Том Харпер – Гробница судьбы (страница 37)
Бланшар начал давать ей новые, весьма необычные поручения. Однажды вечером она отправилась в Уоппинг, чтобы опустить толстый конверт в почтовый ящик на стене офисного здания. Спустя два дня в газете, не замеченной прежде в проявлении интереса к проблемам бизнеса, появилась статья о финансовом директоре британского отделения холдинга «Талуэт». В этой статье, озаглавленной «Не в меру резвый банкир», приводилось описание его развлечений в Сохо, о чем явно не подозревала его жена. И вся эта грязная информация была подкреплена фотографиями и свидетельствами очевидцев. Банкир было пригрозил судом, но очень скоро вышел в отставку, чтобы уделять больше времени семье.
В другой раз Элли целое утро просидела в вестибюле отеля в Найтсбридже в ожидании попечителя известного пенсионного фонда. Когда он вошел в здание, она последовала за ним в кабину лифта. К моменту достижения восьмого этажа он уже был обладателем нового, довольно увесистого портфеля «Гуччи». Через неделю его фонд объявил о том, что использует свои акции для голосования в пользу поглощения холдинга «Талуэт» компанией Сен-Лазара.
Элли не задумывалась о последствиях того, что делала. Для нее имело значение лишь одно: что способствовало поглощению и что препятствовало ему. Причинно-следственные связи не занимали ее, как и вопросы добра и зла. Она слишком устала.
По крайней мере ей не нужно было много разъезжать. Головной офис холдинга и львиная доля бизнеса компании располагались на континенте, но, по иронии судьбы, ее основные акционеры находились в Лондоне. Случилась лишь одна командировка, и, как в большинстве случаев, совершенно неожиданно. Однажды во второй половине дня в ее офис ворвался Бланшар. Элли никогда не видела его таким разъяренным.
Она пошелестела бумагами, стараясь выглядеть невозмутимой.
– Что произошло?
– Белый рыцарь, – Бланшар хлопнул ладонью по лежавшей на ее столе папке. – Что тебе известно о «Кенинг Групп»?
Элли собралась с мыслями.
– Частная акционерная компания. Занимается главным образом объектами инфраструктуры и средствами связи.
– Они сделали выгодное предложение нашему холдингу. Их руководство настроено решительно – даже правительство Германии может поддержать это предложение. Один немецкий политик полагает, будто мы олицетворяем неприемлемый глобальный капитализм, – на этих словах лицо Бланшара исказила гримаса.
– Это не имеет никакого смысла, – Элли нахмурилась. – Мы уже предлагаем больше, чем показывают цифры прироста капитала. «Кенинг Групп» не располагает дополнительными ресурсами для создания синергии, и если это предложение поддержит немецкое правительство, оно не позволит им уволить рабочих или разделить компанию. Какой для них в этом прок?
– Это отнюдь не совпадение, Элли. У Мишеля Сен-Лазара имеются враги, и один из них внушил руководству «Кенинг Групп» эту идею. Мы должны срочно отправляться в Париж.
– Мне казалось, ее головной офис находится во Франкфурте.
– С ними говорить бесполезно. Они хотят сыграть в белого рыцаря. Ты знаешь, как проще всего остановить скачущего в атаку рыцаря?
Элли воззрилась на Бланшара, даже не стараясь скрыть недоумения.
– Убить его коня.
С тихим урчанием «Бентли» двигался по Коммершиэл-роуд в сторону Лаймхауза. На шоссе было довольно свободно, но Бланшар велел водителю ехать окольным путем. Оторвавшись от своего лэптопа, Элли с удивлением увидела в окне длинную вереницу складских помещений.
– Разве это дорога в аэропорт?
Бланшар пробормотал что-то по поводу дорожных работ. Элли вернулась к работе. Когда она вновь подняла голову, автомобиль стоял в тупике, в лабиринте промышленной зоны. Она решила, что водитель повернул не в ту сторону, но Бланшар внимательно смотрел в окно, словно чего-то ожидая.
Элли проследила за его взглядом, устремленным на витки колючей проволоки поверх забора. За ним простирался пустырь, усеянный грудами битого кирпича и скрученных стальных балок, – все, что осталось от сгоревшего склада. Порывы ветра поднимали хлопья пепла, словно пожар все еще продолжался, хотя было видно, что он произошел неделю назад. Подпалины на стенах соседних зданий были уже закрашены. В задней части пустыря сохранилась табличка с надписью «Лоджикал Компонентс» – памятник потерпевшей крах компании.
Это название показалось Элли знакомым. Она вспомнила гордого старика, отвергавшего предложение Бланшара о продаже компании, поскольку он мечтал, чтобы она перешла по наследству его сыну, который не желал заниматься этим бизнесом. Вспомнила о том, что компания Розенберга упорядочила цепочку своих поставщиков в целях повышения собственной конкурентоспособности. Вспомнила о том, как на территории завода рылась в куче картонных коробок в поисках логотипов.
