Том Чиверс – Предсказать всё. Как теорема Байеса объясняет наш мир (страница 7)
После этого Байес проделал некоторую работу по изучению бесконечных рядов и их связи с производными. Производная – это скорость изменения величины, или же наклон графика. Если у нас есть график по осям времени (в секундах) и координаты (в метрах), то форма линии даст нам представление о скорости (в метрах в секунду). Если линия прямая, то скорость постоянна. Если она кривая, скорость меняется. Производная измеряет наклон кривой в конкретной точке, поэтому можно определить скорость для любого значения координаты или времени. Можно подняться еще на один уровень: разделите изменение скорости на изменение времени и получите ускорение, которое является
Байес показал, что производная функции y равна бесконечному ряду: приращение y при изменении аргумента на единицу минус половина от «двойного приращения» (приращения приращения) y плюс треть от тройного приращения y и так далее[11]. Это маленькая аккуратная теорема, найденная в бумагах Стэнхоупа уже после смерти обоих («Теорема, о которой мне в Танбридж-Уэллсе сказал мистер Байес 12 августа 1747 года», – гласит лаконичная запись на клочке бумаги), и которую, как считает Беллхаус, самостоятельно открыл четверть века спустя французский математик Жозеф-Луи Лагранж.
Примерно тогда Байес и заинтересовался теорией вероятности. Но прежде чем перейти к ней, нужно сказать пару слов о математике случайности и о том, над чем тогда вообще люди работали.
Паскаль и Ферма
Принято считать, что история изучения вероятности начинается во французских игорных домах в середине XVII века. Но мы можем заглянуть и в более давнее время.
В XVI веке итальянский эрудит Джероламо Кардано попытался дать количественную оценку математике игры в кости. Например, какова вероятность, что выпадет шестерка за четыре броска кубика или две шестерки за 24 броска пары кубиков?
Ход его рассуждений выглядел следующим образом. Вероятность, что выпадет шестерка, составляет один к шести, или 1/6, или около 17 %. Обычно в теории вероятностей мы даем цифру не в процентах, а в виде числа от нуля до единицы, которое мы называем P. Таким образом, вероятность выпадения шестерки равна p=0,17. (На самом деле 0,1666666…, но я округлил).
Кардано разумно предположил, что если бросить кубик четыре раза, вероятность возрастет в четыре раза – до 4/6 или 0,67. Но если задуматься, такой расчет не может быть правильным, потому что будет значить, что если бросить кубик шесть раз, шанс, что выпадет шестерка, будет равен одной шестой, умноженной на шесть, или единице, то есть будет означать стопроцентную уверенность, что это произойдет. Но очевидно, что можно бросить кубики шесть раз, и ни в один из них шестерка не выпадет.
Кардано сбил с толку тот факт, что
Если один кубик бросить четыре раза, мы сильно ошибемся: реальный ответ будет примерно 0,52, а не 0,67, но все равно будем правы, если поставим на то, что шестерка скорее выпадет, чем нет. Однако если воспользоваться рассуждением Кардано для второго вопроса – о том, каков шанс, что шестерка выпадет на двух кубиках, если бросить их 24 раза, в игре оно собьет вас с толку. Его расчеты показали бы, что, поскольку две шестерки выпадают один раз из тридцати шести (p≈0,03), то, бросив кости 24 раза, соответствующий шанс увеличится в 24 раза – двадцать четыре из тридцати шести или две трети (p≈0,67, опять же).
Теперь, однако, его разумная, но ошибочная мысль заставит нас сделать неверную ставку. Шанс, что шестерка выпадет два раза, если кости бросить 24 раза, равен 0,49 – чуть меньше половины. Если делать такую ставку, мы потеряем деньги. Что же тут не так?
Столетие спустя – в 1654 году – теми же вопросами по понятным профессиональным причинам заинтересовался Антуан Гомбо, азартный игрок и философ-любитель, называвший себя Шевалье де Мере. Он заметил именно то, о чем мы только что говорили: ставка на то, что нам выпадет хотя бы одна шестерка за четыре броска одного кубика, принесет деньги, а ставка на то, что
Гомбо путем простых эмпирических наблюдений пришел к гораздо более реалистичной позиции, чем Кардано. Но он чувствовал, что запутался. Почему эти два результата оказались разными? Ведь шесть к четырем – то же, что тридцать шесть к двадцати четырем. Он привлек друга, математика Пьера де Каркави, но и вместе они так и не смогли разобраться. Тогда они обратились к общему другу, великому математику Блезу Паскалю.
Решение этой задачи на самом деле не такое уж сложное. Кардано зашел не с той стороны: идея в том, чтобы по числу ходов оценивать шанс не того, что некое событие
Если бросить игральный кубик один раз, шанс, что не выпадет шестерка, равен 5/6, или p≈0,83. Если его бросить снова, шанс, что шестерка не выпадет ни в одном из бросков, составит 0,83, умноженное на 0,83, то есть чуть меньше 0,7. С каждым броском кубика вы уменьшаете шанс, что шестерка не выпадет, на 17 %.
Если бросить кубик четыре раза, шанс, что шестерка не выпадет, составляет 0,83 × 0,83 × 0,83 × 0,83 ≈ 0,48. (Для экономии времени можно сказать «0,83 в четвертой степени», или «0,834»). То есть шанс, что
Но посмотрите, что произойдет, если проделать то же самое с двумя кубиками в попытке добиться, чтобы выпали две шестерки. Шанс, что выпадут две шестерки при одном броске двух кубиков, равен 1/36, или p≈0,03, – мы об этом уже говорили выше. Значит, ваш шанс, что две шестерки не выпадут, равен 35/36, или около 0,97.
Если бросить кости 24 раза, шанс, что две шестерки не выпадут, равен 0,97, умноженным на себя 24 раза (0,9724). Если проделать вычисления, результат будет 0,51. То есть шанс, что
Здесь надо заметить, что Гомбо, видимо, потратил совершенно героические количество сил и времени на азартные игры, чтобы определить, что ставка в 52 % сработает, а в 49 % – нет[12]. Очевидно, он сделал правильный вывод, что для удачной ставки нужно не 24, а 25 бросков костей. Гомбо явно нравилось играть в кости.
Благодаря этим играм он задал Паскалю еще один вопрос. Представим, что два человека играют в азартную игру – в карты или в кости. Игра прерывается на середине, причем один из игроков лидирует. Как справедливо разделить банк? Неправильно ведь просто разделить его пополам, поскольку один из игроков все же лидирует; но так же несправедливо отдать все этому игроку, ведь хотя он и лидирует, но еще не выиграл.
Паскаль счел эту задачу увлекательной и обменялся серией писем о ней со своим современником Пьером де Ферма, известным по своей Великой теореме[13].
Опять же, этой задаче несколько веков. Итальянский монах Пачоли попытался решить нечто подобное в 1494 году в работе «Сумма арифметики, геометрии, отношений и пропорций» (
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.