Толик Полоз – Двемер Меча и Магии (страница 2)

Двемер продолжал волшебство. Его пальцы скользили по рунам, он шептал слова на древнем языке, и фигура продолжала меняться.

– На поле боя не всегда побеждает сильнейший, – сказал он. – Иногда побеждает тот, кто стоит в нужном месте в нужное время. Наши предки нашли способ менять само понятие «место» и «время».

Свет гиперкуба отразился в его глазах.

– Тактика в четырёх измерениях.

Воздух стал густым, словно мед. Вербовщик почувствовал, как стены зала отдалились. Он оглянулся – и вдруг понял, что их больше нет. Вместо каменных сводов вокруг простиралось бесконечное пространство из линий света, уходящих во все стороны.

Они стояли внутри гиперкуба.

Вербовщик едва удержался на ногах. Его тело словно распадалось на множество копий: он видел самого себя то сбоку, то сверху, то издалека, будто все версии его существования собрались здесь разом.

– Это невозможно, – выдохнул он. – Это… иллюзия?

– Нет, – ответил Двемер. – Это измерения. Ты видишь их так, как мы их чувствуем.

Вербовщик шагнул вперёд, и пол под ногами изменился: он ступил сразу в три стороны. Его тело раздвоилось и тут же вернулось в единое. Голова закружилась.

– Это безумие…

– Нет, – возразил Двемер. – Это интеллект.

Он вытянул руку, и куб откликнулся: линии света слились в карту. Только это уже не была карта сражений прошлого. Это была карта будущего. Вербовщик видел, как войска выстраиваются на равнине, как воины двигаются ещё до того, как сражение начнётся.

– Это… предвидение?

Двемер медленно кивнул.

– Тактический куб не просто отражает битвы. Он показывает все возможные их исходы. Мы можем выбрать линию, по которой пойдёт мир.

Сила артефакта захлестнула пространство. В видении Вербовщик увидел себя: сидящего за столом Совета, принимающего союз с двемерами. Затем – другой исход: он отвергает их, и через месяц столица горит в огне. Ещё один – он убит наёмником до рассвета. Тысячи версий его жизни пронеслись перед глазами, как зеркала, разбивающиеся одно за другим.

– Хватит! – закричал он. – Останови это!

Двемер коснулся рун, и пространство вернулось в прежний вид. Гиперкуб снова стал простым кубом на столе. Вербовщик тяжело дышал, словно пробежал много миль.

– Ты… показал мне смерть, – сказал он дрожащим голосом.

– Я показал тебе возможности, – спокойно ответил Двемер. – А что ты увидел – зависит только от твоего выбора.

Некоторое время они молчали. В зале снова воцарилась тишина.

Наконец Вербовщик поднял глаза.

– Если вы действительно владеете таким артефактом… тогда да, ваш клан должен быть в Гильдии Тактиков. Но стоит вам использовать его против нас, и мы обратим все силы мира против вас.

Двемер поклонил голову.

– Тогда будем надеяться, что гиперкуб покажет нам одну дорогу.

И снова куб загорелся слабым светом, словно соглашаясь с его словами.

Совещание окончено. Но теперь Вербовщик понимал: он стал свидетелем не просто союза. Он увидел оружие, способное менять реальность.

Тишина в зале длилась недолго. После того как гиперкуб двемеров раскрыл свои грани, воздух словно потрескивал. Каждое дыхание ощущалось хрустким, как лёд, а пространство вокруг выгибалось, точно зеркало, которое слишком сильно нагрелось на солнце.

Вербовщик сделал шаг назад, держа руку на рукояти клинка. Его глаза сузились.

– Это… испытание, – произнёс он негромко. – Куб не показывает истину, пока мы не докажем, что способны выдержать отражение самих себя.

Двемер кивнул. В его глазах загорелись отблески интереса.

– Пешки отражений, – сказал он. – Их нельзя одолеть силой оружия. Они рождаются из наших собственных движений. Каждый удар, каждый взмах клинка или жест заклинания будет зеркалиться. Это не враги – это сама тактика, поставленная против нас.

