Том Клэнси – Последняя инстанция (страница 57)
По всему «Маяку» раздались крики и ругань, но ни «Мидас», ни Биксби не проронили ни слова несколько секунд. Затем начальник резидентуры сказал «я доложу в Лэнгли», и двинулся внутрь.
Глава 41
Президент Джек Райан и все собравшиеся в Оперативном Зале узнали о крушении украинского вертолета всего через три минуты. В зале и на мониторах Райан видел множество мужчин и женщин, переговаривающихся друг с другом. Он видел разочарование и тщетные попытки на лету придумать запасной план. Некоторые — как офицеры, так и дипломатический персонал — опасались за свою карьеру, но Джек знал, что несмотря на сокрушительную неудачу, он не должен был напоминать им, что Соединенные Штаты приложат все усилия для эвакуации персонала «Маяка».
Райан отпустил с совещания посла США на Украине, чтобы она могла приложить все усилия, дабы заставить украинцев отправить на место наземные силы. Так как Джек разговаривал с президентом Украины всего несколько минут назад, он знал, что все наземные силы, годящиеся для спасательной операции, были перемещены к российской границе, так что он не возлагал больших надежд на то, что на помощь осажденной базе ЦРУ придет колонна бронетехники. Тем не менее, он не хотел заранее отвергать никакой вариант и поручил послу сделать все, что было в ее силах, дабы попытаться добиться именно этого.
На цифровой карте отображалась Украина и дислокация американских сил. Глаза всех в зале были прикованы к ней. Обсуждались все варианты. Обсуждения быстро перетекали в споры, но Райан заставил всех вернуться непосредственно к стоящей перед ними задаче.
Президент Джек Райан за жизнь носил много званий и титулов, но в данный момент он был Верховным Главнокомандующим, уполномоченным принимать решение. Тем, кто должен был принять жесткий вызов. А чтобы сделать это, ему было нужно, чтобы все его подчиненные четко поняли свою задачу и снабдили его информацией настолько быстро и настолько чисто, насколько это был возможно. Джек уже не был военным и уже не был сотрудником разведки. Он был Верховным, и его задачей было направить ситуацию в такое русло, чтобы стоящая перед ними задача была решена.
Когда вспыхнула очередная дискуссия, на этот раз между помощником главы Совета национальной безопасности и советником по военно-морским делам от Объединенного комитета начальников штабов, Райан оборвал их, подняв руку. Затем он посмотрел на ряд мониторов.
— Я хочу слышать только Бёрджесса и Кэнфилда. Вы должны были иметь какие-то планы на такой случай. Как вы рассчитывали эвакуировать персонал «Маяка» в случае нападения?
Бёрджесс сказал:
— У нас на Украине есть «Дельта», рейнджеры и армейский спецназ, но они рассеяны по всей стране в рамках подготовки к российской атаке и не годятся на роль сил быстрого реагирования. У нас есть пара армейских «Блэкхоуков» на украинской базе под Била Церква, которую вы можете увидеть на карте севернее Севастополя. Оттуда им лететь несколько часов. Мы можем собрать группу быстрого реагирования и отправить ее туда немедленно, но сажать вертолеты при наличии у противника РПГ рискованно, если они не будут располагать каким-то прикрытием.
Директор ЦРУ Кэнфилд был настроен еще менее оптимистично.
— Господин президент, поскольку Украина является нашим союзником, наши планы действий в чрезвычайных ситуациях опирались на обеспечения прибытия групп быстрого реагирования местными силами.
— Ага, — сказал Райан, барабаня пальцами по столу. — Не сработало.
Советник от Корпуса морской пехоты, полковник Диал, наполовину поднял руку.
Райан заметил это.
— Полковник?
— Господин президент, у нас есть пара V-22 «Оспри»[45] из контингента КМП[46] в Лодзи, в Польше, участвующего в учениях с силами НАТО. Это не группа быстрого реагирования, но это морская пехота. Я могу отправить «Оспри» и два отделения бойцов в течение получаса. Полет займет около полутора часов.
Райан спросил:
— А как у «Оспри» с вооружением? Я помню, что у них есть пулемет у десантного люка, но это не так значительно, учитывая обстановку вокруг объекта.
Диал сказал:
— Это так, «Оспри» не лучшая машина для посадки в горячей точке, как эта. Но конкретно эти V-22 оборудованы IDWS, то есть системой оборонительного вооружения. Это пулеметная турель под брюхом, соединенная с инфракрасной и оптической камерами. Она управляется изнутри машины.
— Огневой мощи будет достаточно? — Последнее, чего Райану хотелось, это отправить два экипажа и два отделения морской пехоты в опасную зону без возможности защитить себя в воздухе.
Диал ответил:
— Господин президент, эта трехствольная 7,62-мм установка с сектором обстрела 360 градусов и темпом стрельбы три тысячи выстрелов в минуту. В сочетании с 12,7-мм пулеметами у кормовых люков это позволит им долететь и приземлиться. А на земле, я готов выставить двадцать четыре бойца КМП США против пятисот вооруженных погромщиков в любой момент. Конечно, я бы предпочел больше оружия и техники, но, учитывая ситуацию, это лучшее, что мы можем выставить.
