Том Берджис – Машина грабежа. Военачальники, олигархи, корпорации, контрабандисты и кража богатств Африки (страница 37)

В Нигере, где компания Areva начала свою деятельность за два года до обретения независимости в 1960 году, Франция сохраняет свой стратегический интерес к урану с помощью систем, которые хотя и являются строго законными, но вряд ли справедливыми.

Контракты Areva не публикуются, но репортеры Reuters получили в свое распоряжение последние десятилетние соглашения, рассчитанные до конца 2013 года. Из документов следует, что Areva была освобождена от уплаты пошлин как на импортируемое ею горнодобывающее оборудование, так и на экспортируемый уран. Роялти - особый вид платежа, который горнодобывающие компании выплачивают правительствам в зависимости от количества добытых ими полезных ископаемых, - составлял 5,5 процента на добытый уран, что значительно ниже, чем в других, более богатых странах, и зафиксирован пунктом, освобождающим компанию от любого повышения ставки в соответствии с новыми законами о добыче. Горнодобывающая промышленность защищает такие условия как необходимые для долгосрочных инвестиций. Тем не менее, французский экспатриант в Ниамее, рассуждая об антифранцузских настроениях, на которых до переворота опирался Танджа, чтобы заручиться поддержкой своей растущей тирании, так сформулировал антипатию, которую вызывали скупые условия Areva: "Есть ощущение неоколониализма, особенно в отношении Areva. Есть ощущение, что у Франции нет друзей, есть только интересы".

Как объяснил мне посол, суть предложения Китая Нигеру, а также другим африканским государствам, обладающим ресурсами, заключается в контрасте между щедростью Пекина и скупостью старых держав. Однако в стремлении Китая заполучить африканские ресурсы есть элементы, повторяющие старые трюки традиционных владык африканских ресурсов. Под риторикой о всеобщем прогрессе Пекин, как и его европейские предшественники в Африке, оказался готов использовать посредников для налаживания личных связей с наиболее влиятельными представителями правящих классов, контролирующих доступ к нефти и полезным ископаемым континента.

Поиски одного из таких посредников привели меня в зоопарк Ниамея. Он находится в центре занесенной песком столицы Нигера, недалеко от перекрестка улицы Урана и авеню Шарля де Голля и неподалеку от президентского дворца, где солдаты свергли Танджу. Когда я посетил его, вскоре после переворота, гиены выглядели раздраженно. В неглубокой бетонной ванне ссутулился иссохший бегемот. Школьники визжали от восторга, когда многострадальный страус быстро-быстро бегал по своей клетке в такт их хлопанью. Звездам зоопарка - семи львам - было тесновато. Но впереди их ждут лучшие времена в виде нового вольера для львов площадью 1000 квадратных метров, который вскоре будет построен за 60 000 долларов.

Благодетелем львов стала консалтинговая компания Trendfield, зарегистрированная в секретном налоговом убежище на Британских Виргинских островах, но базирующаяся в Пекине. Trendfield помогла китайской государственной ядерной компании Sino-U получить разрешение на добычу урана в Нигере в 2006 году и в итоге получила 5-процентную долю в проекте. Ги Дюпор, француз с дипломом MBA Ливерпульского университета, который был исполнительным директором Trendfield, написал на своей странице в LinkedIn: "Мои навыки ведения переговоров сыграли важную роль в организации и оформлении стратегического партнерства между Китайской национальной ядерной корпорацией [Sino-U] и Республикой Нигер в области разведки и разработки урана".

В 2009 году, когда урановый проект обрел форму, Трендфилд пообещал восстановить вольер со львами в зоопарке Ниамея - микрокосм той инфраструктуры, которую Пекин и связанные с ним компании создавали для африканских сырьевых стран. "Участие в этом проекте было важной частью нашей программы развития сообщества, и мы серьезно относимся к этому", - сказал Дюпор в пресс-релизе. "Это также может стать платформой, которая создаст более непосредственную активность иностранных компаний в сообществе, чтобы помочь в развитии не только Национального музея и зоопарка Ниамея, но и всего сообщества". Трендфилд также организовал прилет ветеринара из зоопарка в Миссури, который впервые за десять лет осмотрел львов. (По словам Трендфилда, он провел полный обход, осмотрев "22 млекопитающих, 28 птиц, 4 рептилии", а также львов).

Один из представителей режима Танджи, который сказал, что не может быть назван по причине деликатности проделанной им работы, рассказал мне, что, помимо дружбы с обитателями зоопарка Ниамея, Трендфилд был близок к Тандже и его семье, в частности к сыну президента, Усману, который был торговым атташе Нигера в Китае.

