Том Холт – Шестнадцать способов защиты при осаде (страница 25)

Что-то мне подсказывало, что нечто подобное сейчас происходило и в Городе. Ну да, мы одержали локальную победу – многих убили, остальных оттеснили на четверть мили, спалили осадную башню; они должны были почувствовать себя очень, очень глупо. Горожане вывалили на улицы, надрывая глотки – будто последний день сезона на Ипподроме наступил. При виде этих праздных идиотов я пришел в ярость, и, если бы Нико не затолкал меня под сень Дворца, я бы, наверное, начал крыть их отборной бранью.

Артавасдус и Лонгин ворвались следом, дабы поздравить меня: великолепно, потрясающе, вот это мы им показали, да? Показали что, не спросил я. Я велел им уйти и подыскать себе работу – Лонгин над сказанным посмеялся, а вот Артавасдус, похоже, обиделся и раздраженно потопал прочь. Ну и под конец явился Фаустин с заверениями, что никогда во мне не сомневался, что теперь-то враг поймет, что никаких шансов взять Город нет, – и отступит.

– У нас большие неприятности, – сообщил я ему, выгнав всех из комнаты. Префект явно ожидал услышать от меня что-то другое:

– Что? Какие неприятности?

– Да Печать эта гребаная, – ответил я. – Этот штамповщик, идиота кусок, не может ее нормально скопировать. Нам нужен оригинал, а его-то и нет! Свистнули его, этот оригинал! У меня тут целая стопка заявлений и приказов толщиной в фут – а заверять все это добро нечем. В любую минуту люди поймут, что дело нечисто, и тогда мне крышка. Денег нет, полномочий нет. Меня попросту вздернут. И тебя, скорее всего.

Фаустин выглядел так, будто я ударил его.

– Это ужасно, – сказал он.

Помог делу.

– А я о чем! Слушай, надо разыскать ее любой ценой. Кто-то в этом городе знает, где она находится.

– Если бы я украл Великую Печать, – сказал он, – то избавился бы от нее, да побыстрее. В колодец бы бросил или в выгребную яму, пока меня с ней не застукали. Ее ведь и не продашь никому.

– Не может быть, – простонал я.

У Фаустина был такой ошеломленный вид, как будто он не мог поверить, что это всё происходит с ним не во сне.

– Попроси своих друзей-верховод найти ее, – посоветовал он. – Они контролируют всё ворье в этом городе.

– Не говори ерунды. – Мне не хотелось кричать на него, но я к тому был близок. – Не могу же я дать им понять, что все договоренности, записанные на бумаге, ничего не стоят. Это стопроцентный, гарантированный конец. Не придется ждать, пока враг разгромит Город, – за него это сделают гладиаторы.

Некоторое время он молчал, давая мне взять себя в руки.

– Придется рассказать им, – сказал он. – Иначе никак. Только они могут найти ее.

Я набрал в грудь воздуха, чтобы сказать ему, что он сумасшедший, но я знал, что он прав.

– Позови Арраска и Лонгина, – сказал я. – Прямо сейчас.

Стоит отдать парням должное: новость они приняли довольно спокойно. Воцарилась мертвая тишина. Лонгин взглядом сдирал с меня шкуру – одному Богу известно, как кому-либо хватало смелости выступать против него на арене. Арраск встряхнулся, как пес после купания.

– Хорошо, – сказал он. – И как нам с этим быть?

Лонгин бросил на него уничижающий взгляд, но я это проигнорировал.

– Найти Печать, – сказал я.

Арраск покачал головой.

– Об этом и думать нечего. Она уже наверняка на дне залива.

Меня его слова не приободрили ни капельки, так что я посмотрел на Лонгина. Тому явно стоило немалых усилий думать о чем-то другом, кроме как о том, чтобы достать меч и снести мне голову прямо здесь и сейчас.

– Кого нам предстоит дурачить? – спросил он совершенно спокойно.

Арраск не понял вопроса, а вот я сообразил почти сразу.

– Всех, кто должен санкционировать выплаты из имперской казны.

– То есть?..

Этот парень – гений. Не так уж это много.

– Кабинет казначея, министерство финансов, комитет путей и средств сообщения. – Я перевел дух не веря в свою удачу. – И все, пожалуй.