— Боб, — сказал Райан, повернувшись к Бёрджессу. — Вот что. Если мы можем вывести наш персонал силами украинцев до прибытия «Оспри», это нужно сделать. Займись этим.
Бёрджесс кивнул и повернулся к своим подчиненным в Пентагоне. Судя по всему, работа там кипела.
Но президент Райан не удовлетворился.
— Дамы и господа, на этот план потребуется два часа. Мы еще не закончили. Судя по докладам, у персонала базы нет двух часов. Я хочу знать, что мы можем сделать в ближайший час, чтобы предотвратить захват «Маяка».
Бёрджесс шумно выдохнул и поднял руки.
— Честно говоря, сэр, если мы не сможем направить им на помощь местные силы, я не знаю, что мы можем сделать.
Райан взглянул на полковника Диала, но тот тоже не ответил.
Однако его внимание привлек один из помощников Диала, молодой афроамериканец, майор ВВС. Он сидел у стены за полковником по левую руку Райана, и когда Диал ничего не ответил, бросил взгляд на президента. Он ничего не сказал, отвернулся в сторону и посмотрел на свои руки. Однако Райан подумал, что майор не мог решиться что-то предложить.
Райан подался вперед, чтобы прочитать имя майора на его форме.
— Майор Адойо? Вам есть что сказать?
— Извините, сэр, — Райан уловил слабый африканский акцент.
— Не стоит. Берите стул и рассказывайте.
Адойо сделал, как сказал президент, сев на следующее кресло за полковником Диалом. Он выглядел нервным, и Райан понимал, почему.
— Расслабьтесь, Адойо. Вам явно есть что сказать, больше чем всем в этом зале. И я хотел бы услышать, что именно.
— Эээ, сэр, у нас есть 22-я истребительная эскадрилья F-16 над Инджирликом, в Турции. Это прямо на другой стороне Черного моря. Я бы задействовал их. Это менее чем в четырехстах километрах от Крыма.
Министр обороны почти рявкнул на молодого майора с экрана монитора:
— Мы не станем бомбить город в дружестве…
Президент Райан поднял руку. Бёрджесс немедленно замолчал.
— Продолжайте, майор.
— Я знаю, что мы не можем стрелять по людям на земле, но если в Инджирлике у нас есть в готовности, или еще лучше, в воздухе, самолеты с достаточным количеством топлива, они могли бы пролететь над базой ЦРУ на малой высоте в ближайшие тридцать-сорок минут. — Он провел ладонями по столу. — Я имею в виду… Не все так просто, но на некоторое время кто-то точно заляжет пониже. — Он снова сделал паузу. — Это нормальное дело. Такое было, когда я летал на А-10 в Ираке. Бывало, что если нужна поддержка с воздуха, но применение оружия недопустимо из-за близости мирного населения, это было лучшее, что можно было сделать. Пролететь низко, быстро и наделав побольше шума.
Райан посмотрел на лицо Бёрджесса на мониторе.
— Что скажешь, Боб? Звучит неплохо.
Бёрджесс так не думал.
— Мы не можем быть уверены, что толпа, и тем более вооруженные атакующие разбегутся.
— А что мы теряем? Разве кто-нибудь у «Маяка» сможет сбить F-16?
Адойо пробормотал «хрена с два». И у него перехватило дыхание, когда он понял, что таким образом ответил вслух на вопрос, адресованный министру обороны президентом США.
Президент Райан посмотрел на полковника Диала:
— Майор Адойо полагает, что «хрена с два». Вам есть, что возразить, полковник?
— Хм, если мы уверены, что противник располагает только стрелковым оружием, то я согласен. Истребитель, идущий на малой высоте на сверхзвуке не сбить ни из автомата, ни из РПГ, это я гарантирую.
Райан на мгновение задумался о дипломатических последствиях и сказал:
— За дело. — Затем он посмотрел на Скотта Адлера, так как знал, что госсекретарю это решение не понравилось.
Адлер сказал первым:
— Мистер президент, направить невооруженный или слабовооруженный вертолет для эвакуации — это одно, но вы собираетесь отправить звено истребителей-бомбардировщиков к базе Черноморского флота. Русские просто изойдутся.
Райан ответил:
— Я понимаю, и нашей задачей будет с этим справиться. Я хочу поговорить с украинцами, а также, чтобы вы поговорили с министром иностранных дел России в ближайшие десять минут. Скажете им, что мы направим самолеты в Севастополь с разрешения правительства Украины. Скажете, что мы понимаем, что Крым полуавтономен, что он рядом с Россией и что это все носит провокационный характер. Но сейчас мы должны думать только о безопасности американских военнослужащих, которые, как вы должны подчеркнуть, находятся там по программе «Партнерство ради мира». Скажете, что мы запрашиваем у них разрешения, но примем просто отсутствие противодействия. — Джек поднял руку. — Вы можете сказать, что мы не будем возражать, если они устроят истерику по телевидению или подадут официальный протест в ООН или НАТО. Но скажите, что это произойдет примерно через полчаса. Любое вмешательство со стороны русских может обернуться тем, чего не хочет ни одна из сторон.