Том Хэнкс – Уникальный экземпляр: Истории о том о сём (страница 16)

Так как у Фрэнка был спортивный серф с плавником, он отправился за волнами побольше, далеко-далеко от Марса, за лайнап, где вместе с другими серферами хотел дождаться «тяжелой воды» — сетов волн, пригоняемых штормами и бурями из южной части Тихого океана, тех, что по мере приближения к суше набирают высоты и мощи. Вскоре он с легкостью поймал плечо волны, взлетел на высоту шести футов над ее подошвой и грациозно устремился вперед, лавируя по широким дугам. Оказавшись ближе других к гребню, он по праву счел волну своей собственной, и прочие марсиане отвалили, предоставив ему всю волну целиком.

Когда волна сломалась по всей длине, Фрэнк спрыгнул с доски и выждал на мелководье, пока не улегся сет волн. Затем он снова влез на доску, поставил ноги на ширину плеч и двинулся в обратную от берега сторону, покоряя один гребень за другим, пока его вновь не вынесло к суше.

Даже холодные воздух и вода не заставили Керка сожалеть о покинутой утром кровати. Он узнавал старых марсиан, ветеранов лонгборда: Берта-старшего, Мэнни Пека, Шульци и женщину, которую называл про себя миссис Поттс. Помимо них, здесь оказались и его ровесники: многие вместе с ним росли, а теперь учились в колледже, как он сам, или пошли работать. Хэл Стайн заканчивал магистратуру в Калифорнии, Бенджамин Ву стал референтом одного муниципального советника, Мэджи-Статистик учился по специальности «бухгалтерский учет и аудит», а Боб Робертсон по прозвищу Бобер перешел, как и Керк, на последний курс и все еще жил с родителями.

— Эй, Спок! — заорал Хэл Стайн. — Я думал, ты сдох!

Впятером они сидели на бордах в ожидании волн, делясь воспоминаниями о своем отрочестве. Керку пришло в голову, какой он везунчик в том, что касается Марса. Живет в пределах досягаемости, приезжает сюда, как в свой особый мир. На Марсе он вырос в гармонии с самим собой и с могуществом волн. Только на Марсе он мог себя испытать и отличиться. На суше он видел себя статистической единицей, галочкой точно в середине графика нормального распределения: не то чтобы недоучка, но и не гений, не двойка, но и не туз. Никто не отмечал у Керка Уллена никаких выдающихся способностей, разве что пара учителей английского, школьная библиотекарша миссис Такимаси да обворожительная сумасбродка с медовыми волосами Аврора Бёрк (до того, как новый отчим увез ее куда-то в Канзас-Сити, в новую семью). Зато на марсианской воде Керку покорялось все. Здорово, что он приезжал сюда из года в год и смог именно здесь встретить свое девятнадцатилетие.

Через какое-то время Керк, потеряв счет волнам, откровенно выдохся и для восстановления сил побултыхался на мелководье. Когда в небе показалось утреннее солнце, он различил верхушки фургонов и отцовского трейлера, черепицу магазинчиков по другую сторону шоссе, а еще дальше — каменистые, поросшие кустарником склоны. На фоне голубых вод и светлеющего неба Марс приобретал оттенок сепии, делаясь похожим на выцветший до янтарных и желто-коричневых тонов снимок легендарного рая серфингистов где-нибудь на Гавайях или Фиджи. Если прищуриться, то псевдомексиканские лавки превращались в традиционные фиджийские бунгало на полоске пляжа или в туземные хижины на тихоокеанском атолле. Марс в очередной раз превращался в особый мир, и Керк был его королем.

Через какое-то время с берега донесся голос отца. Фрэнк уложил серф на песок, воткнул плавник, словно флаг, и жестом, понятным в любой части света, просигналил: «Иду звонить».

Керк махнул в ответ и услышал вопль миссис Поттс:

— Аутсайд{42} идет!

И правда, вдали от берега начал формироваться сет четкий, как рифление на стиральной доске. Волны обрушивались на полсотни ярдов раньше, создавая тем самым возможность для десятка длинных, агрессивных заездов. Серферы принялись с остервенением грести в океан. Несмотря на усталость, Керк не мог упустить такой шанс. Он греб ровно и мощно до тех пор, пока опыт не подсказал развернуть доску к пляжу. Керк поймал третью волну.

Вздымаясь на пике, он инстинктивно понял, когда нужно встать на ноги, чтобы попасть в трубу{43}. Шикарная волна, идеальной формы, с абсолютно гладкой стенкой{44}. И какая огромная. Настоящий монстр. Керк выскользнул из трубы и взметнулся на лицо волны, как раз перед пеной{45} на гребне, спиной ощущая сжатый поток воздуха. Он повел влево и быстро спустился перпендикулярно изгибу волны, ушел на подошву и снова выскользнул на стенку.

