Токуя Хигасигава – Детектив за обедом. Убийство подают горячим (страница 3)
— А что, если, например, преступник убил Хитоми Ёсимото в комнате с деревянным полом, а затем собственноручно надел на нее сапоги — лишь для того, чтобы сбить полицию с толку и создать видимость, будто убийство произошло за пределами комнаты? Как тебе такой вариант? По мне, так очень даже правдоподобный.
— Нет, инспектор, мне это кажется крайне маловероятным, — мгновенно возразила Рэйко. — Надеть обувь на труп куда сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Здесь стоит еще обратить внимание на то, что сапоги жертвы на высокой шнуровке: такую обувь и на себя-то порой непросто натянуть, не говоря уже о трупе. Сомневаюсь, что убийца стал бы тратить время на столь трудоемкое дело.
— Да, конечно, я с тобой полностью согласен, — тут же поддержал ее инспектор Кадзамацури. — Обуть труп — что за нелепость! Если бы убийца попытался проделать подобное, наверняка остались бы какие-нибудь следы, которые мы сразу обнаружили бы при первичном осмотре. Да и как вообще можно обуть труп со спины? Нет, это абсолютно невозможно. Не так ли, Хосё-кун?
— Да… Вы совершенно правы, инспектор.
Рэйко оставалось лишь изумляться тому, как ловко инспектор переобувается в воздухе.
Когда они подошли к триста четвертой квартире, их уже поджидал один из детективов. Очевидно, он что-то обнаружил: едва заметив инспектора Кадзамацури, детектив тотчас бросился к нему.
— Вот что мы нашли в ящике компьютерного стола.
Обнаруженными предметами оказались фотография и ключ. Ключ был явно не от квартиры этого дома — несмотря на обветшалость здания, здесь использовались современные высокозащитные замки со сложной комбинацией штырей и бороздок. Найденный же в компьютерном столе Хитоми Ёсимото ключ был совершенно другого типа.
— Ого, что это у нас? — Инспектор Кадзамацури с интересом поднес фотографию поближе к глазам. — Хитоми Ёсимото с каким-то молодым человеком? Значит, жертва состояла в романтических отношениях. Тогда может ли быть, что это ключ от его квартиры? Хм-хм, как интересно.
Рэйко сразу же догадалась, к чему клонит инспектор. Ранее они уже обсуждали, что с немалой долей вероятности убийцей был мужчина, а конфликты между возлюбленными нередко становятся мотивами преступлений.
— Молодой человек жертвы — это же просто идеальный подозреваемый, — довольно произнес инспектор Кадзамацури, не выпуская фотографии из рук. — Давай-ка для начала покажем снимок Эри Сугимуре, — предложил он и, не дожидаясь ответа Рэйко, выбежал из квартиры.
Эри Сугимура узнала мужчину на фото с первого взгляда:
— Ах, это же он! — воскликнула она. — Примерно полгода назад Хитоми-тян временно направили на замену в компанию, где работал этот человек. Кажется, его звали Юя… Юя Тасиро.
На следующее же утро, в воскресенье, инспектор Кадзамацури и Рэйко Хосё отправились домой к Юя Тасиро, откуда они уже втроем переместились для беседы в ближайшее кафе.
Юя Тасиро был тридцатитрехлетним мужчиной, который, несмотря на свой еще достаточно молодой возраст, уже занимал руководящую должность в отделе кадров средних размеров машиностроительного предприятия. На встречу он пришел в повседневной одежде свободного кроя. Его привлекательная внешность позволяла предположить, что женским вниманием он не обделен.
Рэйко подумалось, что Хитоми Ёсимото могла привлечь именно эта комбинация — приятная внешность в сочетании с солидной должностью начальника. Разумеется, на саму Рэйко все это впечатления не производило: ни внешность Юя Тасиро, ни его статус не казались ей сколь-либо интересными. Да и разве могло быть иначе? Если бы она обращала внимание на подобные вещи, то вряд ли смогла бы стать напарницей наследника «Кадзамацури Моторс».
Устроившись в кафе, Рэйко Хосё и Юя Тасиро уже собирались заказать обычный бленд-кофе, приличествовавший ситуации, когда вдруг этот самый наследник «Кадзамацури Моторс», а по совместительству инспектор полиции Кадзамацури, нимало не тушуясь и никого не спрашивая, заказал три порции «Блю Маунтин спешл». После чего как ни в чем не бывало вернулся к допросу:
— Итак, Тасиро-сан, вы признаёте, что вас и Ёсимото-сан связывали романтические отношения?