Я разыскал местный офис компании Trendfield на тихой улочке в Ниамее. Обычно мы не общаемся с журналистами, - заметил работавший там британский геолог. Но Эль-Моктар Ичах согласился поговорить со мной. Туарег, который двадцать лет проработал в компании Areva, занимаясь разведкой урана на севере Нигера, а также занимался политикой, Ичах был главой филиала Trendfield в Нигере. Он рассказал мне, что Trendfield помогал Sino-U в стандартных для консультантов делах: оформлении виз, посещении объектов и запросе разрешений. Мы помогли представить Китай здесь, потому что Нигер не был хорошо известен". Я попросил его прояснить отношения Trendfield с сыном Танджи. Это всего лишь предположение. Он был в Китае. Это не значит, что у нас были "отношения"". Ича продолжил: "Этот вопрос нас не касается, поэтому мы не будем на него отвечать". Позже он добавил: "Мы выполняем свою работу в соответствии с самыми высокими этическими стандартами". Я отправил Ги Дюпору вопросы о бизнесе Trendfield в Нигере. Он не ответил.

За несколько недель до того, как солдаты сделали свой шаг, кризис, вызванный попытками Танджи продлить свое правление, разгорелся с новой силой. Этническое соперничество кипело. В казармах нигерийской армии кое-кому уже было достаточно. Существуют разные версии того, как происходили маневры внутри армии непосредственно перед переворотом. Согласно некоторым версиям, две отдельные группы офицеров - одна состояла из старших командиров, другая - из более молодых - одновременно решили, что настал день свержения президента. Улицы опустели, как только раздались звуки стрельбы. К позднему вечеру национальное радио передавало только военную музыку - классический сигнал успешного переворота. Президента, бросившего вызов Пекину, увезли и посадили в тюрьму. Сидя перед армейскими чинами в камуфляжной форме, представитель новоявленной хунты заявил, что она приостановила действие конституции и государственных институтов. Новым правителем Нигера был объявлен полковник Салу Джибо, до сих пор неизвестный широкой публике.

При всей тревоге в Ниамее было и облегчение, особенно среди западных дипломатов, которые критиковали авторитаризм Танджи и опасались, что конституционный кризис может погрузить Нигер в хаос, в котором процветут исламистские филиалы Аль-Каиды, кочующие по Сахаре. У других были коммерческие причины приветствовать переворот.

Оливье Мюллер, казалось, был совершенно спокоен за такой поворот событий - и вполне мог. Он был боссом Areva в Нигере. Стены его кабинета украшали геологические карты урановых месторождений Нигера. Когда я пришел к нему, он только что пришел со встречи с Джибо, лидером хунты. Я встречался с президентом в течение часа сегодня утром, - сказал мне шутливый француз. "Он очень рад, что мы здесь, и хочет, чтобы мы делали больше. Отличный парень. Если у вас есть час с президентом, значит, все идет хорошо. Если нет, то у вас есть пять минут", - продолжил Мюллер. Разумеется, - добавил он, - мы не говорим о политике, только о бизнесе". С Танджи, напротив, переговоры были "жесткими". Теперь из бока Areva вынули занозу. Собираются ли Франция и Areva усилить свое присутствие здесь? спросил Мюллер. Да, я думаю, что да".

Однако, как и китайский посол, Мюллер остерегался изображать тотальную борьбу за ресурсы между новыми и старыми державами. Совсем наоборот: Мюллер описал будущее, в котором необходимость гарантировать бесперебойную торговлю ресурсами перевешивает национальные цели, даже когда государственные компании Востока и Запада борются за благосклонность африканских правительств. Честно говоря, конкуренции нет", - сказал Мюллер. В ближайшие десять лет открытий станет меньше. Люди будут вынуждены сотрудничать. Все эти так называемые конкуренты будут совместно использовать инфраструктуру".

Он был прав - и не только в отношении урана в Нигере. К югу от границы, в Нигерии, французская компания Total заключила партнерство с китайской нефтяной компанией, чтобы добывать нефть из-под морского дна. Французских и китайских коллег из совместного предприятия можно увидеть вместе выпивающими в барах верхнего города Лагоса - вряд ли это можно назвать сценой экономической войны за природные ресурсы. В Гвинее англо-австралийская горнодобывающая компания Rio Tinto разрабатывает огромное месторождение железной руды в Симанду при поддержке китайской государственной горнодобывающей компании Chinalco, которая также является крупнейшим акционером Rio.

Китай тратит две трети своих мировых расходов на приобретение иностранных компаний в секторе ресурсов. С 2009 по 2012 год китайские государственные группы потратили 23 миллиарда долларов на покупку западных компаний с африканскими ресурсами, которые простираются от Сьерра-Леоне до Южной Африки. Наряду с "ангольским режимом", бартерными сделками по обмену инфраструктуры и дешевых кредитов на природные ресурсы на непрозрачных условиях, это второй путь Китая к африканским ресурсам: покупка устоявшихся западных компаний, которые давно получают прибыль от нефти и полезных ископаемых континента. Этот подход имитирует Queensway Group Сэма Па.