Тома Ди – Меланья и колдун (страница 22)
Месть — страшный грех
Всю дорогу Милка молчала. Сколько Михаил не пытался её разговорить, не получалось. Она ушла глубоко в себя и вернулась лишь, когда подъехали к дому.
— Пап, отстранённо спросила она. — Скажи, если бы тебя избили и украли очень ценное, ты бы пытался найти обидчика?
— Конечно бы пытался, — на автомате ответил Миша, но поняв куда может клонить дочь, тут же одёрнулся. — Мил, если бы было так, как ты сказала, то — да. А конкретно в твоём случае, я бы просто жил дальше. Ты же не будешь мстить тому, кого нет?
Мила молчала, поднявшись в квартиру, они сняли с себя пропахшую гарью одежду и поочерёдно приняли душ. За обедом тоже была тишина. Меланья что-то серьёзно обдумывала, внутри зрело тягостное решение. Сейчас она тщательно взвешивала все «за» и «против», ошибаться не хотелось, слишком дорогой могла бы оказаться ошибка.
На самом деле в ней давно кипела злость и желание отомстить Чёрному, но тот никак не проявлялся. Будто исчез. Где он мог быть? Как понять, затаился он, или действительно оставил её в покое?
— Пап, в паре часов езды отсюда есть монастырь. Помнишь я ездила туда?
— Конечно, помню, — отозвался Михаил. — Ты не просто ездила, ты жила там три недели. После этого тебе полегчало, да?
— Да, мне очень помогли. А ты сможешь отвезти меня туда завтра?
— Жить? — оторопел отец.
— Нет, не жить, — улыбнулась Мила. — Я тогда встретила там очень хорошую бабушку, хочу её навестить. Ну, или её могилку.
— Ты же знаешь, воскресенье у меня выходной, можем съездить.
На следующее утро Мила уже шла по выложенной камнем дорожке к белым стенам монастыря. Отца она попросила не ходить с ней, он остался ждать дочь в машине.
Меланья не спешила. С каждым шагом ей становилось страшнее. Она понимала, что вряд ли Василиса жива, но в глубине сердца таила надежду. Монахиня у входа выслушала и повела на закрытое кладбище. Чуда не случилось. Вот крест, имя, годы жизни, как же она быстротечна…
Молчаливым кивком, поблагодарив провожающую, Мила осталась одна. Сначала она просто стояла и смотрела на металлическую табличку. Чуть позже повела мысленный диалог с Василисой.
— Здравствуй, бабушка. Прости, что тревожу тебя, но дело важное. Я помню нашу последнюю встречу, помню добро твое, но мне очень нужен совет, — Мила достала из кармана чёрную книжечку Вассы и положила прямо на могилу.
Несколько секунд была тишина, а потом скорый ветер под ногами дунул порывом и погнал опавшие листья между могилами. У Милы проявилось стойкое ощущение присутствия.
— Кто здесь? — спросила она, не оборачиваясь.
— К кому пришла, тот и явился, — услышала Меланья знакомый голос.
— Бабушка, твоя клятвенная книга не сгорела, хотя я точно сожгла её до тла. Я нашла её на пепелище, и хочу тебя об одном спросить: это ты или он сделал?
— Догадалась, — боковым зрением Мила наблюдала за прозрачной фигурой старушки. — Это хорошо, что ты догадалась. Я была тогда на пожаре, помогала Марфе дом спасать, но… Сильный он слишком был. Мы не справились. Помню, как Марфушка плакала, когда твои кудри полыхнули. Но мы уж не живые и силы в нас нет такой, прости, не уберегли тебя.
— А зачем ты книгу подложила? Ведь сама же избавиться приказала.
— А это тебе выход на него. Знаю-знаю, месть страшный грех, но не гнев должен быть в твоём сердце. Демон оставил тебя. Ушёл. Но это не значит, что он исчез. Он уверен, что ты мертва, поэтому не является. А ты должна его уничтожить.
— Как?
— Вот тут я тебе не смогу помочь, — вздохнул призрак, как живой. — Нужно искать того, кто научит.
— Как? — ещё жалобнее простонала Меланья. — Где искать? Я думала, ты мне поможешь?
— Есть живые посильнее тебя. В тебе родовой дар и переданный. Но пользоваться в полной мере им ты ещё не научилась. Знаю, многое умеешь, видишь хорошо, но есть вещи, которые стопорят тебя. Это людское, оно не пускает глубже. Преодолеть можно, но в одиночку не получится. Наставник нужен, придётся тебе его искать.
— Бабушка, так может наставник и сможет демона извести? Найти и передать? — холод начинал пробирать до костей, у Милки зубы стучали, но разговор закончить нужно.
— Нельзя передать, это твоё бремя, тебе его нести и от него избавляться. Передашь — погибнешь.
На кладбище снова налетел порыв холодного октябрьского ветра. Закружил, хаотично меняя направление, и схлынул. Из-за туч, со вчерашнего дня закрывавших небо, вырвался луч солнца и ярко резанул по глазам. Милка прикрыла веки, но закрываться от света не стала, пропуская его внутрь и обдумывая слова Василисы.
