Тома Ди – Запретная для Дракона (страница 31)

— Каролина, ты там? — стучал я в дверь кулаком, но она была такой толстой, что ни одного звука с той стороны не доносилось. — Подожди ещё немного, мы скоро тебя откроем!

Мэрлин уже спустился и в который раз перебирал свою связку в поисках нужного ключа.

— Его здесь нет, — он, извиняясь, поднял на меня глаза.

— А где он? — мне уже хотелось рвать и крушить всё вокруг. — Мэрлин, я клянусь, если ты не достанешь этот чёртов ключ, я вышибу дверь.

— Он наверное у Элизы, она сюда ходит намного чаще чем я.

— Ну так иди к ней скорее, иначе это сделаю я и твоя жена перенесёт немалое потрясение, что очень вредно в её положении.

— Но-но-но, — цыкнул на меня Мэрлин, — не забывайся, ты обещал держать себя в руках.

— А ты обещал мне быстро и тихо показать свою молельню, а теперь оказывается, что нет ключа, он у твоей жёнушки, которую нежелательно будить. Заметь, моя сейчас там, заперта в холодном подвале, и если ты сам не поторопишься, то это сделаю я!

Повторять второй раз мне не пришлось, хозяин замка недовольно хмыкнул и, перескакивая через ступени, помчался наверх.

— Подожди, родная, скоро всё кончится, — обещал я Каролине, уверенный на девяносто девять процентов, что она именно там.

Минут через пять ко мне спешно спустился Мэрлин и наконец-то отпер замок. Распахнув дверь настежь, первым, что я увидел у стены — это были огромные, наполненные страхом и радостью одновременно глаза моей Каролины.

— Как ты, милая? — я бросился ей навстречу, сгрёб в охапку и не давая возможности произнести не слова, прижал её озябшее тело к своей груди. — Ты такая холодная, — укутал я её в свой комзол и стал медленно выводить из молельни.

— Мейсон, прости, я не знал…

Мэрлин стоял у двери и смотрел на меня глазами, полными раскаяния.

— Мне нужно её согреть срочно, у тебя есть что покрепче?

— Да, конечно, сейчас всё сделаем! Выводи её в холл, я приготовлю одеяло и согревающий напиток, — и хозяин замка, помчался исполнять то, что пообещал.

— Ты идти можешь, или тебя понести, — я смотрел на её дрожащие губы и полные слёз глаза, стараясь поддержать, — я больше никогда тебя не оставлю одну, обещаю, ты даже не представляешь, как мне сейчас перед тобой стыдно. Я даже не знаю как просить у тебя прощения.

— Мейсон, пойдём наверх, я очень замёрзла, — прошептала Каролина, и мы стали медленно подниматься по лестнице.

45. Я ей благодарна

(от лица Каролины)

«Видимо, даже боги настроены против меня», — думала я, прижавшись к стене в полной темноте.

Сначала меня охватила ярость, я кричала и топала ногами, вслед за яростью пришла усталость и жалость к себе, вдоволь наревевшись, я ощутила внутреннюю пустоту и полное равнодушие. Что там говорила Элиза? Молиться? Сейчас кажется самое время.

Прижав сцепленные в замок руки к груди, я начала шёпотом просить прощения у драконьих богов. Я не знала их имён, поэтому обращалась сразу ко всем. Специальных молитв я тоже не учила, говорила то, что приходит на ум, вкладывая в слова всё, что было на душе. Сначала мой шёпот был тихим и нерешительным, фразы, которые я произносила, были нестройными и рваными, но вскоре внутри я будто наполнилась силой, на глазах выступили слёзы, в сердце горел огонь, мне казалось, что меня слышат и слушают.

Я исповедовалась в темноту, рассказала о своих стремлениях и страхах, признала ошибки и покаялась. Моя речь шла от сердца, и иногда я даже полностью замолкала, продолжая молить, но мысленно.

«Я приняла вашу волю», — горячо оправдывалась я, — «неужели этого мало?»

Замолчав на миг, я услышала в тишине тихий шорох. Напротив меня что-то двигалось. В темноте не было видно ничего, я даже не могла разглядеть своих пальцев, и тем не менее присутствие здесь кого-то ещё я ощущала чётко.

— Кто здесь? — испугалась я, сзади была стена, и отступать было некуда.

Шорох повторился, но уже ближе. Сердце предательски ухало в груди, оглушая своими ударами и заставляя дыхание сбиваться. Мне показалось, что моей руки коснулось что-то невесомое, а в лицо лёгким движением донеслось чьё-то дыхание.

— Кто здесь, покажись! — выставив руки вперёд, я пыталась дотянуться до того, кто меня только что потрогал, но руки ничего не нащупали, рядом со мной никого не было.

Касание повторилось снова: на плече, шее, щеке. Я замерла. Прямо перед моим лицом раздалось тихое шипение, и еле слышный голос выдохнул: «Прощена!»

Это было настолько жутко, что у меня от страха подкосились ноги, и я съехала по стене на пол, беззвучно плача и трясясь всем телом.

С той стороны двери раздалось топанье, крики, ключ провернулся в личине, и я увидела Мейсона. Он подбежал ко мне и крепко обнял, прижав к своей груди так, что я чуть не задохнулась, заботливо укутал в свой камзол и вывел по лестнице наверх, усадив в холле на диван и грея мои руки своими ладонями. В кружке принесли что-то обжигающее и просили выпить, но я отказалась. Дрожь в теле не отпускала.

