Том Холт – Белоснежка и семь самураев (страница 36)

“Да,” — согласился Мистер Хирошиге, — “но это было до того, как у меня заныли ноги. Думаю, нам следовало повернуть налево у заброшенной мельницы.”

“Полагаю, нам стоит спросить кого-нибудь,” — предложил маленький самурай в хвосте колонны. “Хотя, так как все направления являются лишь гранями вселенского кристалла, мы могли бы просто присесть на перекур и чашечку чая.”

Мистер Хирошиге вздохнул: “Хорошая идея,” — сказал он, — “У меня в сумке как раз найдется фляжка.”

(А поскольку все сумки являются одной вселенской сумкой, которую тащил Мистер Акира, он присел и начал развязывать ремешки и расстегивать молнии, пока не нашел фляжку. Ее хватало как раз на шесть чашек.)

“Это становится скучно,” — сказал Мистер Никко, снимая левый ботинок и выселяя из него нечто маленькое и энергичное. — “Неужели так сложно найти Злую Царицу в ее же собственном лесу!”

“А,” — сказал юный Мистер Акира, наливая чай, — “но поскольку все люди — лишь дольки огромного всемирного апельсина, не следует ли отсюда, что найти одного человека — по сути найти все человечество, если посмотреть на это с перспективы, незамусоренной чувственным восприятием.”

“Нет,” — ответил Мистер Мироку. — “Полагаю, есть нам нечего? Некоторые из нас не завтракали.”

Юный Мистер Акира поднял голову: “Есть бутерброды,” — сказал он. — “Есть сырая рыба и водоросли, плесень и бобы, ассорти сырой рыбы и ассорти водорослей.”

“А сашими нет?”

Юный Мистер Акира заглянул в сумку: “Нет,” — ответил он, — “к сожалению.”

“К сожалению,” — передразнил Мистер Мироку, — “Этого не достаточно. Когда я был твоего возраста, если бы я забыл бутерброды с сашими, мне пришлось бы заколоться на месте без всяких отговорок.”

Мистер Акира выпучил глаза: “Боже,” — сказал он, — “и приходилось?”

“Не стоит,” — поспешно вмешался Мистер Хирошиге, не дав Мистеру Мироку возможности ответить, — “он просто молод. И, конечно, глуп. Но молодость-то пройдет.”

Некоторое время они сидели в тишине (не считая, конечно, звука поедамых бутербродов. Их хватило на шестерых). Наконец, Юный Мистер Акира откашлялся: “Я на днях слышал хорошую шутку,” — сказал он, — “Сколько волшебников пятого уровня требуется, чтобы заменить лампочку?”

Самураи на минуту задумались. Двое из них сняли стальные перчатки и принялись считать на пальцах.

“Один,” — сказал Мистер Никко.

“Нет, неправильно,” — ответил юный Мистер Акира, — “вы не так считаете.”

“Да? А как же надо?”

“Ну,” — ответил Мистер Акира, — “я спрашиваю, сколько волшебников пятого уровня требуется, чтобы заменить лампочку, а вы говорите: я не знаю, а сколько же волшебников пятого уровня требуется, чтобы заменить лампочку, а затем я говорю, что это зависит от того, на что они хотят ее заменить. Понятно?”

Последовавшее молчание было настолько каменным, что из него можно было бы возводить мосты.

“А, понимаю,” — сказал наконец Мистер Хирошиге, — “ты хотел спросить, сколько волшебников требуется, чтобы превратить лампочку во что-то. Знаешь ли, вопрос поставлен неточно. Ты не уточнил, что ты имел в виду замену лампочки на что-то еще, а не просто смену лампочки. Вот если бы ты спросил, сколько волшебников требуется, чтобы превратить лампочку …”

“А еще лучше,” — сказал Мистер Никко, — “было бы сказать Если группа волшебников пятого уровня хотела бы превратить лампочку во что-то, например в тысячу бумажных журавликов, сколько бы волшебников понадобилось? Тогда не возникло бы риска непонимания.”

“Хотя на более основном уровне,” — вмешался Мистер Хирошиге, — “и лампочка и журавлики являются частью проявления конкретного существования, а стало быть к чему это? По сути дела, не являются ли превращения дерзостью? Ты берешь на себя права континуума. А вот если бы ты правильно и долго занимался медитацией, ты скоро научился бы представлять лампочку в любом нужном тебе обличье, чего, по сути дела, и хватило бы.”

Мистер Вакисаши, самый маленький из самураев, ожесточенно кивнул. “Жаль, что у нас нет лампочки,” — сказал он, — “а то бы мы поэкспериментировали.”

“Впрочем, тебе наверняка понадобились бы две,” — сказал Мистер Никко, — ”Одна, чтобы разбить ее и одна на замену…” — он замолчал и посчитал на пальцах, — “и цветок капусты, в который лампочка со временем превратится.”

Мистер Акира помрачнел: “Если бы я знал, как это сложно,” — сказал он, — “Я не стал бы даже упоминать об этом. Это лишь шутка.”

“А ведет к интересным размышлениям,” — сказал Мистер Вакисаши, который относился к тем молчаливым загадочным типам, которые годами не говорят ни слова, а потом вдруг изрыгают целый поток чепухи. — “Мы могли бы медитировать, пока следующий встречный не обернется Злой Царицей. А затем, мы, конечно, убили бы ее.”