— Девушка, с вами всё в порядке? — окликнула прислужница монастыря, проходившая неподалёку.
— Да, всё хорошо, я уже ухожу, — ответила Мила.
— Проводить? — не унималась любопытная монахиня.
— Нет, я помню дорогу, спасибо, — вежливо отказалась девушка.
Она села на корточки и, приложив ладонь к земле, попрощалась с Вассой. Незаметно взяла с могилы её черную книжечку и пошла к машине, где ждал отец.
Вот и съездила. Хотела совет получить, а дали направление. Думала избавиться и забыть, а получилось наоборот, теперь сама не бросит, пока до конца не доведёт. Тяжело. Начала болеть голова. Пока доехали до дома, мигрень превратилась в такую адскую боль, что Мила только и смогла наглотаться таблеток и лечь в кровать.
Отец понял, что дочери плохо и не стал беспокоить расспросами. Для него и так было радостью, что Мила начала двигаться. Деревня и монастырь — это конечно не центр развлечений, но если ей туда надо, то он готов. Раньше её из комнаты было не вытащить, а тут на люди показалась. Прогресс. Значит, всё будет хорошо.
А Мила лежала и терпеливо ждала, когда подействуют обезболивающие. Яркие радужные цепи плавно плавали перед закрытыми глазами туда-сюда. Сейчас они начнут бледнеть, станут просто белыми и вовсе исчезнут вместе с болью. А пока вставать и открывать глаза нельзя, нужно ждать.
Меланья знала, что это состояние может длиться и до сорока минут, поэтому, настроившись на ожидание, перебирала в памяти полученную информацию. Больше всего напрягал поиск наставника. Где она его найдёт? С чего вообще начинать поиск? В интернете? Да там одни шарлатаны, в этом она была уверена. А если не в сети, то где? В газетах о таком точно не пишут…
Мысли толпились в тесной голове, цепляясь друг за дружку и не давая выстроить их в ровный ряд.
«Стоп!» — мысленно приказала она и услышала долгожданную тишину. Радужные цепи уже бледнели, боль становилась тише, сейчас всё пройдёт.
«Начни с начала!» — яркой вспышкой озарила догадка.
С какого начала? С чьего начала? А может с начала конца? Боже, за что мне такое? Столько вопросов и ни одного ответа, как же это всё распутать?
Боль практически отступила, Меланья открыла глаза и услышала оповещение в телефоне. Она взяла трубку, на экране светилось сообщение от Лёхи: «Привет. Как дела?»
Ты не просто так меня позвал
«Привет. Как дела?» — светилось сообщение от Лёхи.
«Привет. Нормально», — ответила она ему.
«Может, приедешь к нам в гости? Развеешься. Крестника понянчишь», — продолжил писать он.
Все клетки тела тут же ощетинились: «Нет. Нельзя никуда ехать. Ты посмотри на себя, ребенка напугаешь, люди на тебя будут пальцами тыкать. Нельзя, сиди дома».
Но за всей этой обороной мягко звучал голос сердца: «А почему бы и нет? Развеешься, сходишь куда-нибудь. Неужели струсила?». Привычным движением вытащила карты из чехла, перетасовала и наугад вытянула три. И они туда же. Выпала дорога, приятное время провождение и новое знакомство.
«Хорошо», — быстро ответила она Лёхе, закрепляя смской не обдуманное должным образом решение.
«Ок. Когда тебя ждать?» — тут же уточнил он.
«Через пару дней. Напишу, как билет возьму», — в голове уже роились мысли о том, где ей остановиться. Лерка или хостел? Наверное, лучше номер снять, чтобы никого не обременять.
«Хочешь, я за тобой приеду? Остановишься у меня, я пока с тёщей поживу», — пискнуло очередное предложение.
Мила невольно улыбнулась, когда ситуация сама идёт в руки, грех отказываться. Хорошее начало. Похоже, не зря согласилась.
«Хочу, а когда ты сможешь?», — в конце сообщения она поставила улыбающийся смайлик.
«Завтра вечером», — засветилось новое смс.
«Я согласна», — напечатала она тонкими пальцами.
«Ок. Позвоню перед выездом».
Отложив телефон, Мелана пару минут просто сидела, погрузившись глубоко в свои мысли. Она чувствовала, что начинается новый разворот её истории. Начинается хорошо, это радует. Как пойдёт дальше зависит от множества факторов, но в общем — тенденции положительные. Мила пошла к отцу, нужно его в известность поставить.
— Прошла мигрень? — заботливо спросил дочь Михаил.
— Да, таблетки сделали своё дело, — улыбнулась она. — Пап, за мной завтра вечером Лёшка приедет, я на несколько дней в Москву с ним съезжу.
— Зачем? — удивился отец.
— Просто, развеяться, на Вадима посмотреть, вырос уже, — при упоминании малыша, Милке становилось теплее.
— Хорошо, — согласился Миша. — Это очень хорошо, я за тебя очень рад. Сама надумала или Лёха помог?