Тома Ди – Запретная для Дракона (страница 23)

Горячая ладонь спустилась от щеки по шее ниже, нежно обхватила мою небольшую, но вполне сформировавшуюся грудь и стала скользить дальше, приближаясь к животу. Из моего рта неожиданно вырвался шумный выдох, и Мейсон, наклонившись ко мне, накрыл мои пересохшие от волнения губы своим глубоким влажным поцелуем.

32. Проверка зверем

— Каролина, признавайся, ты снова чем-то меня опоила или обрызгала? Связали меня боги с зельеваршей, никакого покоя, то одно, то другое. Предупреждаю тебя, мне это надоест, и я пожертвую своим родом и разорву эту чёртову связь!

Мейсон весь на нервах расхаживал по комнате туда-сюда, абсолютно не стесняясь своей наготы. Я же в испуге прижалась спиной к изголовью нашего брачного ложа и, подтянув колени к груди, укуталась одеялом до самых глаз. Я вообще не понимала, в чём он меня обвиняет. Этой ночи я боялась, но ничем из зелий не пользовалась. Я даже не думала в эту сторону. Но он мне не верил.

— Сидишь и смотришь невинными глазками? Теперь будешь мне говорить, что это не ты?

— Мейсон, я вообще не понимаю о чём ты? Всё же было нормально?

Он остановился и посмотрел на меня пристальным взглядом, зрачки его вытянулись в длинные узкие полоски, кожа начала серебриться и покрываться чешуйками.

— Что ты делаешь?

— Выпускаю дракона, если ты действительно ни в чём не виновата, то он тебе ничего не сделает.

Из его уст это звучало, как последнее предупреждение, и хотя моей вины перед мужем совершенно не было, я всё равно напряглась, не понимая, что будет дальше.

Тело Мейсона начало трансформироваться, сегодня он не просил меня отворачиваться, я увидела от самого начала, до самого конца, как те5ло молодого крепкого мужчины удлиняется, становится толще, обрастает чешуёй и слегка подрагивает от вылезающих из-под кожи шипов и роговых пластин.

Теперь понятно, почему все комнаты в этом замке такие огромные. Сейчас наша спальня вмещала тело огромного дракона со сложенными крыльями. Вытянув длинную шею, зверь приблизил ко мне свою клыкастую морду и шумно втянул ноздрями воздух. Я попыталась отодвинуться от него, но сзади была стена, и бежать было некуда.

В голову лезли детские сказки про драконов, которые поедают красавиц, чтобы продлить свою жизнь. Стала страшно, хотя я понимала, что это выдумки и меня сейчас никто не съест. Морда дракона приблизилась практически к самому лицу, и я уже ощущала движение воздуха от каждого его вдоха и выдоха. Пасть медленно открывалась, и я увидела два ряда острых как бритвы зубов. Из горла зверя раздался негромкий протяжный рокот, похожий на протяжное мурчание кошки, но гораздо громче.

Я замерла, боясь даже пошевелиться. Дракон ткнулся носом мне в колени и фыркнул, аккуратно прикусив зубами одеяло и стаскивая его с меня. Теперь я была перед ним обнажённая и совершенно беззащитная. На моих глазах выступили слёзы, и зверь на них отреагировал, наклонив голову на бок. Он снова и снова принюхивался, и в тот момент, когда я уже была готова сорваться с места и бежать куда угодно, лишь бы не терпеть больше этого страха, серебристый дракон смирно положил свою голову мне на колени и прикрыл веки.

Тело стояло на четырёх лапах возле кровати, длинный хвост растянут до самой двери, шея на кровати, а голова на мне. Осторожно я подняла одну руку и провела по шипастой морде от самого рта до загривка. Дракон заурчал, явно получая удовольствие от этой ласки. Я повторила свое движение, а потом гладила его уже обеими руками, наслаждаясь ощущением того, что огромный зверь не пугает меня, а как котёнок нежится на моих коленях.

В момент, когда я окончательно осмелела, расслабилась и чмокнула дракона в нос, началась обратная трансформация. Обращение в человека было гораздо неприятнее внешне, и более длительно по времени. Когда скорченное тело наконец расправилось и обрело нормальный человеческий вид, раздался недоумённый голос Мейсона:

— Дракон любит тебя и принимает нашу истинную связь. Тогда я не понимаю, почему меня от тебя так отталкивает, как только собираюсь взять твоё тело. Я помню тот поцелуй ночью, до свадьбы, я помню, как лечил тебя драконьей магией, ощущения были совсем другими. Меня к тебе тянуло, а сейчас наоборот.

— Ты больше не хочешь, чтобы я была твоей истинной? — уточнила я, не понимая, куда он клонит.

— Не в этом дело, истинность подтверждена, дракон к тебе благосклонен, а я, как человек не могу тебя тронуть. Для меня это дико и странно, именно поэтому я подумал, что ты снова применила какое-нибудь зелье, но, похоже, ты чиста?

Он вопросительно смотрел на меня, а я на него. Наше молчание длилось несколько минут, потом Мейсон тряхнул головой, поднял с пола одеяло, которое стащил туда его зверь, лёг рядом со мной на подушку и, повернувшись ко мне спиной, пожелал спокойной ночи.