Сначала было едва слышное гудение. Потом из воздуха начали выступать силуэты. Они складывались, как из тончайшей дымки, но быстро уплотнялись, обретая форму.

Их было четверо.

Вербовщик узнал себя сразу – отражение шагнуло вперёд, в точности повторяя его движения, но с пустыми глазами, излучающими тусклый свет. За ним появился двойник двемера, в руках того – механический кувалда, украшенный рунами, но более грубый, искажённый, словно его выкованы в кривом зеркале. Ещё двое были точными копиями членов их клана, присутствующих в зале.

– Пешки готовы, – произнёс двемер. Его голос дрогнул не от страха, а от волнения. – Теперь посмотрим, чья магия прочнее.

Отражения двинулись синхронно. Их шаги были гулкими, будто за каждым стоял скрытый механизм. Вербовщик выхватил клинок, но тут же осознал – каждое его движение повторяет копия. Он сделал выпад – отражение зеркально ткнуло в грудь. Лезвия встретились, и искры разлетелись по воздуху.

– Бессмысленно, – пробормотал он. – Оно не просто копирует… оно предугадывает.

Двемер в этот момент развернул кувалда. Его отражение сделало то же самое. Удар был столь силён, что мраморные плиты пола треснули. В зале запахло озоном.

– Они сильнее, чем я ожидал, – процедил двемер, отскакивая. – Но куб не создаёт невозможного. Значит, есть изъян.

Вербовщик отскочил назад, давая себе секунду на дыхание. Пешка-отражение сделала то же самое, точно повторяя.

– Тактика… – он взглянул на двемера. – Куб проверяет не умение драться, а умение мыслить.

Он опустил меч. Пешка сделала то же самое.

Вербовщик выпрямился, положив клинок в ножны. Отражение последовало.

– Интересно, – сказал он. – Если я откажусь от боя, пешка станет бездействовать. Но что дальше?

Двемер скрипнул зубами. Его отражение сделало это же.

– Нет… – вдруг понял он. – Они повторяют не только наши движения. Они отражают наши решения. Это значит, что, чтобы победить, нужно придумать ход, который нельзя отразить.

Вербовщик нахмурился:

– Ход вне плоскости зеркала…

Глаза двемера сверкнули.

– Именно. Мы должны соединить тактику и магию гиперкуба. То, что отражение не может воспроизвести – синхронизацию двух умов.

Они переглянулись. Вербовщик сделал шаг вперёд, отвлекая внимание пешек. Его отражение зеркально двинулось. В этот миг двемер начал вращать кувалда, вычерчивая в воздухе рунические линии.

Отражение запуталось. Оно пыталось повторить движения двемера, но не могло воспроизвести ту синхронизацию, где две воли сливались в одну. В зеркале оно сбивалось, удары выходили корявыми, линии ломались.

Гул усилился.

– Вперёд! – крикнул двемер.

Вербовщик метнулся вперёд, его клинок прошёл сквозь разорванную руну. В тот же миг кувалда двемера опустился сверху. Удар разнёс отражение Вербовщика в облако сияющих осколков.

Один враг пал.

Оставшиеся пешки зарычали, хотя не имели голосов. Они бросились разом.

Двемер поднял гиперкуб. Артефакт в его руках сиял многомерным светом, будто пытался выбраться за пределы пространства.

– Куб помогает тем, кто мыслит нестандартно! – произнёс он, и под его голосом пол задрожал.

Отражения столкнулись с преградой – временным разрывом, который куб создал между долями секунд. Пешки двигались чуть замедленнее, словно вязли в смоле.

Вербовщик воспользовался этим. Он прыгнул, сделав вид, что атакует справа. Отражение шагнуло навстречу. Но в последнюю секунду Вербовщик изменил траекторию, упав на левое колено и ударив снизу. Пешка не успела отразить ход – её движение всё ещё задерживала вязь куба.

Второе отражение рассыпалось, как стекло.

Оставались двое. Двойник двемера и ещё одна копия из их клана. Но куб начал гудеть всё сильнее, словно не выдерживал напряжения.