Тома Ди – Запретная для Дракона (страница 12)

Бетси принесла ужин, а мне кусок в горло не лез. Я поковырялась в тарелке и со злостью отодвинула её, не в силах даже заставить себя попробовать еду. Все мысли крутились только вокруг Мейсона и нашей будущей жизни. Чтобы хоть немного отвлечься, я вышла на небольшой балкон, которым была снабжена моя комната. На улице уже были сумерки, вечерняя прохлада приятно освежала голову, я облокотилась на перила и бездумно смотрела на кусты, растущие внизу.

Вдруг мне показалось, что по саду кто-то крадётся. Мой балкон был с задней стороны дома, и посторонние сюда никогда не забредали, а для садовника, который приходил к нам раз в неделю, было уже поздно. Я медленно выпрямилась и собралась как можно тише вернуться в комнату и рассказать отцу о непрошеных гостях, но голос снизу заставил меня остановиться:

— Эй, подожди, не уходи!

— Кто здесь, — стараясь говорить спокойным голосом, спросила я.

— Это я, Марк, ты сегодня была в моей аптеке с девчонкой, узнала?

Из-за куста вышел огромный бородач и встал прямо под моим балконом.

— Что вы здесь делаете? Неужели пришли извиняться за свой грубый тон? — попыталась съязвить я, но получилось слабо.

— Ну это ты загнула, — присвистнул он. — Извиняться я не собирался, я хотел тебе кое-что показать. Пойдём, здесь не очень далеко, трактир «У Пенни». Тебе понравится.

— Я никуда с вами не пойду, и вообще, сейчас спущусь к папеньке и расскажу, что у нас в саду чужие шастают. Вас вмиг отсюда выгонят, ещё и собак натравят, — этот мужчина вызывал во мне непередаваемое чувство отвращения, представив его убегающим от сторожевых собак, я даже улыбнулась.

— Стой, подожди, не надо собак, я тебе хотел показать, чем сейчас занят твой будущий супруг. Пойдёшь смотреть? Неужели не интересно?

— Если вы хотите донести до меня определённую информацию, то говорите здесь, я с вами никуда не пойду, — холодно отчеканила я, уже представляя, куда клонит этот мужлан.

— Не, такое не перескажешь, надо самой увидеть. Не упрямься, пойдём, такая возможность выпадает не часто.

— Прощайте!

Я вернулась в комнату и рухнула на кровать. Это просто невыносимо, похоже, меня сегодня решили вконец добить. Больше никуда не выйду из этой комнаты до самого утра, быть может завтрашний день будет ко мне более благосклонен.

Но обещая себе никуда не выходить, я забыла про своё неуёмное любопытство, которое сейчас просто разрывало меня изнутри, требуя узнать, о чём же говорил аптекарь. Трактир «У Пенни» недалеко отсюда, обычно там немного людей, так как он находится не в центре города. Может прогуляться?

За окном уже окончательно стемнело, если я надену тёмное платье, то смогу подойти к этому заведению практически незамеченной. А если меня даже и заметят, скажу, что просто гуляла.

«Девушки не гуляют по ночам в одиночестве!» — пытался образумить меня мой внутренний голос.

«Но ещё не ночь», — тут же отвечала я сама себе, понимая, что это слишком глупое оправдание, для моего поступка.

«Ты собираешься под покровом темноты идти смотреть на зрелище, которое незнакомец определил для тебя интересным, и считаешь эту идею здравой?»

«Я просто иду прогуляться, мне это необходимо, если я не пойду, то всю ночь не смогу заснуть», — приводила я в ответ самой себе весомые доводы.

А чтобы больше не сомневаться, встала с кровати и отыскала в шкафу тёмно-синее платье и чёрную накидку с капюшоном. Быстренько одевшись, я как мышка прокралась к заднему выходу из дома и благополучно покинула его никем не замеченной.

Фу, можно дух перевести, сердце учащённо билось, а я тихо ступала по каменной дорожке, продвигаясь к дороге. Если я пойду по самому краю, то всегда смогу скрыться от встречных людей в кустах сирени, которые густо росли по левую сторону дороги. Но моим тайным планам не дано было осуществиться.

— Наконец-то, знал, что не вытерпишь, — улыбаясь широкой улыбкой мне навстречу из спасительной сирени вышел аптекарь.

От неожиданности я аж подпрыгнула и чуть не закричала, но этот верзила предусмотрительно прикрыл мне рот своей огромной ладонью.

— Ты же не хочешь, чтобы родители узнали, что их дочь перед свадьбой ходит по ночным улицам с незнакомым мужчиной? Веди себя тихо. За поворотом моя коляска, я подвезу тебя.

— Не надо меня никуда везти, — злобно зашипела я, отодвигая его руку от своего лица. — Я вообще в другую сторону, оставьте меня в покое!

— Да не нервничай ты так, я тоже в другую сторону, поехали.

Марк крепко схватил меня за руку и к повороту, за которым стояла его коляска. Усадив меня под капюшон, он сам залез на козлы, и, взяв поводья в руки, направил лошадь вдоль по улице.

— Кто ты такой? Что тебе от меня нужно? Почему ты лезешь не в своё дело? — я сыпала на него вопросы, отчаянно пытаясь сообразить, что мне делать дальше.