Взлетел наверх, балансируя на самом краю гребня, и снова нырнул в трубу, постепенно снижая скорость, чтобы подставить себя брейку. Керк пригибался как можно ниже, пока начавшая заворачиваться волна не накрыла его с головой и он не оказался в узком зеленом коридоре трубы. Поток воды обрушивался слева, а справа сверкала стеклом ровная морская гладь. Керк вонзил пальцы свободной руки в зеленую стену, как плавник дельфина, как взрезающий воду нож.

И снова гребень накрыл Керка, ударив потоком по голове и смыв с доски, — подумаешь! Барахтаясь в пене, он расслабился — этим приемом он овладел давным-давно — и предоставил волне катиться сзади, давая себе время определить, где поверхность, и сделать вдох. Но вода — капризная девка, а Марс глух к людским усилиям. Керк почувствовал, как шлейка на лодыжке натянулась до предела. В пене и хаосе доску отбросило так, что ремешок впился Керку в икру. Тупой удар оказался сильным и болезненным — точно так же Крис однажды на заднем дворе саданула брата крокетным молотком, что закончилось больницей для Керка и домашним арестом для сестры. Керк понял, что на сегодня его катание закончилось, однако сперва нужно было выбраться из воды.

Он нащупал песчаное дно, зная, что вот-вот обрушится очередная громада. Сделал вдох, жадно втягивая воздух в легкие, и увидел, как на него с ревом надвигаются семь футов морской воды с белой пеной. Нырнув под волну, нащупал ремешок на лодыжке и отстегнул, чтобы отпустить доску к берегу, подальше от себя.

Совершенно спокойно, хотя боль в ноге не унималась, Керк дрейфовал по воде. Вновь коснувшись дна, он понял, что приблизился к берегу и может допрыгать до пляжа на одной ноге, держа голову над поверхностью. Следующая волна подтолкнула его еще ближе к берегу, следующая проделала ровно то же самое, за ней еще одна и еще. Керк выполз на песок.

— Сука! — безадресно вырвалось у него.

Он сидел на песке. Ноге здорово досталось: по всей длине рваной раны виднелось что-то белое и фонтанчиками пульсировала кровь. К гадалке не ходи — придется накладывать швы. Керку вспомнилось, как у него на глазах — ему тогда было тринадцать — один парнишка, Блейк, получил удар своей же доской и потерял сознание. Его еле выловили из воды. Блейка приложило в челюсть, после чего он не один месяц провел в кресле у стоматолога-протезиста. Конечно, у Керка рана не такая зверская, да и по голове он тоже здорово получал доской, но этот кусок мяса, вырванный из ноги, определенно достоин «Пурпурного сердца»{46}.

— Живой? — По песку бежал Бен Ву, который успел выловить бесхозную доску. — Ох ты, ни хрена себе! — вскричал он при виде раны. — Может, в больницу тебя отвезти?

— Не, отец тут, он меня заберет.

— Точно?

Керк поднялся:

— Точно.

Было больно, стекавшая по голени кровь окропила песок Марса красным, но Керк отмахнулся от Бена и выдавил:

— Норм. Спасибо.

Подхватив доску, он заковылял на парковку.

— Тебе понадобится швов сорок как минимум, — проорал вдогонку Бен и помчался к воде со своей доской.

Голень пульсировала в такт сердечному ритму. Хромая, Керк плелся по песчаной тропинке, волоча за собой шлейку. Отдыхающих прибывало, стоянка заполнилась на две трети, но Фрэнк припарковался поближе ко входу. Керк не сомневался, что отец сидит за столом в трейлере и, разложив перед собой документы, обсуждает по телефону деловые вопросы. Но, обойдя пикап сзади, он увидел, что дверь трейлера заперта, а отца нет и в помине.

Керк прислонил доску к двери трейлера и присел на бампер, чтобы осмотреть ногу, которая сейчас напоминала лопнувшую польскую колбаску. Придись удар чуть выше — и с раздробленной коленной чашечкой можно было бы распрощаться. Керк подумал, что ему еще повезло, но хорошо бы поскорее добраться до травмпункта.

Не иначе как отец поперся в магазин купить бутылку воды или протеиновый батончик, а ключ от трейлера у него всегда в застегивающемся на молнию кармане гидрокостюма. Керку совершенно не улыбалось тащиться через шоссе и при этом нести на себе доску, равно как и оставлять ее на парковке в подарок какому-нибудь гопнику. Оглядевшись по сторонам и убедившись в отсутствии лишних глаз, он встал здоровой ногой на бампер и втащил доску на крышу трейлера — так ее было совсем не видно. Шлейка небрежно свисала с ноги; Керк наконец-то снял ее, свернул в неопрятный окровавленный ком и тоже забросил на крышу. Меры приняты, сказал он про себя и направился в сторону шоссе.

В тени разросшегося куста Керк ждал просвета в утреннем потоке автомобилей. При первой же возможности он подстреленной ланью проскочил все четыре дорожные полосы. Потом заглянул в окна «Сабвея» и мини-маркета, пытаясь высмотреть отца, но его не было ни тут ни там. Вероятно, тот зашел в магазин «Все для серфинга». Решил, возможно, купить крем от солнечных ожогов. Из магазина грохотал хеви-метал, но в торговом зале не было ни души.