Толик Полоз – Дэни Тармин (страница 3)

Собеседник чуть приподнял бровь.

– Две улицы ниже от места нашего прибытия, – ответил он с львиной толикой недоверия, но всё же не отказал. – Там здание. А рядом подвал. Вот в нём вы и найдёте всё, что вам нужно.

Помолчал. Вдруг, будто пересилив себя, добавил:

– Есть ещё одна. Но она… особенная.

– Хм? – Дэни уловил интерес.

– На вершине той горы, – мужчина слегка кивнул в сторону уходящей вдаль громады. – Но вам бы я не советовал туда даже пытаться.

– С чего такие опасения? – Дэни убрал книгу и подался вперёд. На секунду ему даже показалось, что повседневная рутина треснула, и оттуда пробился живой свет.

– Давно, – начал собеседник, – здесь были последователи Мусейона. Говорят, именно они построили храм, который ныне стоит в руинах на горе. По слухам, в его глубинах до сих пор томятся свитки из Александрийской библиотеки.

Эта фраза отозвалась в сердце Дэни звонким ударом. Александрийская библиотека – имя, звучавшее как сама легенда.

– Но попасть туда невозможно, – продолжил мужчина. – Храм отрезан. Ветер, камни, пропасти… если только у вас нет крыльев.

Он ухмыльнулся. Но ухмылка вышла не весёлой, а холодной, словно он уже видел, как многие пытались – и гибли.

Дэни чуть не выронил книгу. Он поймал каждое слово, как ловят золотые монеты в руках.

– С этого места поподробнее, – сказал он тихо, но напряжённо.

Тут вмешался третий пассажир, всё это время молчавший, но теперь резко вскинувший голову. Это был Джек Лейбл – человек среднего роста, с хитрыми глазами и вечной усмешкой, будто он всегда знал чуть больше других.

– Ах, Карли, – произнёс он, обращаясь к вычурному собеседнику, – ты снова пугаешь новичков сказками?

– Это не сказки, – сухо бросил Джон Карли. – Это предупреждение.

– Ха! – Лейбл хлопнул ладонью по колену. – Ну да, конечно. Каждый раз одно и то же: «там опасно, туда не ходите, там боги хранят тайны». А потом обязательно найдётся тот, кто всё равно пойдёт.

Он посмотрел на Дэни.

– Вижу по глазам – вы как раз из таких.

Дэни усмехнулся.

– Вы говорили что-то о крыльях, мистер…

– Карли, Джон Карли.

– Очень приятно, я Дэни, просто Дэни.

– Я практик, – сказал он спокойно. – Если там действительно есть свитки… они могут стоить куда больше, чем разговоры о риске.

Карли вздохнул, словно смиряясь с тем, что его слова не возымели эффекта.

– Вы и вправду думаете, что там можно найти что-то… настоящее? – спросил он.

– Я думаю, – Дэни вновь открыл книгу, но теперь только держал её, не читая, – что нет ничего бессмысленнее, чем оставлять знание пылиться под руинами.

Лейбл довольно прищурился.

– Ну что ж, тогда, похоже, мы с вами – попутчики.

И он протянул руку.

Дэни посмотрел на неё, и через миг пожал. В глазах Лейбла он увидел то, что сразу насторожило: азарт игрока, который идёт в игру не ради выгоды, а ради самого процесса.

Карли лишь отвернулся к окну.

Снаружи мимо пролетали деревья, тени тянулись длинными полосами по земле, и вдали темнела гора – та самая, о которой говорили.

Дэни впервые за долгое время почувствовал: скука ушла. И вместо неё появился новый порыв.

Дэни посмотрел на неё, и через миг пожал. Он редко реагировал так быстро, но что-то в её жесте оказалось слишком естественным, чтобы игнорировать. Ещё секунду назад он просто сидел, думая о предстоящем пути, но теперь – движение руки, незначительный, почти детский жест – и он уже втянут в игру.

Он повернулся к Лейблу, и тот, не моргнув, встретил его взгляд. В этих глазах Дэни сразу заметил то, что насторожило: не спокойную уверенность практика, не холодную расчётливость торговца или наёмника. Нет. Там был азарт – настоящий, хищный, неподдельный азарт игрока, который идёт в игру не ради выгоды, а ради самого процесса.

