты даже не представляешь себе, что я чувствовала, когда меня принуждали к браку. Я каждый раз, когда думала о том, что буду с тобой, представляла близнецов Ханны. Я понимала, что тебе нужны будут наследники, но не могла себе простить, что этим я лишаю своих племянников внимания их отца. А когда я смирилась, что произошло? Ты хоть знаешь, что мне пришлось перенести, когда я пошла с тобой под венец, а ты вдруг резко остыл ко мне и начал сторониться, будто я прокажённая. А потом ты повёз меня к своим друзьям. Я доверилась тебе, Мейсон, а ты разболтал им все подробности нашей истории и бросил одну в лапы повёрнутой на богах Элизы, а сутки заточения в каменном подвале. Мейсон? Разве я заслужила всё это? Я просто хотела стать зельеваром, хотела приносить пользу людям, хотела идти по стопам деда, а ты… Ты проверил это только сейчас? Только сейчас? Мейсон, ты считаешь, что я теперь должна прыгать от счастья и благодарить небеса за то, что всё разрешилось именно так? Я тебя ненавижу! Ненавижу!

Рыдания сотрясали моё тело, я ничком упала на кровать и уткнулась лицом в мягкое одеяло. Мейсон сидел рядом и, молча, гладил меня по спине, стараясь успокоить, но сейчас это было невозможным. Меня изнутри всю выворачивало, мне казалось, что всё то, что я решила отпустить и не простить: все обиды, принуждения, вынужденное смирение и неприятные разговоры разом ударили по мне и повергли на самое дно отчаяния. Он добился того, к чему шёл, у него всё складно и ладно, лишь у меня на душе скребут кошки, и не просто кошки, там драконы в клочья рвут душу своими когтями.