Том Вуд – Киллер (страница 61)

– Какой?

– Захватить его где-то между этими тремя местами.

Вторник

08:47 EST

Проктер спешил, а быстрая ходьба для человека его комплекции и возраста давалась нелегко. Он опаздывал на утреннее совещание, и самым важным для него сейчас было втиснуть свой толстый зад в тесное офисное кресло с опозданием на три минуты, а не на четыре. Он вошел в лифт и поднялся на верхний этаж. Проходя по коридорам, он кивал и что-то бурчал, приветствуя встречных сотрудников. Когда он открыл тяжелую звуконепроницаемую дверь совещательной комнаты, на него обратились три пары глаз.

– Прошу прощения за опоздание. Патрисия полночи провела, свесив голову над туалетом, и утром выглядела, как пугало, так что отвозить детей в школу пришлось мне.

Чеймберз улыбнулась и взглядом дала понять, что ничего страшного не произошло. Ей уже случалось сглаживать подобные небольшие шероховатости на таких совещаниях. Фергусон и Сайкс сидели с другой стороны стола, как бы отделившись, словно были членами собственного частного мужского клуба. Проктер выдвинул себе кресло между этими двумя лагерями.

До начала доклада Альвареса присутствующие коротко обменялись незначительными фразами.

Затем послышался голос Альвареса:

– Прошлой ночью в Париже агенты контртеррористического подразделения французской полиции попытались схватить мужчину, которого они считают убийцей Андриса Озолса и еще семерых человек не прошлой неделе. Операция не удалась, началась стрельба, несколько человек погибли, а несколько попали в больницу.

– Насколько можно быть уверенным, что это был убийца Озолса?

– Французы не сомневаются в этом. Насколько я понимаю, его опознал на выходе из пункта паспортного контроля в аэропорту Шарля де Голля агент DGSE, французской службы внешней контрразведки, бывший там по другим делам. Его держали под наблюдением, пока он не сел в такси, после чего за его перемещениями по городу следили с полицейского вертолета. Я сомневаюсь, что они действительно знали, кто это, когда впервые заметили его в аэропорту, но если бы они не были уверены, они бы не предприняли попытки захвата. А то, что он сумел пробиться и уйти от людей из RAID, явно согласуется с почерком нашего парня. Я думаю, тут сомневаться не в чем.

– А что привело его обратно в Париж? – спросил Проктер.

– Это пока не установлено, – ответил Альварес. – Но видели, как он вошел в квартиру, где жила некая женщина. Именно в этой квартире сотрудники RAID и попытались арестовать обоих. Как им удалось скрыться, пока не ясно.

– Не думаю, что это важно, – пробурчал Фергусон.

– Да, пока эти детали – не самое важное, – сказала Чеймберз. – А вот, кто эта женщина, я хотела бы знать.

– Французы говорят, что это неустановленная парижанка, – ответил Альварес. – Но они знают гораздо больше, чем говорят нам. Они знают, что мы не очень откровенничаем в отношении Озолса, поэтому, пока мы с ними чем-то не поделимся, я думаю, они нам больше ничего не скажут.

– Властям пока удается ничего не сообщать прессе, поэтому из нее мы тоже ничего не можем узнать, – продолжал Альварес. – Однако вторая крупная перестрелка всего чуть больше чем через неделю после первой – это серьезное событие в данной части мира. Больше деталей может выясниться из новостей. Однако нам повезло. Управление национальной безопасности передало нам несколько важных перехватов. Согласно французским секретным службам, эта женщина – американка.

Проктер, смотревший до этого в окно, выпрямился в кресле.

– Американка?

– Ее имя Рейчел Свонсон, но в DGSE считают, что это агентурная кличка.

– Что еще известно о ней? – спросила Чеймберз.

– Больше пока ничего.

– Есть какие-нибудь намеки на то, зачем они встретились? – спросил Сайкс.

– Это самый главный вопрос, – ответил Альварес. – Возможно, она его любовница или просто подруга, но более вероятной я считаю деловую связь.

– Наниматель? – спросил Проктер.

– Возможно.

Чеймберз обратилась к Проктеру:

– Я хочу знать все, что можно, об этой мисс Свонсон, независимо от того, настоящее это ее имя или кличка.

Проктер кивнул.

– А в свете возникновения Свонсон, я думаю, нужно проверить всех бывших и действующих работников ЦРУ.

Брови Чеймберз поднялись.

– Простите?

– В последнее время меня кое-что беспокоит, – ответил Альварес. – Мы предполагали, что убийство Озолса заказал кто-то из других потенциальных покупателей или русские. Но нельзя отметать и предположение, что это был кто-то, находящийся в наших собственных стенах.

– Я уже говорила с директором, что нужно удостовериться, не стоит ли кто-то из наших за делом Озолса, – сказала Чеймберз.

