Тома Ди – Меланья и колдун (страница 24)

— Смотрите, что будет, внимательно смотрите и хорошенько запоминайте. Сейчас не я вам показываю, а вы сами всё видите. Только видите не абстрактно, как думаете, а детально, как будет в жизни. И поверьте мне, будет именно так.

Тамара Петровна заворожено смотрела Милке в глаза. На лице её была то живая радость, то мимолётная грусть. Погружаясь всё дальше и глубже, женщина становилась все серьёзней, во взгляде читалась обеспокоенность и иногда откровенный страх. На смену этому настроению пришла обреченность, безысходность и боль.

Мила сморгнула, прервав кино в голове у бабушки крестника, и встала из-за стола.

— Я загляну к Вадику, а вы посидите здесь, подумайте над тем, что вы увидели.

Казалось, что Тамара Петровна не реагирует, что она ещё там, переживает то, что увидела снова и снова. Мелана не стала ей мешать и пошла в комнату к малышу, который как раз проснулся и гулил у себя в кроватке. Какой славный. Вадим увидел крёстную, но не заплакал, а лишь нахмурил бровки.

— Привет, богатырь, — улыбнулась она ему и взяла на руки. Вадик смешно причмокивал губками и разглядывал Меланью. — Давно мы с тобой не виделись, какой ты большой вырос. А глазенки какие любопытные, — Мила, легко покачивая крестника, присела на диван.

В комнату молча вошла бабушка и села рядом. Тамару Петровну будто сдули, от гордости не осталось и следа, сейчас рядом просто усталая женщина, которая принимает нелёгкое для себя решение.

— Мила, скажи, всё, что ты мне показала — это правда?

— Я вам ничего не показывала, просто вы заглянули в отражение своих мыслей через меня, — продолжала тютюшкать малыша Меланья. — Когда вы думали о своей дальнейшей жизни, то не учитывали много нюансов, мелочей, ситуаций. А я помогла вам увидеть полную картину, с разных сторон, не учитывая мнения и установки, а как есть. Что вы увидели?

— Я увидела, как виновата перед внуком, — задумчиво сказала Тамара Петровна.

— А почему? В чём вы увидели свою вину? — мягко допытывалась Мила.

— Я всё поняла, поняла, — обессилено прошептала женщина. — Просто мне страшно, а вдруг они не справятся?

— Справятся, можете не сомневаться, — утвердительно кивнула Мила. — И вы всегда сможете прийти на помощь, поддержать, направить. Но не берите всё на себя, у вас в этой жизни своя роль, не стоит переигрывать.

— Да, наверное, ты права, — согласилась она. — А я ведь действительно устала, очень устала. Из офиса на удалёнку перешла, по ночам работаю, сплю урывками, хорошо, что хоть Вадим спокойный.

— Тамара Петровна, давайте сделаем так, я ещё не знакома с девушкой Лёхи, но обещаю, что обязательно с ней встречусь, пока в Москве. А там я вам скажу своё мнение, хорошо?

— Да, Милочка, это будет просто идеально, чтобы я попусту не нервничала, спасибо тебе, дай Бог здоровья.

— Вот и договорились, — Меланья улыбнулась и вручила Вадима бабушке. — Хороший парень растёт, крепкий. Повезло ему с бабушкой, хорошо кормит.

Тамара Петровна смущённо посмотрела на внука.

— Прости меня, мой хороший, чего то твою бабулю понесло не туда. Хорошо, что вовремя остановили. Спасибо, Милочка.

— Ну а теперь, для полной картины пока и папочку позвать, — предложила крёстная.

На секунду женщина замерла, а потом махнула рукой, отпустив ситуацию по новому руслу:

— Зови…

Значит так надо…

Лёха зашёл осторожно. Он вопросительно посмотрел на Милу, та одобрительно кивнула. Словно гора с плеч у парня свалилась, он выдохнул, заулыбался и пошёл в комнату здороваться с тёщей и сыном. Тамара Петровна ответила на приветствие зятя, но разговаривать ей с ним не хотелось, она старательно отводила глаза от счастливого папаши и вздыхала.

Наконец не выдержала и ушла в кухню, Меланья последовала за ней.

— С вами всё в порядке? — заботливо спросила девушка.

— Да, всё хорошо, просто мне тяжело на это смотреть сейчас. Я ж понимаю, что не права, но всё равно на него злюсь. Что мне делать? — поделилась переживаниями женщина.

— Ничего не делать, — улыбнулась Мила. — Время лечит, пройдет неделя или две, и у вас всё встанет на свои места. Вы главное не сдавайтесь, как почувствуете злость, так сразу улыбку нашего Вадимки вспоминайте, вон как играются.

Через дверной проём было видно, как малыш шлёпает ладошками по лицу папы, а тот дует ему в лицо, заставляя вертеть головой. Вадим улыбается, Лёха тоже, идиллия.

