Том Харпер – Гробница судьбы (страница 45)
– Куда вам нужно?
Как можно дальше – на край света, если возможно. Элли снова взглянула на висевшую за его спиной карту.
– В Илинг.
– Через пять минут мимо нас будет проходить поезд со щебнем. Он может взять вас до Эктона, – менеджер нахмурился, хотя, как показалось Элли, уже не злился на нее. – Иначе вы, наверное, опять пойдете пешком, и мне придется разбираться еще с одним случаем нарушения техники безопасности.
Элли добралась на поезде до станции Уэст-Эктон. В холодном предрассветном тумане она отыскала на платформе станции телефонную будку и набрала номер. Гарри ответил мгновенно.
– У вас все в порядке?
– Я все достала, – в голосе девушки не было торжества, одна лишь смертельная усталость. – Где мы встретимся?
Служащие «Монсальвата» называли это помещение «командным пунктом», правда, обычно метафорически. Экраны на стенах транслировали новости, сообщали финансовую информацию, демонстрировали графики и балансы. Они также могли использоваться для расширения комнаты в бесконечное пространство для проведения видеоконференций. Уборщицы еще не приходили: было семь часов утра, а комната до сих пор хранила следы битвы за поглощение холдинга «Талуэт», будучи завалена папками, бумагами, кофейными чашками, коробками из-под пиццы и давно остывшими пончиками. За столом собрались человек десять во главе с Бланшаром и Дестриером. В дальнем конце стола, отдельно от других, расположился старик в инвалидном кресле. Худой, как скелет, он сидел съежившись, будто ему было холодно. Белую кожу его лица избороздили морщины, но глаза были синими, словно у младенца. Старик был привязан к инвалидному креслу трубками и проводами, торчавшими из металлического воротника, окаймлявшего его тонкую шею. При каждом вдохе в действие приводился небольшой арсенал насосов и клапанов, прокачивавших воздух через его легкие. Тем не менее не вызывало сомнений то, что все присутствующие относились к нему с большим почтением. Не из жалости или уважения, а из-за страха.
– Мы расставили людей на платформах станций «Бэнк» и «Ливерпуль-стрит» сразу после их открытия, – доложил Дестриер. – Однако она каким-то образом сумела ускользнуть.
С видом собаки, ожидающей пинка, он взглянул на человека в инвалидном кресле. Синие глаза смотрели не моргая.
– К счастью, она до сих пор носит с собой своей телефон. Мы зафиксировали его час назад в Эктоне. Мы послали туда группу, но когда они туда прибыли, ее там уже не было. Должно быть, опять уехала на подземке. Она направляется на восток, обратно в город.
На настенных экранах графики и цифры сменились картами и снимками со спутника с наложенной на них схемой подземки. На экране позади Дестриера был изображен журнал безопасности, нависший над ним, будто смертный приговор.
Мишель Сен-Лазар издал из своего кресла звук, похожий на кашель. Все повернулись в его сторону. Разумеется, когда-то у него был нормальный голос, но никто из присутствующих – разве что кроме Бланшара – никогда не слышал его. Теперь за него говорило изощренное техническое устройство.
– Она должна опять проявить себя. И когда это случится, вы будете наготове.
На сером бульваре Юстон-роуд, среди молодежных хостелов и офисных зданий вокзал Сент-Панкрас из красного кирпича стоит подобно сказочному замку: возвышенная симфония башенок, бельведеров, шпилей, средников и арок. Поколение 60-х прошлого века, не любившее ни красоту, ни сказки, едва не снесло его. Но он выжил и теперь высится в своем обновленном великолепии, исполняя своеобразную роль английских ворот в Европу.
За кирпичным фасадом, неподалеку от того места, где останавливаются поезда, стоял дородный джентльмен в пальто, устремив взор на простиравшуюся над ним гигантскую изогнутую стеклянную крышу. Он был поэтом. Фрагменты его стихов были рассыпаны золотом на полу, словно они выпали из портфеля. Он стоял не шевелясь. Его бронзовые глаза без устали смотрели вверх.
Человек, стоявший рядом с ним, выглядел не столь безмятежно. На расстоянии его можно было принять за брата поэта-статуи: округлая фигура, которую пальто делало еще более неохватной; кривые, как у спаниеля, ноги; толстый приплюснутый нос; шляпа на голове. Он сканировал взглядом толпу и через каждые несколько секунд смотрел на часы, словно кого-то ждал. Даже в это раннее время зал вокзала был заполнен бизнесменами, отправлявшимися первыми поездами в Париж и Брюссель.
Неожиданно человек застыл на месте. К нему направлялась темноволосая девушка в джинсах и трикотажной рубашке. У нее был рюкзак, но висел он не на спине, а на груди – как его иногда носят особо беспокойные туристы. Он пошел ей навстречу.
– Вы пришли. Слава богу.
