Том Мид – Колесо убийств (страница 16)

– Все театры – тюрьмы, – сказал Спектор. – Спроси у любого актёра.

– Здесь все окна одинаковые, – вмешался Фабрис. – Они зарешёчены. Есть старая история о том, что Лестер Лион, человек, основавший Гранатовый театр, ставил спектакль с участием знаменитого актёра – сэра Икабода Вернона. Это было где-то в конце восемнадцатого века. Так или иначе, Вернон был отпетым пьянчугой, и Лестер Лион опасался, что он сбежит и наклюкается накануне выступления. Отсюда и решётки на окнах всех гримёрок.

– Но как мне помнится, – возразил Спектор, – Икабод Вернон всё равно нашел способ напиться.

– Так и есть, в то время это стало настоящей загадкой. Вернон играл Гамлета, будучи в возрасте шестидесяти четырех лет. А Лестер Лион был полон решимости не позволять ему выходить на сцену спьяну. Поэтому он выделил для Вернона эту самую гримёрку и велел паре громил сторожить дверь. Он учёл все возможные риски. В любом случае, когда вот-вот должна был начаться спектакль, Лестер сам притащился сюда, чтобы навестить свою звезду. И нашел его, лежавшего ничком и почти лишившегося чувств из-за всей той выпивки, которой Вернону удалось в себя влить. Никто так и не смог понять, каким образом ему это удалось.

– Да! – Спектор ухмыльнулся. – Превосходная история со старых театральных помостов. Никто не входил в гримёрку и не покидал её – настоящая загадка запертой комнаты, хотя и совершенно безобидная. И в конечном итоге её разгадка разочаровывает. Сами посудите, Лестер Лион приложил все усилия, чтобы помешать Икабоду Вернону своим ходом отправиться на поиски выпивки, но забыл оценить возможность того, что выпивка сама вполне успешно отыщет Вернона… Итак, охранники сторожили дверь, но не окно. А в переулке меж тем дружки неземного гения просто вливали в него бутылку за бутылкой через прутья решётки.

К тому моменту, как к разговору присоединились Марта и Сидни Дрейпер, в гримёрке стало совсем тесно. Иббс плохо определял возраст на глаз, но Дрейперу, на его взгляд, было около семидесяти. У него было лицо, настолько причудливое и уродливое, что оно, казалось, почти прошло весь путь до нового расцвета красоты. Среда, в которой вырос Иббс, была под контролем таких же стариков – людей, работавших уже долгие годы, но явно намеренных работать и впредь, до самой смерти.

Густые черные брови венчали его лоб, словно два облачка дыма, но в остальном его лицо было осунувшимся и серым. У него были бритвенно острые скулы и вытянутые челюсти, изгибы которых подчёркивали линию подбородка. У него были темные глубоко посаженные. Он был похож на корявое дерево, пережившее тысячу зим и способное пережить ещё тысячу. Он обладал крепким рукопожатием, а шишкообразная кость, торчащая на изгибе его большого пальца, казалась крайне неприятной на ощупь – из-за неё Иббса едва не передёрнуло. Нос у Дрейпера напоминал луковицу, а уши были широкими и выпуклыми. Всё в нем казалось слегка гротескным и гиперболизированным, особенно с учётом его маленького роста. Его голова была излишне большой, но лицо на ней было ещё больше. Его голос хрипел, словно циркулярная пила, когда он поприветствовал присутствующих.

– Мне нужно поговорить с Паолини.

– Господи, – взревел Паолини, – неужели мне никогда не будет покоя? Давай говори, что там у тебя.

– Я хотел уточнить, что будет завтра.

– В каком смысле?

– У нас зал забит под завязку. Шоу отменяется?

– Отменяется? Разумеется нет. Магия неизменна, независимо от того, есть труп или нет. В каком-то смысле убийство – это лучшее, что могло случиться, если только оно сможет отвлечь внимание от этой жалкой книги.

– Действительно, – заключил Дрейпер, собираясь уйти. – Следовало догадаться, что для поднятия спроса на твои выступления потребуется убийство. Я пойду расскажу остальным.

– Ах! Один момент! – воскликнул Паолини. – Не спеши уходить. Инспектор Флинт, вы уже допросили этого человека? У меня есть основания полагать, что он несёт ответственность за произошедшую трагедию.

Дрейпер потрясённо застыл.

– Ты совсем сбрендил. Я никогда в жизни не встречал погибшего.

– Не лги мне, Дрейпер.

– Мне не по душе, когда меня называют лжецом. Я старый человек, но не позволяй себе думать, будто я чем-то хуже тебя. Тебе следует проявлять хоть немного уважения. Понимаешь?

– Что ж, – сказал Паолини, изображая оскорбленное достоинство, – мне, в любом случае, стоит отойти по делам. – И он покинул гримёрку, ворча себе под нос.

– Итак, Марта, – вновь заговорил Спектор. – Если вас не затруднит, будьте так добры, объясните нам, как должен был сработать трюк с ящиком?

– Знаете, вы спрашиваете не у того человека, – ответила она с улыбкой. – Я всего лишь ассистентка. Нас таких – ведро на пятачок.

