Том Светерлич – Исчезнувший мир (страница 40)

– Мы уже встречались, доктор Ньоку.

– Я попросил Ньоку сесть на ночной рейс из Бостона из-за того, как стали развиваться события с Мариан, – сказал О′Коннор. – Он имел дело с дублями, а его работа в Массачусетском технологическом касается тонкого пространства.

– Стягиваемости пространства Эверетта и узлов пространства-времени Брандта-Ломонако, – сказал Ньоку. – Приятно познакомиться, Шэннон. Или я должен сказать «приятно снова встретиться в первый раз»?

Мосс приятно было видеть, как с него слетели годы, но она помнила и про женщину, чьи пальцы извлекали чудесные звуки из саксофона. И помнила, когда Ньоку должен с ней познакомиться.

– Уолли, сейчас ты должен быть в Бостоне, – сказала она. – Ты должен там кое с кем познакомиться.

На его лице мелькнули сомнения, как тень падающего листа, но потом он улыбнулся.

– В мире много дорог.

О'Коннор двинулся вперед широкими шагами, проверяя путь тростью. Мосс шла чуть медленней вместе с Ньоку. «Вы когда-нибудь видели цветок под названием „падающая звезда“?» Легко представить, как Ньоку стоит у соседского сада и философствует о красоте цветов. Он и здесь, в лесу, часто останавливался и ждал, пока Мосс его догонит, перебирал пальцами лепестки или нагибался осмотреть насекомое или паутину.

– Вот пирамидка, – сказал ушедший вперед О'Коннор.

Место было отмечено оранжевой краской, крестом на земле, который смоет первый же дождь. Пирамидка выглядела в точности так же, как и представляла себе Мосс, но уложена аккуратней, из плоской речной гальки, высотой по колено. Она стояла на упавшем дереве, заросшем поганками и мхом.

– Пока что ФБР нашло четыре таких, – сказал О'Коннор. – Еще две – на другом берегу реки.

– Я думала, что пирамидки отмечают место, где лежит тело Мариан, – сказала Мосс. – Думала, они приведут к месту захоронения.

– Пирамидки отмечают местонахождения дерева Вардогер, – сказал О'Коннор.

– Взгляните на это, – позвал Ньоку. Он открыл карманный блокнот и показал Мосс несколько страниц с точками, которые он грубо соединил в фигуру в форме звезды. – Все пирамидки находятся на одном расстоянии друг от друга, – объяснил он. – Если представить, что каждая пирамидка – это луч звезды…

– То в центре звезды мы найдем сожженное дерево, – догадался О'Коннор.

– Давайте посмотрим, – сказала Мосс.

К одежде Мосс цеплялась ежевика, репейники и другие колючки. Они вышли на поляну, усеянную плоскими валунами. По мере приближения к Вардогеру нарастало журчание ручья, словно лес нашептывал, куда идти.

– Когда О'Коннор позвонил насчет Мариан, я решил, что Вардогер – это нечто вроде того, что мы называем «тонким пространством», – сказал Ньоку. – Исследовательская лаборатория ВМФ называет это узлами пространства-времени Брандта-Ломонако.

– Я уже слышала этот термин, – сказала Мосс. – Нам рассказывали об этом на тренинге. Б-Л-узлы – это остаточное явление от квантовой пены.

– Именно так. Остаток, почти загрязнение. Б-Л-двигатели влияют на пространство-время, – отозвался Ньоку. – Узлы – это места, где бесконечно плотная сингулярность уничтожает эффект квантовой гравитации и возникает наложение. Иногда обрушения волновой функции не происходит. Синхронность пространств Эверетта…

– Стой-стой, не так быстро.

– Дубли, – сказал Ньоку. – Ну вот, пришли. Вот и дерево.

Скелет сосны, кипенно-белая башня из пепла в окружении зелени.

– Да, – сказала Мосс, узнав дерево из пепла, – мы пришли.

Тогда, заблудившись в Рубеже, она в последний раз видела это дерево, и оно сбивало Мосс с толку. Оно повторялось вновь и вновь, словно отражение в зеркале. Мосс много лет искала это дерево, но так и не нашла и свыклась с мыслью, что это не воспоминания, а галлюцинации, и теперь смотрела на дерево со своего рода облегчением. Но в этом месте не было ничего страшного, только не рядом с Ньоку и О'Коннором, под полуденным солнцем и слишком теплым пиджаком.

Ничего страшного, но все равно как-то неестественно. Дерево Вардогер горело, но не сгорело до конца. Мосс видела обугленные деревья после лесных пожаров, покрытые ковром пепла, закопченные стволы без ветвей, похожие на ряды сгоревших спичек. Вардогер выглядело скорее спасенным в огне, а не поглощенным им. Вместо коры дерево покрывал растрескавшийся слой пепла светло-серого цвета, казавшийся белым, но когда Мосс прикоснулась к стволу, дерево показалось скорее окаменевшим, чем высохшим. Она потрогала ветви и с удивлением обнаружила, что они гладкие и хрупкие, как стекло.

Теперь она находилась совсем рядом с журчащей рекой.

