Тома Ди – Запретная для Дракона (страница 21)

— Не стоит, — коротко отказался он, но Ханну уже было не остановить, обняв обеими руками Мейсона за плечи, она что-то тихо шептала ему на ушко, от чего тот ухмыльнулся и кивнул ей в ответ.

— Что она тебе сказала, — меня раздирало от любопытства, и я сразу же как Ханна отошла от нашего стола, спросила об этом Мейсона.

— Поздравила с новой женитьбой, — ответил он, но я чувствовала, что это неправда.

29. Прощальный поцелуй

Пиршество длилось долго, слишком долго. Драконий напиток придавал мне сил, но внутренняя усталость сковывала и буквально роняла меня на стул, делая ноги ватными. Я станцевала всего несколько танцев со своим женихом, в остальное время сидела и наблюдала за тем, как он не обделяет вниманием ни одну даму из присутствующих. Возможно это особая традиция, о которой меня не предупредили, сейчас мне на это было совершенно наплевать, хотелось оказаться под тёплым одеялом, на мягкой подушке.

Когда в очередной раз Мейсон подошёл к нашему столу и позвал меня на танец, я практически засыпала. Он заглянул в мой опустевший кубок и нахмурился:

— Ты действительно всё выпила? — спросил он.

— Да, можно мне ещё, мне кажется, я сейчас засну, — у меня действительно было состояние близкое к тому, чтобы прикрыть веки и улететь в объятия к Морфею.

— Так много нельзя, я надеялся, что ты растянешь его на подольше, — Мейсон выглядел обеспокоенным, он взял моё запястье и сосредоточенно сощурился. — Что ещё ты пила? Что ела? Может это было до того, как ты приехала сюда?

— Я не помню, не знаю…

Я чувствовала, как немеют губы, и я проваливаюсь в глухой вакуум, шум пиршества остался, но он доносится будто через толстую стену. Я слышала, как Мейсон зовёт меня, чувствовала, как он встряхивает меня за плечи, но совершенно ничего не могла с собой поделать. Последние отчаянные попытки удержаться в сознании, часто моргая глазами, увенчались крахом, я отпустила борьбу и погрузилась в глубокий сон.

(от лица Мейсона)

С Каролиной творилось что-то странное, не смотря на предоставленный специально ей тонизирующий напиток, было ощущение, что она совсем без сил. По правилам драконьей свадьбы, я должен был уважить всех дам танцем, чем и занимался на протяжении всего вечера, всё чаще подходя к Каролине и проверяя, не заснула ли она.

В последний такой заход к своей истинной я увидел, какая она бледная и, сосредоточившись, просканировал её внутреннее состояние. Мне сильно мешало опьянение, но я старался. Было ощущение, что в её крови, есть что-то очень сильное, что изматывает и парализует её.

Она отвечала, прилагая огромные усилия, было видно, как она борется со сном, но даже драконий напиток её не спас. В конце концов, она отключилась прямо у меня на руках, и пришлось спешно нести её в спальню и объявлять об окончании пира.

Слава Богам, гости уже все были сытыми и уставшими, я самолично провожал кареты и упряжки со своего двора. Родственники на прощанье желали счастья нашей новой семье и здорового потомства, друзья подмигивали мне и прочили жаркую ночь, в чём я сам лично очень сомневался.

Когда во дворе не осталось ни одной упряжки, я устало направился в замок. Слуги суетились, убирая посуду и столы, а я ещё раз окинул взглядом опустевшее помещение, зацепился глазами за кучу подарков, сложенных возле ещё не разобранного стола жениха и невесты, и дал распоряжение перенести их наверх, в пустую комнату, которую я планировал сделать новой детской.

Сам же поднялся на второй этаж и зашёл в нашу с Каролиной спальню. Моя жена лежала по центру кровати в том же положении, в котором я её и оставил. Проверив пульс, я почувствовал, что отголоски тех парализующих её волю веществ в крови, практически не слышны, Каролина сейчас просто спала, но сон был очень глубоким. Нужно было раздеть её и уложить под одеяло, спать в тугом корсете вредно, да и неудобно. Ещё немного постояв над своей спящей красавицей, я решил выйти на балкон и подышать свежим воздухом. Покинув спальню, тихо прошёл по коридору до конца и отворил дверь на большую каменную площадку, как раз над парадным входом моего замка.

На улице уже было темно, на небе загорались звёзды, прохладный воздух прояснял голову и бодрил, а пение цикад наоборот расслабляло. Я смотрел на мощёную дорогу от входа к воротам замка, по обе стороны обрамлённую низкими садовыми деревцами и освещённую редкими фонариками. В какой-то момент мне показалось, что там, под деревом кто-то притаился и чего-то выжидает. Отмахнувшись от излишней подозрительности, я собрался идти спать, но дверь балкона отворилась и мне навстречу вышла Ханна.

— Ты? — только и смог вымолвить я, её взгляд хищно впился мне в глаза, а улыбающиеся губы посылали мне воздушный поцелуй.