Она ничего не ответила. Разве можно описать словами то, что произошло с ней за последние двадцать четыре часа?
– Принесли?
Элли положила ладонь на рюкзак, словно будущая мать, защищающая свой живот.
– Сейчас-то вы можете мне сказать, что это такое?
– То, что мы долгое время желали обрести вновь, – он протянул руку к рюкзаку, но девушка сделала шаг назад. Она явно еще не была готова расстаться со своей добычей.
– Я не могу сказать вам, что сейчас находится у вас в руках, – мужчина был похож на директора школы, держащего речь перед выпускниками, – вы даже представить себе не можете, скольких людей постигла неудача там, где вы достигли успеха. Это поразительная… – он запнулся, стараясь подобрать подходящее слово, – …победа.
– Сработало сигнальное устройство. Они знают, что содержимое склепа пропало, и будут искать его по всему Лондону.
Гарри кивнул.
– Наши люди наблюдали за зданием банка. В два часа ночи окна в нем светились, словно римские свечи. Мы боялись худшего, – он бросил взгляд через плечо. – Они не могли проследить за вами?
– Исключено.
Гарри достал из внутреннего кармана пальто конверт.
– Я взял для нас билеты на следующий парижский поезд.
– Я не захватила с собой паспорт.
– Документы в этом конверте. Отныне вас зовут Дженни Морган. Добравшись до Парижа, мы сможем пересечь Европу, не оставив следа. Мы позаботимся о вашей безопасности, Элли. Это я вам обещаю.
Они спустились по эскалатору в зал ожидания, и через двадцать минут подошел их поезд. После всего пережитого это были для Элли едва ли не самые тяжелые минуты. Она с нетерпением наблюдала, как часы отсчитывают секунды, и чувствовала, что вот-вот сойдет с ума. Гарри принес ей кофе, но она так и не притронулась к нему. Наконец объявили посадку. Они прошли на платформу, нашли свой вагон и заняли места. Элли уткнулась в окно, моля бога, чтобы поезд поскорее тронулся. Очередь медленно втягивалась внутрь вагона. Почти все имели с собой внушительный багаж. Семьи с детьми уезжали на каникулы, бизнесмены ехали по делам, молодые люди с рюкзаками отправлялись в очередное путешествие. И среди них были два человека в длинных черных пальто и черных кожаных перчатках, не имевшие багажа.
Элли оцепенела от ужаса. Она схватила Гарри за руку.
– Видите тех двоих? Это люди Бланшара.
Гарри замер на месте.
– Вы уверены?
– Эти же люди присутствовали на похоронах моей матери, – Элли испытала то же непреодолимое чувство беспомощности, что и в туннеле, когда ее ослепил сноп света. – Но как они добрались сюда?
– Наверное, они проследили за вами.
Элли с недоумением посмотрела на него.
– Это невозможно.
Гари бросил взгляд на карман ее джинсов, из которого что-то выпирало.
– Что это?
Она вытащила из кармана телефон и уставилась на его дисплей, обрамленный блестящим черным пластиком. Он завибрировал, зазвонил, и одновременно с этим под зеркальной поверхностью вспыхнула красная надпись.
Гарри вскочил на ноги и дернул ее за рукав.
– Бегите отсюда, Элли!
Он ринулся вдоль вагона. Проводник попытался остановить его, но Гарри пробился вперед, крича, что забыл зонт. Он выдернул чью-то сумку с багажной полки и выскочил на платформу. Поколебавшись несколько мгновений, Элли схватила свой рюкзак и бросилась в противоположном направлении.
В конце платформы служащий в форменной фуражке дунул в свисток. Двери вагонов с шумом закрылись. На светофоре загорелся зеленый свет. Перепрыгивая через вытянутые ноги и сумки, Элли достигла дверей в тот самый момент, когда они закрылись. Она несколько раз нажала кнопку, но двери не желали открываться. Платформа поплыла назад. Выглянув в окно, она увидела, что Гарри лежит на бетонном покрытии, один из людей Бланшара сидит перед ним на корточках, а второй обыскивает украденную им сумку. Эта картина постепенно исчезла из ее поля зрения. Ей хотелось кричать от бессилия.
Прижатый к платформе Гарри смотрел своему врагу в лицо и чувствовал, как игла пронзает его вену.
– Это не смертельно, – сказал ему человек из «Монсальвата». – Мы просто хотим немного с вами поболтать.
Тем временем его напарник закончил изучение содержимого сумки.
– Его здесь нет. Очевидно, он остался в поезде.
Гарри услышал звук шагов, но он не надеялся на помощь. Скорее всего, у них заготовлена правдоподобная история. Он чувствовал, как по его телу расползается яд. Очень скоро наступит состояние, в котором он не сможет ничего скрыть.
Они прижали его руку к туловищу, но он имел возможность дотянуться ею до кармана своего пальто. В нем лежали две капсулы. Одна предназначалась для Элли, но он не успел передать ее девушке.