Том Клэнси – Последняя инстанция (страница 58)
Адлер, глава американской дипломатии, быстро продумал последствия. Он сказал:
— Кремль захочет что-то взамен.
Райан был в настроении на базарную сделку.
— Ну и ладно. Мы уберем некоторые наши военные корабли из Черного моря, или что-нибудь в таком духе, но наших людей мы бросить не можем. Если министр иностранных дел, или даже сам Володин потребует меня, я отвечу.
— Понятно, — ответил Адлер. Райан понимал, что госсекретарь был не рад. Ему не было приятно говорить, что база ЦРУ действовала под прикрытием НАТО, что, прежде всего, давало ей статус дипломатической миссии. Такого рода вещи делали все, но дипломаты, естественно, ненавидели, когда ЦРУ размещало где-то свои базы под дипломатическим прикрытием, так как это угрожало реальным дипломатическим миссиям.
Райан понимал, что как только будет сказано, что это здание было базой ЦРУ, по всему миру безобидные миссии госдепартамента окажутся под сильным подозрением со стороны местного населения.
Но об этом можно было подумать завтра. А сейчас Адлер извинился и удалился, зная, что должен применить немного дипломатической магии, чтобы удержать Черноморский флот от стрельбы по американским самолетам.
Глава 42
Звено F-16 «Файтинг Фалкон» ВВС США летело над центральной Турцией строем «четыре пальца».[47] Около них держались еще три звена F-16, также по четыре самолета, но они не имели опознавательных знаков ВВС США. Вместо этого их хвосты украшали красно-белые флаги ВВС Турции. Вместе, все шестнадцать самолетов летели в построении эскадрильи над пухлыми белыми облаками.
Американские самолеты были из 480-й истребительной эскадрильи ВВС США «Военные ястребы», и хотя они дислоцировались на базе Спангдаллем в Германии, они прибыли на неделю в Турцию для плановых учений с ВВС Турции в рамках НАТО.
Ведущим американского звена был капитан ВВС США Харрис Коул по прозвищу «Чумазый», тридцатилетний уроженец Нью-Йорка. Хотя все шестнадцать самолетов, казалось бы, летели в почти идеальном строю, Коул испытывал определенные трудности в связи с тем, чтобы удерживать его в условиях облачности. Его основной проблемой были постоянные трудности с пониманием говоривших с сильным акцентом турецких ведущих. Хотя он должен был постоянно запрашивать их для подтверждения статуса, он дал туркам больше свободы действий, так как сам по-турецки знал только «Бир бира, люфтен» («пиво, пожалуйста»), и если бы в этом вылете все зависело от его знания иностранного языка, все шестнадцать самолетов в таком плотном строю давно бы врезались друг в друга.
В тот же момент, когда капитан Коул начал отдавать турецким ведущим приказ выдерживая строй, подняться на 10 700 метров, по рации раздался вызов с базы ВВС в Инджирлике. Ему был дан приказ отделиться от турецких F-16 и направиться на север в сторону Черного моря, а затем ожидать дальнейших указаний.
Иных объяснений, кроме того, что это было «реальным заданием», а не сценарием учений, он не получил.
В последнее время Черное моря стало очагом активности, так как российский Черноморский флот начал учения, направив в окрестности своих баз и в более удаленные его регионы десятки кораблей. Однако Коул не мог представить себе, как его четыре истребителя-бомбардировщика могут чем-то помочь в надвигающемся кризисе.
Всего через несколько минут после того, как его звено «Воин» отделилось от турецких истребителей и направилось на север, «чумазый» получил указание набрать максимально возможную скорость и войти в воздушное пространство Украины в районе Севастополя.
На вполне резонный вопрос Коула, знали ли украинцы о том, что его звено направляется в их воздушное пространство, ответа не последовало.
Он знал, что нужно действовать быстро. Подчеркивая остроту ситуации, он сказал диспетчеру:
— Держите связь. Время прибытия двадцать одна минута.
Ответом стало краткое:
— Вас понял. Ведем вас.
— Кх-мм. Еще… Мы хотели бы знать, знают ли русские, что́ мы делаем? У них есть ПВО их флота, размещенного прямо там, в Севастополе. Как поняли?
— Вас понял. Мы работаем над этим. Генерал Натансан сообщит вам больше данных через секунду.
Коул уже был обескуражен поворотом событий, но услышав, что командир 52-й оперативной группы, в которую входило 52-е истребительное авиакрыло, будет непосредственно говорить с ним, вводя его в курс дела, заставило его волосы встать дыбом.
Там что-то творилось, причем что-то большое, и «Чумазый» изо всех сил надеялся, что им удастся получить разрешение на пролет над Севастополем прежде, чем их собьют русские. Еще он надеялся, что им удастся встретить заправщик, потому что, чтобы долететь туда, сделать что-то и вернуться обратно, его звену потребуется топливо.