— Удивлён? — взмахнула она своими пышными ресницами и вопросительно приподняла правую бровь.

— Не то чтобы очень, — туманно ответил я, — но не думал, что ты заявишься прямо сюда.

— Мейсон, дорогой, мы прожили с тобой не один год, ты думал, что я отдам тебя сестре без прощального поцелуя? — она медленно приближалась ко мне, откровенно соблазняя своим пристальным взглядом.

— Мне казалось, что мы уже прошли этот этап, Ханна, — всё моё естество вздыбилось, ощущая приближающуюся тепло знакомой женщины и ожидая возможную порцию наслаждения.

— Ну нет, разве можно ставить крест на том, что тебе так нравится? Ведь я же чувствую Мей, тебе это очень нравится, не упрямься, покажи мне, как ты можешь любить, — Ханна прижалась ко мне всем телом, обняв одной рукой за шею, а вторую положив туда, где сейчас было сосредоточено всё моё возбуждение.

— Ханна, сегодня не стоит этого делать, у твоей сестры свадьба, представляешь, как она будет расстроена, если увидит нас здесь вместе.

— Нет, Мейсон, именно сегодня и именно сейчас, а за Каролину не беспокойся, она проспит до самого утра и ни о чём не догадается, поверь, — шаловливые пальчики моей бывшей жены безошибочно прокладывали дорожку из нежных, но настойчивых прикосновений, именно туда, куда было нужно, чтобы склонить меня к её решению.

— Так это ты её отравила? — мой голос стал хриплым, в горле пересохло, и я из последних сил борясь со своим желанием, снял с себя обвивающие руки Ханны и сделал шаг назад.

— Браво, Мейсон! А ты не так благороден, как пытаешься всем показать, — раздался снизу чей-то сильно пьяный голос.

— Кто там? — грозно рыкнул я, вглядываясь в темноту, значит, всё же не показалось, кто-то стоял и наблюдал за нами снизу, а теперь возможно захочет использовать наши с Ханной объятия, как компромат. — Стой там и не уходи, я сейчас спущусь!

Оставив Ханну одну, я метнулся по коридору к лестнице, и перескакивая через ступени помчался вниз, чтобы успеть поймать нахального пьянчугу и отбить у него всякое желание трепаться о том, что он видел.

30. Дело прошлое

(от лица Мейсона)

Я выбежал во двор, надеясь, что не упущу того, кто нахально подглядывал за чужой жизнью. Но, на моё счастье, этот запоздалый сильно подвыпивший гость и не собирался скрываться, напротив, он вышел на мощеную дорожку и пошёл мне навстречу.

— Дай я тебя поздравлю, братец, — приблизившись к нему, я узнал в непрошенном госте своего брата Марка и отшатнулся, когда тот потянулся всем телом ко мне, желая заключить в объятия.

— Зачем пришёл? — грубо спросил его я, разглядывая в тусклом освещении изуродованное красной сыпью и глубокими оспами лицо.

— Разве я мог пропустить такое событие? Желаю тебе, братец, счастья и здоровеньких детишек, — при этих словах Марк странно захихикал, икая и прикрывая рот своей огромной ладонью.

— И что же здесь смешного? — я не хотел продолжать разговор, но что-то внутри меня подсказывало, дослушать этого громилу до конца.

— Да вся твоя жизнь — сплошная комедия, я просто умираю со смеху, когда наблюдаю за вашей семейкой. Не повезло тебе, Мейсон, эх, не повезло… И главное, глаза раскрыть некому, даром, что дракон, окрутили тебя эти Саммерсы, сначала одну дочь подсунули, теперь вторую, — Марк хрипло заржал, а я еле сдержался, чтобы не двинуть ему прямо в челюсть.

— Каролина — моя истинная пара, и, кстати, то, что ты до сих пор не получил от меня за гнусные домогания в её сторону, можно легко поправить. Если ты прямо сейчас не уйдешь, я не буду жалеть твою итак изуродованную морду, и хорошенько её начищу!

Но Марк совершенно не обратил внимания на мою угрозу, пьяно пошатываясь, он продолжал:

— Да, крошка с норовом, — мечтательная ухмылка прилепилась к его лицу, — хотя если бы не та отрава, которую она мне подсунула прямо в нос, то через девять месяцев я бы поздравлял тебя с рождением новых близнецов, — Марк положил мне на плечо свою тяжёлую руку и захрюкал, сдерживая приступ смеха, и пытаясь благородно держать на лице выражение скорбного сочувствия.

Я медленно переваривал его слова мозгами, а рука самопроизвольно взлетела и резким ударом вписалась в его щёку, разбив кожу в кровь, и заставив огромное тело аптекаря потерять равновесие и рухнуть прямо на каменную брусчатку. Всё, теперь разговор с ним точно окончен.

Пытаясь подняться, Марк бормотал в мою сторону проклятия и тупо ржал, чем ещё сильнее меня бесил.

— Немедленно убирайся, если ты ещё хоть на секунду задержишься, я за себя не отвечаю!