Спектор вернул ей улыбку.

– Мы оба знаем, что это не так. Фокусник – ничто без своего ассистента.

– Хорошо, я постараюсь рассказать всё, что мне известно. – Она прочистила горло. – Хитрость кроется в самом ящике. Паолини сначала открывает заднюю дверцу, а затем переднюю, чтобы зрители могли видеть ящик насквозь. Чего зрители не видят, так это того, что задняя дверца имеет небольшую подножку с внутренней стороны, которая остаётся скрытой, потому что створка с ней всегда открывается раньше другой, хотя бы на крошечную долю секунды. Кен Фабрис стоит на этой подножке, одетый в доспехи. Сидни пристёгивает его ремнями за ноги, чтобы он удерживал равновесие, когда дверь открывается. Затем в ящик помещают ещё одни доспехи, и Паолини закрывает обе дверцы так, чтобы зрителям даже мельком не удалось увидеть Кена. Суть в том, что Кен должен поменяться местами с пустыми доспехами, чтобы, когда двери снова откроются, из ящика вышел настоящий рыцарь. А людям кажется, что это первые доспехи оживают внутри волшебного ящика.

– Но всё, разумеется, пошло не по плану, и вращение ящика привело к тому, что пустой доспех развалился, а труп просто потерял равновесие. В итоге, когда Паолини открыл ящик второй раз, вся эта мешанина вывалилась на сцену вместе с мертвецом. – С задумчивым видом Спектор сцепил руки в замок. – Это делает появление трупа ещё более необъяснимым. Выходит, вы с Паолини понятия не имели, что Фабриса не было в ящике?

Марта покачала головой.

– Вряд ли я смогу ответить за Паолини, но с того места сцены, где стояла я, подножку на дверце видно не было. Я просто считала очевидным, что Кен должен был находиться там.

– Даже не знаю, что тут могу сказать, – заметил Дрейпер. – Я собственнолично посадил Фабриса внутрь. И затем прикатил ящик на нужное место. Потом Марта вошла за кулисы и забрала его у меня. Всё это время он ни на миг не пропадал из поля моего зрения.

Судя по всем, у Флинта возникла идея.

– Но вы оставались здесь один на один с ящиком?

Дрейпер нахмурился.

– На что это вы намекаете?

Губы Флинта растянулись в ухмылке.

– Ровным счётом ни на что. Но в этом случае, если у кого-то и был доступ к ящику перед тем, как он отправился на сцену…

– Это могли быть только мы с Фабрисом. Но я точно могу сказать вам, что ничего не делал. И на Фабриса думать тоже не следует. Он с трудом может двигаться в этих доспехах, ему было бы не по силам таскать человеческое тело.

– Ко всему прочему, – напомнил Спектор, – неясно, откуда взялась третья перчатка. – Он сцепил руки за спиной и начал ходить из стороны в сторону. – Мистер Дрейпер, вы знали Миклоша Варгу?

– Никогда в жизни его не встречал.

– А вы, Марта? – Она покачала головой. – Что ж, мистер Дрейпер, вы – постановщик Паолини в Гранатовом театре. В чем конкретно заключается ваша работа?

Дрейпер пожал плечами:

– Человек с мешком с песком – меня все так называют. Я уже стар, так что не питаю особых иллюзий по этому поводу. Мне предпочтительнее называть вещи своими именами. Это грязная работа, но кто-то должен заниматься и ей.

– Несомненно.

– О, но время от времени сюда приводят парней вдвое моложе меня, чтобы помогать, и знаете что? Ни один из них ещё не сумел продержаться дольше месяца.

– Где вы были, когда тело Варги было обнаружено? – многозначительно уточнил Спектор. Его худое, покрытое морщинами лицо было лишено всякой выразительности.

– За кулисами.

– Где именно?

– В маленьком закутке в застенках – я в нём пью чай. Там стоит стол, за которым мы играем в карты, и даже есть маленькая лампа.

– Значит, можно с уверенностью утверждать, что вы бы заметили, если бы кто-нибудь попытался пробраться в театр во время шоу?

– Я бы сказал, вероятнее всего да.

– Тогда каким образом труп попал сюда?

– Думаю, ящик подменили. У Паолини всегда есть запасной реквизит, и я думаю, что ящик, в который я положил Кена Фабриса, куда-то убрали, а на сцену вывезли уже другой ящик, в котором находился труп.

Флинт нахмурился.

– Как вы могли этого не заметить?

Дрейпер снова пожал плечами.

– Я не мог.

Спектор задумался.

– Хорошо, спасибо, мистер Дрейпер.

Дрейпер кивнул и скрылся из виду.

– Что ты об этом думаешь, Спектор? – спросил Флинт.

– Я думаю, – начал старый фокусник, – что мы до сих пор пренебрегали одним из наиболее важных участников этой маленькой драмы. А именно жертвой. Что нам известно о Миклоше Варге?

– Та-ак, – Флинт пролистал свой блокнот, – его осмотрел доктор, так что нам известна причина смерти. Он был оглушён тупым предметом, а затем задушен веревкой.