– Это компания, поставлявшая схемы компании Розенберга. А точнее, она была их единственным поставщиком.
– Их завод сгорел три месяца назад. Без этих плат Розенберг не смог продолжить производство своей продукции. Заказчики прекратили с ним сотрудничать, банк отказал ему в кредите. Он уже собирался объявить о банкротстве, и мы сделали ему последнее предложение. Разумеется, цена была снижена. Компания почти ничего не стоила.
Элли стоило большого труда посмотреть ему в глаза.
– Зачем вы привезли меня сюда?
– Это была твоя первая сделка. Я думал, тебе хочется узнать, чем она завершилась.
Элли окинула взглядом пепелище и представила языки пламени, пожирающие здание.
– Это сделали вы?
– Конечно, нет, – губы Бланшара раздвинулись в улыбке, обнажив зубы. Он как будто приглашал ее поспорить с ним. – Ну а если бы это сделал я – что в этом плохого? В принципе, компания – это сумма ее активов. Совокупность ценностей. Предположим, я отдаю распоряжение нашему торговому подразделению занять агрессивную позицию по отношению к некой корпорации. У них имеются трудности с реализацией продукции. На рынке распространяется соответствующий слух, и их положение еще более усугубляется. В течение нескольких минут я обесцениваю активы компании на сотни миллионов фунтов. Все абсолютно законно. Теперь предположим, я уничтожаю активы в форме зданий и производственного оборудования, а не в форме денег. Так в чем же разница? Только в том, что я использую огонь вместо телефонного звонка.
– Это противозаконно.
– Никто не умер. Мы испытываем сентиментальную привязанность к материальному имуществу, но оно представляет собой не что иное, как воплощение богатства. А богатство – это материал капитализма. Мы создаем его или разрушаем. Мы работаем, чтобы получить его, и лишаем его своих врагов.
– И что дает вам все это богатство? – Голос Элли прозвучал громче, чем она того хотела. Бланшар посмотрел на нее с удивлением.
– Власть, разумеется.
Элли всегда хотела увидеть Париж, но не при подобных обстоятельствах. Самолет приземлился в темноте. Спустя полчаса они неслись на лимузине по шоссе. Она чувствовала, что ее нервы на пределе. Каждый раз, оглядываясь назад, она видела черный «Рейндж Ровер» с тонированными окнами, который, как ей казалось, неотступно преследует их. Однажды, когда между ними попыталось втиснуться такси, двигатель машины взревел, и он рванулся вперед, чтобы закрыть брешь, чуть не ударив такси. Водитель такси едва успел отвернуть в сторону.
– За нами кто-то следует?
Бланшар повернул назад голову и улыбнулся.
– Дестриер нанял няньку. По его словам, здесь имеется группа анархистов, высказывавших в наш адрес угрозы. Ничего страшного, но Дестриер волнуется. Иногда он напоминает мне заботливую бабушку.
Когда лимузин остановился у отеля «Ритц» на Пляс Вандом, «Рейндж Ровер» растворился в потоке автомобилей. Передавая им ключи, портье сообщил: «Мистер Леховски ждет вас в апартаментах Элтона Джона».
У Элли похолодело внутри.
– Теперь он консультирует «Кенинг Групп»?
– Вполне логичный выбор. Он уже знает компанию изнутри, поскольку пытался купить ее.
– Разве это этично?
– Это эффективно.
Апартаменты Элтона Джона отличались бо́льшим вкусом, нежели ожидала Элли. Теплый свет, мягкие переходы всевозможных розовых оттенков и цвета слоновой кости. Каблуки ее туфель утопали в толстом ковре. Леховски ожидал их в гостиной. Через открытую дверь Элли увидела широкую кровать под розовым балдахином.
– Вы выглядите как всегда прекрасно, Элли, – сделал он ей комплимент. – Выпьете что-нибудь?
– Только воды.
Он поднял трубку розового телефона и сделал заказ.
– Неожиданная встреча. Ваш помощник отказался сообщить мне что-либо по телефону, но, полагаю, вы приехали в связи с холдингом «Талуэт»? Вы хорошо поработали в Люксембурге. Нас очень разочаровала неудача. Наше предложение было всего на пять миллионов евро меньше вашего. Он внимательно посмотрел на Бланшара. – Но, вероятно, вы тогда уже знали об этом.
Спустя сверхъестественно короткий промежуток времени официант принес напитки – минеральную воду для Элли, бренди для Бланшара и виски «Джек Дэниэлс» для Леховски.
– Да, мы приехали в связи с «Талуэт», – подтвердил его предположение Бланшар.
Леховски выплюнул жевательную резинку.
– Неофициально?
– Зависит от того, как договоримся, – Бланшар вынул из кармана нож и обрезал кончик сигары. – «Кенинг Групп» не извлечет никакой выгоды, приобретя «Талуэт». Элли, изложите суть дела.