Толик Полоз – Дэни Тармин (страница 7)

– Я привык к риску, – отрезал Дэни.

– Это не риск, – сказал Наставник тихо. – Это выбор.

На следующий день Дэни вернулся в трактир. Он знал, что встретит там либо Лейбла, либо Карли. А лучше – обоих.

Его план был прост: он хотел раздобыть больше информации, но не путём расспросов. Он собирался подстроить разговор так, чтобы собеседники сами начали делиться тем, что знают.

Сначала он завёл речь о войне, которая велась далеко за пределами города. Потом – о ценах на зерно, которые взлетели вдвое. Постепенно он незаметно подвёл разговор к храму.

– Зерно, вино, налоги… – вздохнул он. – Всё поднимается. А храм всё богатеет. Небось, золотом стены выкладывают?

Джек Лейбл сразу оживился:

– Храму и золота мало! Там, говорят, вторая библиотека есть…

– Опять ты за своё, – оборвал его Карли.

Но на этот раз Дэни сделал вид, что не верит в сказки.

– Да ладно, какая ещё библиотека? – усмехнулся он. – Сочинили для простаков, а вы и радуетесь.

Лейбл покраснел:

– Я сам слышал! У стены храма… ночью! Были люди. Они пытались войти, а потом исчезли. Никто их больше не видел.

– Исчезли? – притворно удивился Дэни.

– Да! – торжествовал Лейбл. – И знаешь, почему? Потому что вторая библиотека охраняется. Там книги, которые нельзя показывать.

Карли тяжело вздохнул, приложил ладонь к виску.

– Джек, закрой рот, – сказал он устало. – Ты даже не представляешь, что за собой влечёшь.

Эта фраза прозвучала так, что у Дэни внутри что-то кольнуло. Он знает. Он определённо знает.

Позже вечером он снова пришёл к Наставнику.

– Карли что-то скрывает, – сказал он. – Я видел это по глазам. Он боится говорить, но знает.

Наставник кивнул.

– Иногда молчание говорит больше, чем слова.

– Я собираюсь вытянуть из него правду, – упрямо сказал Дэни.

Библиотекарь посмотрел на него серьёзно.

– И что ты сделаешь, когда узнаешь её?

Дэни замолчал. Он не имел ответа. Всё, что он знал, – это что слухи о второй библиотеке не отпускали его. Он чувствовал: именно там – ответы на вопросы, которые он сам ещё не успел задать.

– Я узнаю, – сказал он наконец. – А потом решу.

Наставник вздохнул и закрыл книгу.

– Запомни: хитрость – это путь через чужие слабости. Но если ты не знаешь собственных слабостей, чужие тайны станут твоей ловушкой.

На рассвете Дэни вышел к рынку. Город оживал: гул голосов, звон железа, лай собак. Среди этого шума ему предстояло продолжить игру.

Он видел Карли издалека. Торговец раскладывал амфоры с вином. Лицо его было усталым, но движения точными.

Дэни подошёл.

– Доброе утро, Карли. Слышал, у тебя лучшее вино в городе.

Карли посмотрел на него недоверчиво.

– Покупай, если пришёл за вином. Я не для разговоров здесь.

– Да я и не о разговорах, – усмехнулся Дэни. – Хотя… иногда бутылка вина открывает язык лучше любых денег.

Он специально сказал это с намёком. И заметил, как Карли вздрогнул, хотя сразу сделал вид, что не понял.

Значит, всё верно. Он знает.

Игра только начиналась.

Дэни знал: если в городе и есть дорога к запретной библиотеке, то она проходит через людей – их страхи, их болтовню, их неосторожные слова.

И он собирался пройти этой дорогой, вооружившись своим главным оружием – хитростью.

Город был шумным даже в те часы, когда солнце уже клонилось к закату. Узкие улочки наполнял запах жареного мяса, мокрой гальки и пролитого дешёвого вина. Торговцы сворачивали прилавки, зазывалы утихали, но толпа всё ещё жила – гудела, двигалась, переговаривалась, словно сама была живым существом. Дэни шёл неспешно, будто бы он такой же, как все, – человек, уставший от дел, ищущий ночлега или случайного ужина. Но внутри его шаги были точными, каждое движение – умереным.

Он давно понял: не нужно искать тайны в пустых улицах и молчании. Тайна всегда прячется в шуме. Люди сами её выдают – в случайной реплике, в оговорке, в взгляде, который задержался на мгновение дольше, чем следовало.

У таверны «Семь ветров» гудела толпа. Здесь собирались портовые грузчики и ремесленники с окраин. Сюда редко заглядывали знатные горожане, и именно это привлекало Дэни: простые люди говорили больше, чем стоило, особенно после третьей кружки.

Он вошёл внутрь, снял пиджак – всё ещё сидящий на плечах неловко – и сделал вид, будто ищет свободное место. Взглядом отметил троих за дальним столом: двое обсуждали цены на рыбу, третий сидел молча, крутя в руках кожаный ремешок. У стойки спорили старики. Один из них, седой, с татуировкой на шее, явно хотел казаться важнее других – говорил громко, с нажимом.

Дэни присел рядом. Заказал кружку пива. Сделал первый глоток и только тогда позволил себе повернуться к соседям:

– Говорите, цены опять упали?

Один из стариков хмыкнул:

– Цены, цены… Всё пустяки. Вот если бы ты знал, что на горе опять огни зажглись – вот это да!

– Да брось, – отмахнулся другой. – Это всё байки.

– Байки? – седой стукнул кулаком по столу. – Мой внук сам видел! Сначала – туман, потом – свет в окне, будто свечи горят. А кто там будет свечи жечь, скажи?

Дэни не вмешивался. Он сделал вид, что его внимание рассеяно, но каждая клетка его слуха была сосредоточена на разговоре.

– Ну да, библиотека твоя запретная! – рассмеялся кто-то. – Там, небось, книжки сами по себе шуршат.

Седой замолчал и посмотрел на смеявшегося так, что тот сразу сглотнул и отвернулся.

«Библиотека», – отметил про себя Дэни. Первое слово, сказанное слишком громко и неосторожно.

Он отпил ещё. Потом наклонился ближе:

– Простите, уважаемые. А что это за библиотека?

– Не твоего ума дело, парень, – отрезал седой. Но в его голосе дрогнула нотка. Слишком резко. Значит, он знает больше, чем хотел бы сказать.

– Я книгами промышляю, – ровно сказал Дэни, – покупаю, перепродаю. Думаю, вы тоже слышали, что за редкую рукопись иной коллекционер готов платить золотом.

И он подмигнул так, будто речь шла о простой торговле. На деле же внутри его зажглась уверенность: он на правильном пути.

Позднее той же ночью он вернулся в городскую библиотеку. Наставник, как всегда, сидел за длинным столом, заваленным свитками. Его фигура была худой, но в глазах светилась твёрдая сила.

– Ты опоздал, – сказал Наставник, не поднимая головы.

– Я искал слухи, – спокойно ответил Дэни. – И нашёл. Люди говорят о свете на горе. О библиотеке.

Наставник поднял взгляд. На лице его отразилась тень тревоги.

– Люди любят придумывать.