— Тамара Петровна, а может, мы с Вадиком погуляем, раз уж оба здесь, а вы отдохнёте часок? — предложила крёстная.

Довольная бабушка согласно закивала головой и стала собирать внука на прогулку.

Мила и Лёха шли по скверу между дворами. Довольный папаша гордо катил коляску, улыбка не сходила с его лица, и даже моросящий дождик не омрачал его настрой. Он уже тысячу раз поблагодарил своего парламентёра, чуть не задушил в объятиях, переполняемый чувством радости, наобещал ей сделать всё, что она захочет, а Милка задумчиво молчала.

— Лёш, расскажи мне, пожалуйста, про ту деревню, с которой всё началось, — неожиданно начала она.

— Что началось? — не понял парень.

— Помнишь, вы с Сашкой ко мне приехали и говорили, что её призрак старухи донимает. А я тогда просила вещь украденную вернуть, помнишь?

— Ну, помню, — почесал он затылок. — А ты чего вдруг об этом спросила?

— Знаешь, мне кажется мне туда нужно. И не просто нужно, а нужно доделать то, что вы не закончили.

— А что мы не закончили? Не вернули украденное? Так никто не признался, что ж теперь, пытать их, — засмеялся Лёшка.

— Пытать не надо, только вспомни, сколько странного потом происходило. И всё было связано с тем худощавым парнем, как его звали? — Мила вспомнила портрет в студии Леры. Тот самый, который она испортила, проводя обряд очищения.

— Ты про Леща? Да, потрепал нам нервов. Но, как мне кажется, не тронь г…но и не воняет. Неужели ты хочешь его найти?

— Да, хочу, — уверенно сказала Меланья. — И ты мне в этом поможешь. Я хочу вернуть всё по своим местам, и личный интерес имеется.

— К Лещу интерес? — опешил молодой папаша.

— Нет, конечно, не к нему, — усмехнулась она. — К той старухе, в гости к ней хочу съездить, поговорить.

— Мил, я, конечно, всё понимаю, но это кажись перебор. Ты её где искать то будешь? По кладбищам бегать?

— Лёш, я же сказала — деревня, дом её. Раз ты мне должен, — она указала пальцем на коляску, — то отвезёшь туда и покажешь, где лазили. А перед этим ты меня с Лещом познакомишь. Думаю, он украл и не вернул.

Видно было, что у парня внутри всё переворачивается, он старательно искал причину съехать с этой темы, но не находил.

— Успокойся, — положила свою руку ему на плечо Меланья. — Ничего страшного на этом этапе не случится, всё будет тихо, мирно и по обоюдному согласию. Ты нужен, как водитель, ну и покажи, где этот Лещ обитает, сама к нему подход найду.

Лёха остановился и в упор посмотрел на девушку:

— Ты сказала: «на этом этапе не будет ничего страшного». А что, ещё этапы будут? И там будет страшное? Мил, может хватит, может бросить колдовство это. Ну его подальше. Что страшного ты себе пророчишь? Мало тебя жизнь побила? Остановись!

Взгляд Милы полыхнул огнем:

— У каждого свой путь, мой — такой. Твой — другой. Не надо меня стопорить, счастливее от этого не стану. То о чём тебя прошу — исполнишь, откажешься — придёт компенсация, не от меня, от жизни твоей. Каждый шаг обоснован. Чувствуешь, что должен сделать — делай. Можешь помочь — помоги. Если я к тебе обращаюсь, значит так надо. Понял?

— Понял, — покатил он дальше коляску по тротуару. — Только я не знаю, где Лещ живёт.

— Значит, узнаешь. Не думаю, что это будет трудным. А если и так, то придётся поднапрячься. Я отсюда не уеду, пока не доведу дело до конца.

— Упрямая, — усмехнулся Лёха. — Мужика б тебе хорошего, чтоб справился.

Посмеялись и, дойдя до конца сквера, повернули в обратный путь, возвращать Вадима бабуле.

Тамара Петровна встретила с улыбкой, радостно выхватила внука и начала вынимать его из комбинезона. От предложения остаться на обед ребята отказались, попрощались и, пообещав прийти на вечернюю прогулку, отправились по своим делам.

В машине Лёха достал телефон и нашёл контакт Леща. В трубке раздавались протяжные гудки.

— Не берёт, — посмотрел он на Милу.

— Ещё раз звони.

На третьем звонке в телефоне раздался женский голос:

— Алло.

— Здравствуйте, а можно Алексея, — быстро протараторил Лёха.

— Здравствуйте, а кто его спрашивает? — уточнила женщина.

— Это его друг, мы раньше в одной компании были, а потом он пропал куда-то, не появляется совсем. Меня тоже Алексеем зовут. Он вообще дома или где?

— Дома, только он очень болен. Хотите — приезжайте навестить.