Том Флетчер – Скрипуны (страница 19)
– Эта карта такая бесполезная! Но еще бесполезнее было бы узнать, где здесь держат взрослых. Совершенно не хочу этого знать! – громко сказала она и стала ждать.
В стене справа от нее открылась огромная дыра, как будто гигантские корни деревьев пытались пробиться наружу. А на карте рядом с местом, где она находилась, появилась еще одна паучья лапа. Люси провела по ней пальцем, чтобы понять, куда она ведет, и, достигнув конца, вздрогнула. Там было изображено нечто, напоминавшее ярмарочную площадь, а над картинкой Люси прочитала следующее:
ВЫ НАХОДИТЕСЬ НЕ ЗДЕСЬ!
Внезапно из нового отверстия раздался крик, заставивший Люси похолодеть от ужаса.
Потому что это кричал не Скрипун…
Это кричал взрослый.
Глава 18
Болотная таверна
Ворчун, Вонючка, Царапун и Нюхач пробирались сквозь Волеб и тащили куртку мистера Дангстона.
– Его Гнилейшество будет жутко доволен Ворчуном, когда он это понюхать, – радовался Ворчун.
– И Вонючкой.
– И Цар… – начал Царапун.
– И Нюхачом! – счастливо добавил Нюхач. – Звиняй, Царапун! – поспешно добавил он.
Они шли по кривым, петляющим, изогнутым тоннелям, погружаясь всё глубже в мир-наоборот.
– Может, остановимся перекуситься? – с надеждой спросил Вонючка, почесывая урчащий круглый животик.
– Нет, жирнюк! Тащить это Его Гнилейшеству прямо сейчас! – рявкнул Ворчун.
– Но, Ворчун, така трудна темень была! Такая хитрюча ребятенка! Мы заслужить немного грязи, – взмолился Вонючка и легонько подтолкнул Царапуна.
– О да, немного старой грязи не помешать, – согласился Царапун.
– Ладно! Быстро перекуситься, только чур – одни помои! – распорядился Ворчун, поддавшись на уговоры прожорливого Вонючки.
Они резко свернули налево (то есть, пошли направо) и едва не ударились о стену тоннеля. Но, когда их острые носы уже должны были в нее воткнуться, перед ними открылось новое пространство. Переплетенные корни и грязь расступились, и показалась тропа.
Когда они на нее ступили, в тоннеле вокруг зазвучал громкий хрип. Он доносился из здания вдалеке. Я говорю «здание», хотя на самом деле это больше напоминало груду кирпичей, щебня, битого стекла и мятого металла. Не исключено, что когда-то давно это и было зданием, но оно уже давно разрушилось. Наверху раскачивалась помятая и ржавая табличка: «БОЛОТНАЯ ТАВЕРНА». Скрипуны объединились и сумели целиком перенести это заброшенное здание вниз в Волеб, и теперь заходили сюда пропустить стаканчик грязных помоев после долгой ночи работы – скрипения.
В Болотной Таверне всегда царило оживление. Когда они вошли в дверь-без-двери, их ноздри наполнил великолепный аромат сырости и плесени, и они услышали пение Скрипуна, который играл в углу на странном скрипучем инструменте не попадая ни в одну ноту. У него были разбитые клавиши от старого пианино, помятый рожок от тромбона, три гнутые трубки от каких-то волынок, одна порванная гитарная струна и сверху маленький треугольник.
– Ой, глянь-ка! Нынче Рыгун играть на волынке! Он ужасен, эт точно. Ни одной ноты неправильно сыграть не мочь! – сказал Вонючка, радостно потирая лапы. Он любил Болотную Таверну.
Ворчун потащился к барной стойке, и вокруг стали уважительно перешептываться: каждый Скрипун знал, кто только что переступил порог таверны.
– Чего хотеть, Ворчун? – рявкнул Хлюп, хозяин таверны.
– Помоев, четыре раза – ответил Ворчун. – И побыстрее. У нас важное дело.
– И несколько свиных чесоток, – добавил к заказу Вонючка.
– Не будет сделано. Ничего для самых неуважаемых Королевских Скрипунов, – пробормотал Хлюп и кивнул лысой головой.
Они пробрались сквозь толпу Скрипунов, которые рассказывали друг другу всякие скрипучие истории.
– Прошлой ночью я едва не превратиться в пыль, – говорил старый Скрипун по имени Торчун, одним глотком допив из стакана остатки помоев. – Толстый ребятенок БАХ с кровати прям на меня. Я не позволить ему упасть, чтобы он не проснуться, ага. И вот я лежать, как в ловушке, моя нога придавлена, а тут начало светать!
– И что же ты сделать, Торчун? – спросил Тошнотик, морщинистый Скрипун, сидевший с ним за столом.