Это было так странно, мой истинный, мой дракон, который признаёт нашу истинную связь и не отказывается от неё, лежит рядом и даже не пытается ко мне прикоснуться. Хотя нет, сначала он ласкал моё тело, целовал, мне даже показалось, что вот-вот случится то самое сокровенное, что случается в первую брачную ночь. Но именно тогда Мейсон в гневе соскочил с кровати и устроил допрос, а потом проверку зверем.

Всё у нас не так. С самого начала. Это я всё виновата. Не слушала деда, повелась на слёзы Ханны, наломала дров, а теперь расхлёбываю. И ещё эти непонятно откуда взявшиеся чувства к Мейсону, которых раньше совершенно не было. Всё эта истинность. Тянет меня к нему, сильно тянет.

Я смотрела на широкую спину своего мужа и слушала его ровное дыхание, похоже уже заснул. Я придвинулась ближе, нырнула под одеяло и прижалась к нему всем телом, ощущая приятное тепло, разливающееся по телу. Ладно, пусть так, со временем разберёмся. Возможно, у меня получится вымолить прощение у драконьих богов, за то, что натворила.

33. Оборванная нежность

Утром я проснулась в постели одна, чему совершенно не удивилась. После нашего вчерашнего разговора, вряд ли Мейсон захочет нежиться со мной по утрам. Он сказал, что его от меня отталкивает и предположил, что это действие моих зелий. Но это точно была не я, как ни странно мне наоборот хотелось прижаться к нему так крепко, чтобы почувствовать его всего.

При этих мыслях мои щёки налились румянцем. Смутилась? Стесняюсь своих желаний?

В спальне возле входа стоял мой сундук с платьями, который я привезла с собой из родительского дома. Пользуясь тем, что я одна, я обнажённая подошла к нему и открыла крышку, с мыслью найти подходящее для завтрака с мужем платье. Погрузившись в ворох подолов и корсетов, я не заметила, как дверь в комнату приоткрылась.

— Каролина, доброе утро, — от мягкого баритона Мейсона я подпрыгнула, стукнулась головой об крышку сундука, вытащила первое попавшееся платье и постаралась им спешно укрыть свою наготу. — Ты прекрасна, можешь не скрывать этого. То, что произошло сегодня ночью — моя вина, я обязательно выясню, что за этим стоит и у нас всё будет хорошо. Не переживай.

— Хорошо, — повторила я за ним и кивнула в знак согласия, облизнув пересохшие вмиг губы.

— Ну, раз ты тоже так думаешь, то одевайся скорее и пойдём на завтрак, — улыбнулся он и сел на край кровати, не сводя с меня глаз.

— Мейсон, ты можешь хотя бы отвернуться, — несмело попросила его я, всё ещё прикрывая себя платьем от его пронизывающего взгляда.

— Нет, Каролина, даже не проси, я не намерен пропускать это возбуждающее зрелище. И ещё, мне кажется это платье, которое ты к себе так крепко прижимаешь, совершенно не подходит к ситуации, давай найдём другое.

Дракон медленно встал, подошёл ко мне ближе и вытащил из рук тёмно-зелёный наряд. Он повесил его на крышку сундука и, улыбаясь, жестом пригласил меня сделать новый выбор. Я же не могла этого сделать, прикрывая одной рукой грудь, а другой тёмный треугольник внизу живота. Было ощущение, что он меня испытывает и ни за что не отвернётся. Пересилив стыд, я снова наклонилась над сундуком и вытащила кремовое платье со свободным корсетом. Одним быстрым движением я одела его и стала застёгивать пуговицы на боку.

— Дай я тебе помогу, — снова активизировался Мейсон, не обращая внимания на мой отказ.

От его близости, касания пальцев, дыхания совсем рядом, меня бросало то в жар, то в холод. Тело предательски дрожало, словно натянутая струна, которой нужно было, чтобы её обязательно коснулись. Мейсон явно чувствовал это, намеренно растягивая процедуру моего одевания, он застёгивал пуговицы очень медленно, а когда закончил, то обхватил меня за талию, и притянув к себе совсем близко, наклонился к моим губам.

— Ты чувствуешь это, Каролина?

— Что? — переспросила я, хотя догадывалась о чём он спрашивает.

— Чувствуешь огонь внутри себя, который разгорается и сбивает твоё дыхание, обдаёт жаром и заставляет твои ладошки покрываться потом. Чувствуешь, как хочешь, чтобы я сейчас коснулся твоих губ и, захватывая их поочерёдно, погрузился в твой рот своим языком. Хочешь, чтобы я бросил тебя на эту кровать и вжал в матрас своим телом? Как тебе это? Возбуждает?

Я нервно кашлянула, потому что во рту пересохло так, что язык приклеился к верхнему нёбу. Что я могла ему ответить? Нужно ли было что-то отвечать? Я смотрела ему в глаза и ждала от него следующий шаг. Но Мейсон медлил. Он наклонился ниже и коснулся своими губами моей шеи, он будто пробовал меня на вкус, прокладывая дорожку из лёгких поцелуев. Вздох наслаждения непроизвольно вырвался у меня изо рта, тут же прерванный голосом разума: