Толик Полоз – Двемер Меча и Магии (страница 1)

Толик Полоз

Двемер Меча и Магии

Двемер Меча и Магии

Часть I. Зарождение силы

Глава 1. Гильдии Тактиков

Зал Совета был похож на древний склеп, только вместо саркофагов здесь стояли длинные дубовые столы, обитые чёрной кожей. На сводах – руны, светящиеся багровым светом, словно сама каменная кладка хранила память о битвах прошлого. Никто не говорил громко: каждое слово отдавалось эхом, и казалось, будто стены слушают.

Собрание называли Совет о древних рунических битвах. Оно проводилось лишь раз в столетие, когда мир снова начинал дрожать от приближения катастрофы. В этот раз причиной были новые знаки, проявившиеся на руинах к северу: предвестники возвращения магических бурь, разрушавших войска, города и даже королевства.

У стола сидели разные фигуры: маги в багряных мантиях, воители с клеймами орденов, наёмники с холодным блеском в глазах. Но взгляд всех был прикован к тому, кто стоял у входа.

Двемер.

Он был чужаком для большинства – невысокий, с медной кожей и жёсткими чертами лица, словно высеченными из камня. Его глаза, светящиеся золотым отблеском, выдавали наследие древних глубинных кузнецов. В его клане хранились знания о металле, которых не знала больше ни одна раса. Но здесь, среди тактиков и магов, к нему относились настороженно.

Вербовщик поднялся из-за стола. Его лицо скрывала простая тканевая маска, а голос звучал ровно, как у человека, привыкшего оценивать и покупать – людей, войска, целые судьбы.

– Что ваш клан может предложить нам? – спросил он холодно, и в тишине эти слова прозвучали как удар кувалдаа.

Двемер кивнул, будто ждал именно этого.

– Помощь в процессе сражений, – его голос был низким, тяжёлым, как скрежет стали. – Советы по тактике. У нас есть кузнецы, оружейники, у которых вы можете модифицировать и ремонтировать свои артефакты вне очереди.

Некоторые переглянулись. Для обычного воина подобное было роскошью, для войска – преимуществом, а для империи – шансом на выживание.

Вербовщик склонил голову набок, словно прикидывая цену.

– Ваши кузнецы славятся, это правда. Но вы давно не воевали. Откуда нам знать, что ваши тактики не устарели? Рунические войны были пять веков назад.

– Руны не стареют. Они лишь ждут, пока кто-то их разбудит.

С этими словами он достал из-за пояса тонкую пластину металла, усеянную символами. Руна, высеченная на её поверхности, вспыхнула зелёным светом, и прямо на столе проявилась карта. Поле боя: горы, реки, укрепления. Фигуры, словно шахматные, начали двигаться сами собой – отражая ходы сражения.

Зал притих. Даже старые маги наклонились ближе.

– Это был бой у Перекрёстка Рек, – сказал Двемер. – Пять армий, три магических ордена и десятки тысяч павших. Моя кровь помнит каждый шаг. Каждую ошибку. Мы знаем, как рушить легионы. Как останавливать бурю. И как направить её против врага.

Фигуры на карте сражались, а затем одна руна сверкнула ярче – и бой замер. Победа была достигнута всего несколькими тактическими ходами.

Вербовщик медленно опустился обратно в кресло.

– Красиво, – сказал он. – Но красота не останавливает меч у горла.

Двемер наклонился к нему, и в его золотых глазах мелькнула искра.

– Не красота, – ответил он.

Совет зашумел. Одни шептались о цене возможного союза. Другие спорили о том, можно ли доверять клану, скрывающемуся под горами. Но Вербовщик, казалось, оставался спокоен.

– Ваш клан хочет место в Гильдии Тактиков? – уточнил он.

– Не место, – возразил Двемер. – Голос. Мы не рабы вашей империи. Мы союзники.

– Союзники, которые приходят только тогда, когда пахнет бедой?

Двемер выдержал паузу.

– Когда беда приходит, важно не то, кто пришёл первым, а кто удержит себя.

Эти слова повисли в воздухе. Вербовщик не ответил сразу. Он смотрел на карту, на руны, вспыхивающие и гаснущие, будто дыхание древнего мира.

Наконец он заговорил:

– Хорошо. Я представлю вашу заявку Совету. Но помните, Двемер: доверие стоит дороже артефактов. Если вы предадите нас, даже ваши кузнецы не спасут вас от возмездия.

Двемер кивнул.

– Мы помним. Но и вы помните: без кузнецов битвы не выигрываются.

Когда собрание закончилось, зал опустел, и лишь двое остались у грозового стола: Вербовщик и Двемер. Свет рун тускнел, превращая карту в груду серых линий.

– Скажи, – тихо произнёс Вербовщик, снимая маску. Его лицо оказалось усталым, с резкими чертами и шрамом на щеке. – Зачем ты на самом деле здесь?

Двемер поднял взгляд.

– Руны пробудились, – ответил он. – И то, что грядёт, больше, чем битва. Это возвращение того, что мы сами изгнали.

Вербовщик нахмурился.

– Ты говоришь о Рунической Буре?

Двемер медленно кивнул.

– Она снова дышит.

И в тот миг, когда он это сказал, своды зала дрогнули. Руны на стенах вспыхнули ярче, и на миг показалось, будто сама каменная кладка затаила дыхание.

Совещание окончено. Но это было лишь начало.

Зал опустел, но в воздухе ещё витала тяжесть слов. Двемер стоял перед столом, где мерцала карта сражений. Вербовщик не спешил уходить – его взгляд оставался прикованным к рунам.

– Ты упомянул, что тактика держится не на словах, а на силе, – тихо сказал он. – Но сила не всегда в войске. Иногда она в артефакте.

Двемер медленно вынул из-за пазухи небольшой предмет. На первый взгляд – простой куб из тёмного металла, без украшений. Но при ближайшем рассмотрении было видно: каждая грань испещрена мельчайшими знаками, словно сама материя была тканью рун.

– Это и есть сердце нашей реальности, – сказал он. – Куб.

Вербовщик скептически прищурился.

– Всего лишь кусок металла?

Двемер не ответил. Он положил куб на стол. Тот зазвенел низким, почти неразличимым тоном, будто в каменных стенах проснулся голос.

– Этот артефакт передавался через поколения, – продолжил Двемер. – Мы зовём его Монускрипт измерений. Для многих он кажется безделушкой, но знающие понимают: в нём спрятаны измерения.

Он коснулся руно-гравированных граней, и куб засветился мягким аквамариновым светом. Сначала это был простой отблеск, затем линии начали складываться в узор, переходящий с грани на грань. Свет становился ярче, воздух в зале дрожал.

Вербовщик сделал шаг назад.

– Что ты делаешь?

– Сеть монускриптов, – ответил Двемер. – То, что позволило нашим предкам обуздать поле боя не только в пространстве, но и во времени.

Куб начал меняться. Его линии тянулись наружу, словно пронзая пустоту. Грани удваивались, складывались, множились. То, что было трёхмерным телом, превращалось во что-то большее.

Сначала Вербовщик видел куб с прозрачными гранями, потом – два куба, вложенных друг в друга. Затем – четыре. Наконец – фигуру, которую его разум едва мог уловить.

– Это… гиперкуб? – прошептал он.

Двемер кивнул.

– Да. Гиперкуб Двемеров. Артефакт, способный соединять измерения. Его нельзя понять глазами, нельзя записать чернилами. Его можно только почувствовать.

И действительно: чем дольше Вербовщик смотрел, тем труднее становилось дышать. Куб словно втягивал взгляд внутрь, туда, где мерцали тысячи пересекающихся осей, каждая из которых уходила в бесконечность.

– Но зачем? – спросил он хрипло. – Для чего управлять измерениями?