Мистер Мироку посмотрел на корку своего бутерброда. “Я пытался смедитировать это в сашими,” — сказал он, — “но все равно получается лишь лук с помидорами. А в таком случае, я уж предпочитаю сырую рыбу.”

После этого, дискуссия разогрелась, и самураи так увлеклись, что почти не заметили пробегавшую мимо ведьму. Если юный Мистер Акира не крикнул бы “Ого! Ведьма!”, она бы убежала.

В данном же случае Мистер Мироку первым обернулся, вытащил из ботинка пятиконечную метательную звезду, швырнул ее и пришпилил ведьму за ухо к дереву.

“…Весьма похоже на салат из сырой рыбы,” — продолжил он, — “вот только чувственно ощущаю, а точнее заблуждаюсь, что это тарелка сашими. Однако, если посмотреть на это совершенно по иному…”

“Иииии,” — прорычала ведьма, а затем “Вуф!”, ибо шок и связанный с ним прилив адреналина взяли свое и вызвали защитное превращение, закодированное в ее ДНК…

… и превратилась в волка.

“Надо же,” — выдохнул Мистер Хирошиге, — “Ну вот уж пример, так пример. Кто-то здорово смедитировал.”

“Не я,” — пробормотал Мистер Никко, — “Хотелось бы, но я даже не заметил ее, пока ты не швырнул звезду.”

“Да и не я,” — сказал Мистер Мироку, — “Кто-нибудь еще?”

Один за другим самураи отказались от ответственности, пока не остался юный Мистер Акира. “Так это был ты,” — сказал Мистер Хирошиге с примесью уважения в голосе. — “Ну надо же! Ты просто прирожденный талант.”

Мистер Акира выглядел потрясенным, шокированным, виноватым и довольным в то же время. “Что ж, это правда,” — сказал он, — “когда она бежала, я подумал: Боже, ну и страшная же сука. А суки — собаки, а собаки, в некотором роде, — волки. Вроде бы.”

“Сделал это, даже не думая,” — сказал уважительно Мистер Никко. — “Просто поразительно. А также,” — добавил он, — “затруднительно. Хорошо, что у парня солнечный характер.”

Остальные самураи внезапно заметили, что юный Мистер Акира тащил весь багаж, и это разделение труда не показалось им особенно справедливым. Мистер Мироку осознал, что юный Мистер Акира ничего не ел, и вежливо предложил ему останки бутерброда с сырой рыбой. Мистер Вакисаши вслух поинтересовался, нельзя ли приспособить эту высокоразвитую врожденную способность к предсказанию результатов собачьих гонок.

“Кстати, о собаках,” — сказал Мистер Акира, — “как насчет ведьмы? Или волчицы. Мы так и оставим ее там?” — он поколебался. Ему вспомнилась шутка; и, хотя его последняя попытка была встречена неудачно, существовал шанс, что его внезапная популярность изменит дело. Он решил рискнуть: “В конце концов,” — сказал он, — “я слышал о том, чтобы прикладывать ухо к земле, но это уже смехотворно.”

Самураи украдкой переглянулись. Мистер Никко изобразил беспомощный смех, и когда остальные выяснили, что это не сердечный приступ, они последовали его примеру. Мистер Акира покраснел. Тем временем ведьма начала скулить.

“Может, отпустить ее,” — предложил Мистер Акира.

“Возможно,” — задумчиво ответил Мистер Хирошиге. — “То есть, я хотел сказать, это великолепное предложение, над которым нам стоит подумать.”

“Абсолютно,” — добавил Мистер Мироку, — “Но я хотел бы лишь подчеркнуть одну деталь в его интерепретации. Полагаю, наш коллега хотел сказать, что стоит ее отпустить после того, как мы выясним не пригодится ли она нам.” Он повернулся к Мистеру Акире и сладко улыбнулся, — “Ведь ты это имел в виду, не так ли?”

“Да?” — задумался на минуту Мистер Акира, — “Ну да, полагаю, что так,” — сказал он.

“Так и думал,” — ответил Мистер Мироку, — “Просто хотел проверить, на случай, если я ошибся.”

“Ладно,” — сказал Мистер Акира, — ” итак что же нам с ней делать?”

Остальные самураи переглянулись. “Потренируемся в стрельбе из лука?” — с надеждой спросил Мистер Вакисаши.

“Мы могли бы спросить ее о местонахождении Злой Царицы,” — сказал Мистер Никко. — “В конце концов, в этой истории настал момент, подходящий для того, чтобы кто-нибудь указал нам дорогу. Как ты думаешь?” — обратился он к Мистеру Акире. — “На данной стадии твой вклад был бы очень ценен.”

Мистер Акира пожал плечами: “По-моему, хорошее предложение,” — сказал он. — “Ну и кто же спросит ее?”

“Думаю, ты,” — сказал Мистер Никко.

“Тебе бы бесподобно удалось,” — согласился Мистер Хирошиге.

“Вы действительно так думаете?” — переспросил Мистер Акира. — ” Ну надо же!”

“О несомненно,” — сказал Мистер Вакисаши с улыбкой, столь теплой, что на ней можно было румянить булочки. — “Никаких вопросов. Позволю себе сказать, что у тебя способности к этому.”

“Прирожденный талант,” — подтвердил Мистер Сузуки, мотая головой, как нечто в окне пожилой Кортины. — “Прирожденный. Такой либо есть либо его нет, и у тебя он есть.”