Дэни внутренне сжал зубы. Такие люди опасны. Их невозможно предсказать. Они бросаются в пропасть, не думая, что там внизу, лишь бы ощутить момент падения. Они умеют заражать других этим странным чувством, и мир вокруг них всегда меняется – хаотично, непредсказуемо, порой смертельно.

Но, что хуже всего, Дэни почувствовал, что и сам он начинает меняться под этим взглядом.

Повозка подпрыгнула на очередной выбоине, и тишина снова накрыла всех троих. Снаружи мимо пролетали деревья – длинные, тёмные силуэты, вытянутые в стремительные линии. Тени тянулись по земле, словно сама дорога пыталась удержать их и не отпускать к горам. А вдали, за серыми холмами, темнела гора. Та самая, о которой они слышали.

Джон Карли откашлялся, оторвался от собственных мыслей и пробормотал:

– Вижу вершину. Скоро будем.

Его голос звучал ровно, но в нём сквозил оттенок напряжения, который нельзя было не заметить. Он сидел, подперев рукой подбородок, и следил за линией горизонта так, словно ожидал, что гора сама оттуда шагнёт навстречу.

Лейбл усмехнулся и, не отводя глаз от Дэни, бросил:

– Ты понимаешь, что там всё изменится?

– Всё меняется всегда, – сухо ответил Дэни.

– Нет, – качнул головой Лейбл. – Не всегда. Иногда всё течёт медленно, вязко, словно болото. Ты в нём застреваешь, даже не замечая, что утонул. Но бывает миг – как бросок кости, как вспышка карт в руках дилера, как прыжок через обрыв. Всё решается в одну секунду. Вот там – будет именно так.

Карли нахмурился.

– Ты опять со своими азартными речами, Джек? Это не игра. Там люди умирали.

– Люди всегда умирали, – спокойно парировал Лейбл. – А вот жить – это искусство. И если мне выпадет шанс – я сыграю.

Дэни закрыл глаза на мгновение, будто пытаясь отгородиться от обоих. Слова Лейбла раздражали его своей легкомысленностью, но… в них было что-то ещё. Что-то, что пробивалось сквозь усталую корку привычек.

Он вспомнил последние месяцы. Всё было одно и то же: сделки, путь, поиск выгоды, холодный расчёт. Он мастерски пользовался практичностью как оружием, и это спасало ему жизнь не раз. Но в какой момент всё превратилось в тягучую, бесконечную скуку?

Сейчас, в трясущейся повозке, с горой впереди и с этими людьми рядом, он впервые за долгое время почувствовал: скука ушла. Её место заняло что-то другое. Не назовёшь надеждой, не назовёшь страхом. Порыв.

Новый порыв, который невозможно было просчитать.

Дорога становилась всё хуже. Колёса скрипели, кучер ругался сквозь зубы, лошадь спотыкалась на камнях. Деревья редели, и воздух менялся – становился суше, холоднее, будто сама гора излучала вокруг себя иной мир.

– Смотри, – Карли указал рукой. – Видишь трещины в земле? Магма. Здесь всегда было неспокойно.

Лейбл наклонился вперёд, глаза у него блеснули.

– Прекрасно. Значит, будет горячо.

– Ты как ребёнок, – раздражённо бросил Карли.

– А ты как старик, – легко отмахнулся Лейбл. – Мы же сюда не за прогулкой приехали.

Дэни снова посмотрел на них обоих. Карли – серьёзный, осторожный, взвешивающий каждый шаг. Лейбл – вечный игрок, которому важен не результат, а процесс. А между ними – он сам. Практичный, рациональный, холодный. Всегда делающий выбор ради выгоды.

Но теперь он ощущал, что сам баланс сдвигается. Внутри зрело что-то новое, неясное.

Солнце медленно опускалось, окрашивая вершину горы в багровые тона. Повозка остановилась. Кучер устало вздохнул, спрыгнул на землю и сказал:

– Дальше сами. Я выше не поеду.

И развернулся, даже не дождавшись ответа.

Трое остались одни. Ветер с горы ударил холодом, принес запах серы.