– Я буду копать в любом случае. Кто-то мог действовать неофициально. Раньше не было оснований предполагать это, а теперь положение изменилось.

– А какие именно основания? – спросил Проктер.

– Интуиция.

– Интуиция?

– Конкретнее, моя интуиция. Себастьян Хойт мертв.

Чеймберз подалась вперед:

– Повторите.

– Если кто-то забыл, именно Хойт передал американскому киллеру Стивенсону кейс с деньгами для оплаты убийства убийцы Озолса. Хойт умер от сердечного приступа в ванне в ночь на воскресенье. Аутопсия не выявила признаков насильственной смерти, но его смерть уж слишком удобна тому, на кого Хойт работал, кто бы это ни был.

– Согласен, – сказал Проктер.

– Есть вероятность, что Хойта убили просто из предосторожности, но тот факт, что он умер сразу после того, как мы выяснили его роль во всем этом деле, вызывает у меня сильные подозрения.

– Ничего себе веские основания для подозрений, что у нас завелся крот, – покачал головой Фергусон.

– Я не говорю, что это крот. Может быть, просто утечка информации, может быть, у нас под носом проводится подпольная операция.

– Добро, – сказала Чеймберз. – От того, что мы попытаемся выяснить, связана ли с нами эта Свонсон или была связана раньше, вреда не будет. Я разрешу вам неограниченный доступ к нашим личным делам, спискам агентов и тому подобное.

– А могу я надеяться, что никакая обнаруженная информация не будет доступна кому-либо, кроме присутствующих здесь?

– Разумеется.

Сайкс изо всех сил старался не ерзать в кресле.

Вторник

16:46 СЕТ

Когда Эллиот Сейф и его телохранители спустились в гараж под зданием, на улице начинало темнеть. Место машины Сейфа было в зоне, отведенной для высшего руководства. Сейчас там под жестким светом люминесцентных ламп находилось лишь несколько машин. В воздухе стоял запах выхлопных газов. В начале недели возникли неполадки в работе вентиляции, и их еще не удалось исправить до конца.

Домой Сейф нередко приезжал поздно вечером, но не потому, что задерживался на работе после окончания рабочего дня. Частенько он пропускал ужин с женой из-за своей последней пассии – очень молодой и очень пышной Изабеллы. После многих лет постоянных измен он оставался таким же осторожным, как всегда. Но если в рабочих кабинетах он был способен обмануть кого угодно, то лгать жене хоть сколько-нибудь убедительно он не умел. Он знал это, она знала это, но оба делали вид, что ничего не знают.

Сейф видел, что Изабелла с ним только из-за бесконечного потока дорогих подарков, которые он ей преподносил, но это его не заботило. Он прекрасно понимал, что его хилое тело, морщинистое лицо и стареющий организм, которому не хватало выносливости, чтобы соответствовать юношеской ненасытности Изабеллы, не могут быть привлекательными, но некоторая порода женщин считала неотразимо эротичным его кошелек. Он давно понял, что деньги – сильнейший афродизиак в мире. Его вполне устраивало, что Изабелла желает его только из-за денег, тогда как он желает ее из-за ее соблазнительного юного тела. Кроме всего прочего, Сейф был специалистом по заключению сделок и считал их сожительство вполне выгодной сделкой.

Эхо тяжелых шагов телохранителей, вышедших из лифта, нарушило тишину гаража.

Они пошли по бетонному полу к машине Сейфа по кратчайшему пути, один впереди него и правее, другой позади и левее. В обычных обстоятельствах они могли бы довести Сейфа от лифта до машины меньше чем за сорок пять секунд. Сейф никогда не ходил быстро.

Телохранители были настороже. Подземный гараж был опасным местом, и они хорошо это знали. Их взгляды все время шарили по местам, где мог кто-нибудь прятаться. А тот факт, что тысячи раз это конвоирование проходило без происшествий, ничего не значил и не давал оснований расслабляться.

За каждым незнакомым в этом месте лицом или машиной внимательно наблюдали. Сейфу не раз приходилось приносить извинения за жесткость своих телохранителей по отношению к людям, поведение которых показалось им угрожающим. «Когда-то это может быть шариковая ручка, а в другой раз – пистолет», – объяснил Сейфу один из его телохранителей. Хотел ли Сейф убедиться в правоте последнего? Нет. Лучше извиниться за ошибку, чем умереть из-за нее. Сейф был вполне согласен с этим.

Телохранители были здесь больше для демонстрации, чем для чего-нибудь еще. Сейф имел дела с множеством людей весьма сомнительной репутации, и иные из них были достаточно грубы, чтобы добиваться лучших условий сделки методом принуждения. Во всяком случае, они готовы были бы попытаться сделать это, не будь у Сейфа двух этих горилл. И если бы в один прекрасный день кто-то из европейской мафии понял, что Сейф крадет его деньги, пробиваться к Сейфу ему пришлось бы через эту пару крепких мужиков.