— Я не хочу здесь больше находиться, — просила я Мейсона, — пожалуйста, отвези меня домой.

— Каролина, позволь мне принести свои извинения за поступок Элизы, — обратился ко мне Мэрлин. — Я не знаю, что её сподвигло к этому, но обязательно проведу с ней соответствующую беседу.

— Быть может, твоя жена наберётся смелости и сама объяснит свой поступок? — со злостью в голосе ответил ему Мейсон.

— Она уже одевается и скоро спустится, я уже её разбудил, и пояснил, что ей нужно сделать, — согласно кивнул он и посмотрел на меня глазами полными раскаяния.

— Я не хочу, пожалуйста! — представив то, что мне сейчас придётся снова слушать Элизу, я поднялась с дивана.

— Куда ты, — вслед за мной поднялся Мейсон.

— Я хочу домой, — после этих слов у меня помутнело перед глазами, сильно закружилась голова, и я потеряла сознание.

Очнулась я уже в кровати, в нашей с Мейсоном спальне. Мой муж дремал рядом со мной в кресле, и, услышав, как я пошевелилась, тут же открыл глаза.

— Ты в порядке? — он наклонился ко мне, бегло касаясь губами лба щёк и очень нежно губ.

— Кажется да, — ответила я ему, смотря в полные нежности глаза.

— Прости меня, — Мейсон встал на колени рядом с кроватью и опустил свою голову на мою ладонь, в жесте раскаяния. — Каролина, я не знаю, чем я думал, когда планировал эту поездку. Элиза была так убедительна, когда обещала нам помочь, я не ожидал такой подставы от своего друга, прости!

Его поза, тон голоса и взгляд говорили о том, что он мучается. Мейсон действительно ощущал вину, это было написано у него на лбу. Ему нужно было моё прощение, похоже было, что за него он готов сделать всё что угодно.

— Я уже в порядке, Мей, — почему-то мне сейчас совершенно не хотелось злиться и выяснять кто прав, а кто виноват. — Пусть это прозвучит странно, но я ей даже благодарна.

Слабая улыбка осветила моё лицо, а Мейсон с удивлением в глазах поднял голову и уставился на меня непонимающим взглядом.

— Ты хочешь сказать, что прощаешь её? Так просто?

Видимо в его картине мира такого просто не могло быть, он рассчитывал, что я закачу истерику, потребую мести, но я уже перегорела, там в тёмной молельне. Всю скопившуюся злость я выплеснула в темноту подвала и выплакала все слёзы жалости к себе. Я всё приняла, и сейчас, кроме спокойствия и желания просто жить свою жизнь я ничего не чувствовала.

— Да, Мейсон, я прощаю тебя и прощаю твоих друзей. Вспомни, пожалуйста, зачем мы туда поехали?

— Элиза пообещала снять блок в наших отношениях, — задумчиво произнёс он. — Каролина, но не таким же способом! Неужели ты считаешь, что она была права и с благодарностью принимаешь её помощь? Ты вообще в себе?

Он так мило злился. Я протянула к нему свою руку и погладила по колючей щеке, заправив тёмный локон его волос за ухо. Мейсон припал к моей ладони губами и стал жадно целовать каждый сантиметр моей кожи. Медленно, будто смакуя меня, он продвигался от запястья к локтю и выше.

— Каролина, — с придыханием шептал он.

— Да, Мей, — отвечала я, испытывая нарастающий жар желания.

— У нас всё получится! — обещал он, уже осыпая поцелуями мою шею и накрывая горячим ртом мои губы.

Ответить ему я не могла, потому что во рту хозяйствовал его пронырливый язык, поглаживая мои дёсны и губы. Неужели сейчас случится то, что должно было произойти в нашу первую брачную ночь. Я замерла, и как мне показалось, даже перестала дышать.

Мейсон оторвался от меня и внимательно посмотрел мне в глаза. Увидев взволнованный взгляд, он улыбнулся:

— Если ты себя ещё плохо чувствуешь, я могу остановиться, — предложил он, но я видела, как горит желание в его глазах, и я не хотела ему противиться.

— Я себя хорошо чувствую, — прошептала я и тут же ощутила на губах страстный горячий поцелуй мужа.

Мейсон был нежным и страстным одновременно. Он распалял меня до предела, доводил до момента, когда я уже была готова кричать от страсти, а потом гасил нежными поцелуями. Он исследовал моё тело горячими губами, а я стонала от наслаждения. Мне казалось, что его руки были везде, моё дыхание сбивалось, а жар в теле был таким невыносимым, что я ощущала себя в полузабытьи, полностью доверившись мужу и позволяя ему делать с собой всё что угодно.

В очередной момент пика наслаждения я почувствовала твёрдость, которой он взял мою невинность. Лёгкий вздох вырвался у меня изо рта, а Мейсон медленными толчками учил моё тело новым ощущениям. Больно не было, было непривычно, но ненадолго. Вскоре ощущение дракона внутри заполнило меня полностью, и я испытывала нескончаемое удовольствие от нашей близости. Это длилось долго, слишком долго, мне казалось, что мы вообще выпали из рамок времени, наслаждаясь друг другом. Апогеем нашего танца в постели стал взрыв семяизвержения, горячая густая жидкость наполнила меня до краёв, а Мейсон покрыл всё моё лицо нежными поцелуями. Без сил он рухнул со мной рядом, и мы вместе забылись в приятных лёгких сновидениях.