– Пришлось отгрызть себе ногу! – с этими словами Торчун закинул на стол свою черную ногу, и Скрипуны, слушавшие его рассказ, развеселились и стали радостно чокаться стаканами. Все они любили истории, в которых Скрипун спасся, едва избежав превращения в Пыль. – Как-нибудь прикрепить ее обратно! – рассмеялся Торчун.
– Вонючие придурки, – проворчал Ворчун, когда ему и Вонючке, наконец, удалось отыскать свободное место. Царапун и Нюхач сквозь толпу пробрались к Рыгуну с волынкой и начали подпевать.
– У тебя всегда такое мрачно лицо, когда ты сюда приходить, – сказал Вонючка Ворчуну, садясь на перевернутый вверх ногами стул.
– Да посмотреть только на них! Бесполезные куски мусора! Тратить тут время впустую, рассказывать друг другу бессмысленные истории.
– То же самое делать и мы, Ворчун, – сказал Вонючка.
– Только не я. Только не Ворчун, – прошептал Ворчун. – Я хотеть большего.
Вонючка вытаращил глаза.
– Большего? Енто что?
– Большего, чем просто
– О, с каждым годом они всё отвратительнее, – вежливо заметил Вонючка.
– Спасибо, я знать. Как и их мама, – Вонючка нежно вздохнул, глядя на фотографию, и снова убрал ее.
– Такова уж скрипунья жизнь, Ворчун. Скрипение – енто то, чем мы заниматься. И у нас есть дрянь на столе и удобрение на голове, – сказал Вонючка.
– Ты когда-нибудь думать своей тыквой, что можно жить не так? Не скрипеть там-сям? Не заниматься этой мерзостью? Не красть чужие вещи? – тихо спросил Ворчун.
– Четыре порции помоев, – перебил Хлюп прежде, чем Вонючка успел ответить. Cтавя на стол бокалы, он расплескал большую часть помоев. – Сделал, как ты любить, Ворчун. Протухшие яйца, сырные хлопья, сок брокколи, и сегодня я добавил вам пару соплей. За счет заведения, – добавил Хлюп, вытирая нос.
– На здоровье! – ухмыльнулся Вонючка, засовывая в рот целую пачку свиной чесотки, прямо с упаковкой из фольги.
– На здоровье! – пробормотал Ворчун и глотнул помоев. Но не успел треснувший бокал коснуться его потрескавшихся губ, как всё вокруг загрохотало.
Загрохотало, а потом
Грохот постепенно стих. Здание перестало шататься. Волебтрясение закончилось, и Болотная Таверна погрузилась в тишину.
– Что это быть, Ворчун? – пробормотал Хлюп, выбираясь из-под барной стойки.
Ворчун встал на ноги и стряхнул мусор с драгоценной куртки.
– Это ребятенка в Волебе, – мрачно ответил он.
Глава 19
Страна Скрипунов
Люси бежала по тоннелю, спускаясь всё глубже в Волеб. С каждым ее шагом крики становились всё громче.
Она свернула за угол, и тоннель превратился в огромную пещеру, с высокими сводами из глины и грязи, где болтались и переплетались корни деревьев. Вместо липкой земли под ногами вдруг оказались гладкие зеленые булыжники мостовой, а тропа привела к чему-то настолько странному, что Люси пришлось снять очки для плавания и присмотреться.
Прямо перед ней раскинулся гигантский подземный парк. Он был просто огромным! Больше, чем любая ярмарочная площадь или парк развлечений, которые Люси когда-либо видела.
Чуть дальше находился огромный вход с яркими блестящими турникетами, а над ними висела затейливая вывеска:
Но Люси знала, что на языке Волеба это означает, что тут весело. Это место, где мечты как раз
– Вот только чьи мечты? – тихо спросила Люси саму себя, чтобы Волеб не услышал.
Ее размышления были прерваны новыми криками: вагончики с высоченной американской горки пронеслись мимо и сделали огромную петлю в воздухе высоко над головой Люси. В вагончиках сидели пассажиры в пижамах и ночных рубашках, и все они неистово размахивали руками.
И тут Люси поняла!
Во-первых, пассажирами на американских горках были только взрослые!
Во-вторых, они-то и кричали! Но не от боли или страха, а от восторга.
Когда вагончик промчался мимо, Люси попыталась рассмотреть пассажиров. От возбуждения у них кружилась голова, а на лицах застыли широкие детские улыбки.
Люси окутал самый прекрасный и сладкий аромат на свете. Она закрыла глаза и вдохнула полной грудью. Это был запах сахара и карамели, свежих булочек и горячего шоколада, над которым поднимается пар – самое прекрасное, что ей доводилось нюхать с тех пор, как она спустилась сюда, вниз, и оказалась одна в этом гадком мире.