Лонгин кивнул.

– Почти все они – Зеленые, – сказал он. – Выдвори остальных и найди им замену – и я все улажу.

Пришло время Арраску метать молнии из глаз, но его реакция меня не волновала ни капли в тот конкретный момент.

– Ты сможешь утрясти с ними вопрос?..

Он кивнул:

– Без проблем. Скажу им, что это наша афера, и они махнут на всё рукой.

Это привело меня в чувство как пощечина. У меня нимб над головой не висит, но даже я как-то не подозревал, что Темы в такое время могут задумываться о грабеже отчаянно нищающего правительства. По тону голоса верховоды я догадался, что им это не впервой. Впрочем, сейчас вопрос о деньгах вообще не стоял. Либо мы все умрем, либо выживем – и какой-то другой бедный идиот останется разгребать апокалиптическую неразбериху, которую я устроил с имперскими финансами, в которой небольшое обогащение Зеленых покажется сущим пустяком. В конце концов, какой хозяин – такой и рабочий.

Я отвернулся от Лонгина и обратился к Арраску.

– Ты должен согласиться, – сказал я, сознавая, какая тяжесть лежит на его плечах. Никакой выгоды для него, кроме уцелевшего Города. На его лице боролась уйма эмоций, и в конце концов он произнес:

– У нас есть один умелец на примете. Клепает подделки. Жутко талантлив.

– Этой дорожкой я уже ходил. Не помогло.

Арраск покачал головой.

– Ты не понимаешь, насколько он хорош.

– Для подделки Великой Печати никто не хорош. Ее нельзя скопировать.

Покрасоваться – приятно. Вдвойне приятно, когда тебе дают для этого возможность. Каковую я и дал Арраску.

– Вообще-то мы это уже сделали, – сказал он.

Чего только не узнаешь.

– Ты шутишь.

Он недобро ухмыльнулся, после чего – озвучил номера архивных документов. Тех, что были проштампованы подделкой Синих – и прошли проверку и были приняты.

– Мы не очень часто ею пользуемся, – сказал Арраск. – Бережем для крайних мер.

Лонгин уже наполовину поднялся со стула; одним из документов, на которые только что ссылался Арраск, был смертный приговор влиятельному Зеленому. Поднялся – и все-таки снова сел.

– Вот что, – сказал я. – Не будем выбирать. Я подменю всех честных клерков Зелеными, а также заплачу Синим миллион гистаменонов за Печать. Идет?

Это ошеломило обоих.

– Миллион гистаменонов за нашу подделку, с которой мы можем выписать себе десять миллионов, – сказал Арраск.

– Да.

– И подделкой же скрепишь договор.

Пришла моя очередь улыбаться.

– К тому времени она перестанет быть подделкой. Она заменит подлинник.

– Смотрите-ка, герой-завоеватель, – сказала Айхма.

Думаю, понимание – монета, которая у каждого игрока ложится только одной своей стороной. Либо вы понимаете вещи, либо – людей; никому не доступны обе опции разом. Честно, меня устраивают вещи. Я понимаю прочность на растяжение, силу сдвига, пластичность, упрочнение при работе, износ, усталость материала. И я знаю, что с людьми происходят примерно те же процессы – разве что правила слегка отличаются. Но никто, увы, никогда не нанимал меня, чтобы узнать больше о людях.

– Принеси мне, пожалуйста, чайник чаю, – попросил я. – Умираю от жажды.

Айхма бросила на меня взгляд, который мог бы заставить ржавчину облезть.

– Уже бегу.

Я всерьез задумался о том, а не пойти ли в другое место. Проблема одна: у всех баров в Нижнем городе четкая цветовая дифференциация. Пойдешь в тот, что для Синих, – Зеленые примут за предателя. Пойдешь к Зеленым – случится ровно наоборот. «Собачий дуэт» выступал здесь единственной нейтральной территорией. И нигде больше не подавали чай. Как бы то ни было, как только я вошел в дверь, все стихло. Мне это совсем не понравилось. Я привык ходить в «Дуэт», и все там знают, кто я такой. Сейчас все было по-другому. Помните старую притчу о святом пророке, которого бросили в логово львов? Я почувствовал себя одиноким львом в логове пророков.