— Я брат твоего будущего мужа, но внебрачный, брошенный отцом, зачатый не с истинной и рождённый не драконом. Попросту я бастард, никому не нужный и презираемый родом. Меня это раздражает, очень сильно. Именно поэтому я испытываю огромное удовольствие, когда наношу Мейсону вот такие удары под дых. Так сказать восстанавливаю справедливость, чтобы ему не доставалось только сладкое.

— Но это же подло! — возмутилась я.

— А жизнь, знаешь ли, вообще штука сложная. Я много раз говорил, что подло, бросать своих родных детей, только из-за того, что им не суждено иметь зверя, не суждено научиться обращаться и продолжать знатный род. Это не подло?

Марк сидел ко мне спиной, но я чувствовала его глубокую обиду на отца и всех Розинбергов. Он пытается отомстить за своё сломанное детство, хочет добиться справедливости, но не может. В этом мире так не работает. Бастарды всегда остаются неудел.

Закусив нижнюю губу, я вспомнила о близнецах Ханны, неужели их ждёт та же судьба. Боже, как всё несправедливо!

Марк остановил лошадь перед освещённой площадкой возле трактира. Столы здесь стояли прямо на улице, и, судя по громкому шуму, празднество было в самом разгаре. Скрытая под капюшоном я сидела, боясь шелохнуться, чтобы не привлечь к себе внимания, а Марк широкими шагами направился к веселящейся толпе мужчин.

Проследив направление, в котором он следовал, успела найти Мейсона взглядом до того, как он увидел своего брата. Мей обнимал за плечи двух полуголых девиц и довольно улыбался. А потом улыбка медленно съехала на бок и сменилась злобной ухмылкой, он увидел Марка.

18. Я разрываю договоренность

(от лица Мейсона)

Мой горячий мальчишник перед свадьбой был в самом разгаре, когда я увидел его. Марк страшной глыбой надвигался на нашу весёлую компанию, как всегда с угрюмым видом. Хотя нет, в его глазах злобные огоньки, опять задумал какую-то гадость.

— Пируешь, — ухмыльнулся он, подойдя ближе.

— Ах, Марк, братец мой любезный, я совсем про тебя забыл, присоединяйся, сейчас мы и для тебя развлечение найдём, — я одним движением отправил в него своих двух спутниц, успевших мне порядком надоесть. — Девочки, развлеките хорошенько нашего гостя, и ни в коем случае не отпускайте до самого утра. Это мой дражайший родственник, с ним нужно обходиться ласково.

Я увидел, как лицо Марка обрело растерянное выражение лица, он старался отклеиться от двух полуобнажённых нимф, которых мой лучший друг подарили мне, но у него это слабо получалось. Девочки знали свою работу и на все попытки сопротивления реагировали повышенной дозой ласки. Наконец этот бородач сдался и, выпив пару кружек под громкие тосты, расслабленно развалился на лавке, начав с жадностью упиваться молодыми красотками. Дело сделано, не думал, что будет так просто. Похоже, у Марка совсем плохо с женским вниманием, раз он так быстро поплыл. Ну а мне пора уходить.

Мне давно уже хотелось уйти и скрыться от этих слащавых намёков, улыбок, пожеланий, но дань традиции отдать было нужно. Поэтому я и сидел и крепко держал свой «подарок» не давая возможности девчонкам начать действовать. Сегодня мне хватило Ханны. Моя бывшая жена, которую раньше я любил, хотя этот пункт теперь тоже под вопросом, решила окрутить меня своими женскими чарами, заманив под предлогом очень важного разговора, и у неё почти получилось, но что-то меня отвлекло и не дало завестись.

Ханна сначала пыталась давить на жалость, но получила от меня чёткие ответы по всем своим пунктам, манипуляции детьми я тоже жёстко пресёк, а в попытки очернить Каролину я даже не вникал, она моя истинная и я не собираюсь обсуждать наши с ней отношения ни с кем. Вот тогда, видимо исчерпав все свои доводы, Ханна решилась на последнее.

Моя бывшая женщина уже не привлекала меня так, как раньше, скорее я реагировал на неё по привычке: тепло, знакомо, приятно. Когда она обвила мою шею руками и буквально впилась в мои губы, я оторопел. Она действовала быстро и провокационно, близостью тела и жарким шёпотом желания она пыталась разжечь во мне огонь, но я, как не странно, почувствовал лишь пустоту и острое желание уйти.

Сняв с себя цепкие плети её рук и заставив её принять вертикальное положение тела, я ещё раз объяснил какими теперь будут наши отношения. Реакция на мои слова была ожидаемой и неожиданной одновременно, такой фееричной истерики я уже давно не слышал, но стерпел, привёл Ханну в порядок и отправил её домой к детям.

А потом, по дороге домой я встретил Каролину, которая по какой-то невообразимой случайности была в том же кафе, что и мы с Ханной. И не просто была, а зашла к нам в беседку, похоже она увидела много, но только не всю картину этого действия, а лишь самую жаркую её часть, отчего сделала неправильные выводы и злилась на меня. Ох уж эти женщины.