Звено «Воин» неслось над Черным морем, получая новую информацию об их задании. Как им и обещали, генерал Натансан лично вышел на связь с капитаном Коулом. Он говорил быстро и откровенно, сообщив капитану о ситуации в Севастополе, передал координаты «Маяка» и приказал Коулу оставаться в районе, пока будет топливо, а затем возвращаться в воздушное пространство Турции, где их встретит самолет-заправщик КС-135 «Стратотанкер», чтобы заправить их для возвращения на базу в Инджирлике.
Пока Натансан инструктировал его, Коул быстро проверил топливо. У четырех его самолетов имелось топлива не более чем на четыре прохода над городом. Исходя из сказанного генералом, Коул пришел к выводу, что все рассчитывали, что его четыре самолета, несколько раз пролетев над городом, смогут так или иначе дать американцам на земле полтора часа времени, необходимого на то, чтобы за ним смог прибыть V-22 Корпуса Морской пехоты.
Натансан также сообщил «Чумазому», что пролет над городом был согласован с украинцами, а те в настоящий момент работали с русскими. Коул знал, что у России в Севастополе была ПВО для защиты базы, и сразу же решил, что они должны будут подойти с востока, чтобы не пролетать прямо над российскими кораблями.
Затем «Чумазый» переключился на связь со своим звеном и объяснил ситуацию, пытаясь придумать, как силами своего звена сделать «шок и трепет» максимально эффективным. Он быстро придумал план, а затем начал раздавать указания.
— «Воин ноль-первый» звену «воин». Вводная. Устраиваем авиашоу для Черноморского флота.
Он пояснил им, что американская группа — хотя передача шифровалась, Натансан не произнес слова «ЦРУ» — подвергалась атаке неизвестной вооруженной группы, и имелись опасения, что бунтовщики собирались взять их штурмом. Он объяснил своим подчиненным, что американцы уже имели убитых и раненых, и поэтому им предстояло лететь низко и достаточно значительно, чтобы повлиять на события на земле.
Его ведомый, капитан Джеймс «Умник» Ле Блан, спросил:
— Будем добавлять значимости «Вулканами»?
Хотя самолеты не имели под крыльями боеприпасов «воздух-земля», каждый нес М61 «Вулкан», 20-мм авиапушку системы Гатлинга. Пушки были заряжены фугасными снарядами и имели темп стрельбы более шестисот выстрелов в минуту.[48]
Но «чумазого» пробил пот от мысли о применении какого-либо оружия.
— Отставить. Для «Вулканов» там слишком много мирных жителей и слишком мало места.
Пабло, он же «воин-третий» спросил в ответ:
— То есть просто летаем и кажемся страшными?
«Чумазый» ответил:
— Мы не будем
Разбившийся в открытом парке перед «Маяком» вертолет в некоторой степени отогнал толпу от главных ворот. Чавес, «Мидас» и Биксби стояли у входа и смотрели на стоянку, подъезд и металлические прутья ворот. Впервые за полчаса большая группа молодых людей, кидавших кирпичи и бутылки, куда-то пропала.
Тем, кто остался в «Маяке» сообщили, что к ним направляется пара V-22 «Оспри», и для того, чтобы большие гибриды самолетов и вертолетов могли приземлиться на территории «Маяка», нужно убрать все с территории перед зданием. Чтобы сесть, одному «Оспри» потребуется площадка около 35 квадратных метров.
«Мидас» воспользовался тем, что толпа разбежалась, чтобы отправить несколько человек наружу, чтобы отогнать машины и проверить территорию на наличие чего-либо, способного взорваться. Так как Кларк, Динг и Дом не могли дежурить с оружием на верхних этажах, они вызвались добровольцами, вместе с Биксби, одним из людей «Мидаса», а затем и самим «Мидасом». Каждый взял связку ключей, и бросились к машинам.
Два «Хайландера» и один «Лэнд Ровер» быстро и без проблем получилось переместить на гравийную площадку сбоку от здания. Второй «Лэнд Ровер» не завелся, но Карузо воспользовался огнетушителем, чтобы погасить горящую рядом траву, а затем, сняв машину с тормоза, при поддержке офицера ЦРУ затолкал нагруженную машину к стене «Маяка».
Оба «Юкона» группы «Дельта» были повреждены огнем из стрелкового оружия. Их колеса были пробиты, так что был принято решение использовать один из «Хайландеров», чтобы убрать их со стоянки. Дом сел за руль, а Чавес принялся направлять его.
Пока на стоянке занимались машинами, Рекс, американский контрактник-снайпер, лежал на крыше и смотрел на восток. Он внимательно высматривал любые признаки вражеских снайперов. Этим же занимался его наводчик Мэтт из «Дельты», при помощи бинокля. Он заметил движение на крыше четырехэтажного здания на улице Суворова в нескольких кварталах от них и сообщил об этом Рексу, направившему туда свою АР-15.