– Скоро вернусь, – сказала Мосс, оставив Ньоку и О'Коннора у Вардогера. Она поспешила на звук воды и вышла на поляну с валунами. Перед ней бежал бурный поток Красного ручья, собираясь в пенистые водовороты между торчащими камнями. В местах с более спокойным течением вода была цвета чайной заварки из-за танинов растущих рядом тсуг. Мосс знала, что станет с этим местом в будущем. Во время Рубежа была зима, и вместо золотарника, ив и цветущей кальмии по берегам будут лежать зубья льда и колоть ледяным воздухом. Здесь она была распята. Здесь находилось ее отражение, дубль. Мосс оглянулась на лес, почти ожидая увидеть женщину в оранжевом скафандре, тянущую к ней руки, но там никого не было.

– Я здесь была, – сказала Мосс, вернувшись к Ньоку и О'Коннору. – Это то самое место, где я потеряла ногу. Я в этом уверена. Я видела здесь другую версию себя самой. Видела свой дубль.

– Тонкие пространства непредсказуемы и нестабильны. Иногда они инертны, но иногда наводят ужас, – сказал Ньоку. – Отражения, дубли, замкнутые времениподобные кривые.

– Иногда объяснения Уолли может понять только доктор наук по квантовой механике, – вмешался О'Коннор. – Надеюсь, для нас он попробует объяснять попроще.

– Насчет дублей я понимаю, но все это место повторяется, – сказала Мосс, не зная, как точно описать ее впечатления от этого места.

То же белое дерево, те же сосны, та же река из ее воспоминаний, в этом она не сомневалась, но что-то в этом было странное, постановочное, как будто она смотрела на декорации, изображающие то место, но не на само место.

– Я видела как будто сотни таких деревьев, тысячи, куда ни посмотри, в каждом направлении. Словно весь мир пятился от меня…

Но ей пришлось прерваться. Сначала это показалось нападением, ударом, не то секундное помешательство, не то обман зрения, но лес вокруг изменился. Сосны стали гуще, растительность пышнее. Ньоку пошел вперед, раздвигая ветки, Мосс и О'Коннор последовали за ним и оказались на поляне у Красного ручья, но на другом берегу. Белое дерево Вардогер стояло на другом берегу, а не за их спинами.

– Сюда, – сказал Ньоку. – Мы каким-то образом сделали круг. Нужно переправиться.

Но Мосс потянула его назад. Они вернулись к белому дереву тем же путем, что и пришли. Они попытались найти ложе сухого ручья, чтобы вернуться к машинам, но заблудились и снова очутились у белого дерева. Ньоку раздраженно фыркнул. Они снова стали пробираться мимо сосен и вернулись к белому дереву.

Но через секунду это странное чувство прошло. Они опять оказались в знакомом лесу около единственного белого дерева, как будто густые сосны и повторяющийся лес были обманом зрения.

Ньоку расхохотался трубным смехом.

– Как я и сказал, наводят ужас.

– Давайте отсюда выбираться, – сказал О'Коннор, опираясь на палку – то ли у него закружилась голова, то ли он не доверял самой земле. – Здесь не стоит находиться.

Уже ближе к тому, что Мосс помнила об этом месте – дезориентация, повторение. Мосс хотелось поскорей уйти отсюда подальше, и она поспешила обратно, почти бегом, с каждым ударом сердца по венам растекался страх. О'Коннор и Ньоку догнали ее только у пирамидки на мягком бревне, Вардогер больше не было видно.

– Это как когда включается Б-Л-двигатель и ты летишь в НеБыТь, – сказала Мосс, – когда кажется, что ты чувствуешь все варианты будущего разом.

– Уолли считает, что это место создал Б-Л-двигатель, – сказал О'Коннор.

Он вспотел и раскраснелся.

– Я думаю, это место мог создать Б-Л-двигатель, – поправил его Ньоку. – Закавыка в том, что узлы Брандта-Ломонако существует вне времени. Почти парадокс! Если считать, что это тонкое пространство, Вардогер, создал Б-Л-двигатель, то оно может перенестись в любое время, и в будущее, и в прошлое. Мы считаем время данностью, а оно меняется, и нелинейно. Вы только представьте. Вы видите сгоревшее дерево, покрытое пеплом.

Мосс кивнула.

– А теперь представьте, что лесной пожар, в котором сгорело это дерево, не случится еще три сотни лет или три тысячи, понимаете? Подобное может происходить в тонких пространствах, это квантовый парадокс. Время здесь – как вода, которая иногда течет вверх. Тонкое пространство может быть последовательностью действий, которые еще не случились.

А ведь Николь некоторым образом описала это место, поняла Мосс. Она говорила о призраках в лесу, которые предшествуют телам. Мариан и еще одна Мариан.

– Я тебя услышала, но все равно не понимаю, что это за место, – сказала Мосс.

– Не что это за место, а чем оно может быть, – сказал Ньоку.

– Ты как? – спросила Мосс О'Коннора, который сидел на бревне и вытирал лицо носовым платком.

– Нормально. Просто потерял ориентацию. Скоро приду в себя.