— Да, признаю́, — ответил Тасиро. — Мы начали встречаться примерно год назад. Мы сблизились практически сразу, как она устроилась временной сотрудницей в нашу компанию. Но примерно полгода назад расстались. Как-то само так получилось, что мы незаметно отдалились друг от друга и наши отношения сошли на нет. Она проработала у нас около полугода, а затем перешла в другую компанию. С тех пор мы почти не общались.
— Понятно. Но как вы тогда объясните тот факт, что Ёсимото-сан продолжала бережно хранить вашу совместную фотографию? Я уж не говорю вот об этой вещице. — Инспектор Кадзамацури достал найденный в квартире жертвы ключ и чуть ли не сунул его под нос Юя Тасиро. — Тасиро-сан, этот ключ случайно не от вашей квартиры?
Тот взглянул на ключ и без малейших колебаний подтвердил:
— Похоже, что от моей. Но к чему вы клоните, инспектор?
— Что же, тогда будем говорить прямо. Между вами и Ёсимото-сан были настолько серьезные отношения, что вы даже обменялись ключами. И хотя вы утверждаете, что расстались, в действительно вы продолжили встречаться и после ее ухода из компании, не так ли? По этой самой причине ключ от вашей квартиры все еще хранился у нее. Верно?
— Ничего подобного! — Невозмутимый до этого момента Юя Тасиро впервые за время их разговора повысил голос. — Да, мы и в самом деле обменялись ключами, однако мой остался у нее лишь потому, что у меня так и не дошли руки забрать его после нашего расставания. Вот и все. А вообще-то, инспектор, даже если и вообразить на долю секунды, что вы правы и мы с ней не расставались, — ну и что с того? Вы хотите сказать, что это я ее убил?
Вот это «даже если и вообразить на долю секунды» прозвучало слишком внезапно, чтобы не насторожить, зато допрос явно продвигался гораздо быстрее, чем того можно было поначалу ожидать.
— Ну-ну, успокойтесь, мы ведь вас ни в чем не обвиняем, — бросил инспектор Кадзамацури дежурную фразу, обычно использовавшуюся в подобных ситуациях, но уже в следующее мгновение задал действительно важный вопрос: — Кстати говоря, Тасиро-сан, а где вы были вчера вечером?
— Хотите проверить, имеется ли у меня алиби? Ну ладно, отчего бы и нет? На счастье, вчера вечером мы с коллегами ездили на рыбалку — на побережье Сёнан в Хирацуке[10]. Выехали в полдень на машине приятеля и где-то к трем часам дня добрались до одного малолюдного местечка. Там мы и рыбачили до самой ночи.
— Рыбачили до самой ночи, говорите? — В голосе инспектора внезапно зазвучали радостные нотки. — Тогда вечером вам, должно быть, пришлось нелегко. Ведь в Хирацуке весь вечер лил дождь, не так ли?
— Ха-ха, инспектор, не пытайтесь меня подловить, это бесполезно. Да, во вчерашнем прогнозе погоды и правда обещали дождь по всему региону Канто[11], вот только прогноз-то оказался неверным — в Хирацуке даже не капнуло. Да и в Кунитати ведь прошлым вечером дождя не было, разве я не прав? А, инспектор?
— Хм, ну да, точно.
— Вот видите. Я прекрасно провел вчерашний вечер на рыбалке с друзьями, а переночевали мы все вместе в машине. В Кунитати же вернулись сегодня утром. И да, все это время я был не один. Между прочим, инспектор, в котором часу была убита Хитоми Ёсимото? — с видом победителя закончил Юя Тасиро.
Промахнувшийся с догадкой инспектор Кадзамацури молча потягивал кофе, который, судя по выражению его лица, горчил сильнее обычного.
После разговора с Юя Тасиро детективы отправились проверять его показания. Они тщательно опросили его коллег, однако все усилия привели лишь к тому, что алиби мужчины полностью подтвердилось.
Вернувшись в отделение полиции Кунитати уже затемно, Рэйко Хосё и инспектор Кадзамацури молча повалились на стулья. Они оба были истощены, и у них не осталось сил на то, чтобы строить какие-либо еще гипотезы. Спустя некоторое время в тяжелой, застоявшейся тишине раздался усталый голос инспектора:
— Эх, получается, единственное, что нам за сегодня удалось выяснить, так это что наш главный подозреваемый, Юя Тасиро, убийства не совершал. Таким образом, мы вернулись к исходной точке. Что ж, завтра придется начать все с нуля… А, да, Хосё-кун… — Инспектор ослабил галстук и повернулся к Рэйко. — Отправляйся-ка ты домой. Ты ведь и вчера ночевала в участке? От переработок, знаешь ли, портится кожа, одзё-сан.
— Да что же это… — Хотя Рэйко и тронула его забота, обращение «одзё-сан» все-таки резануло слух.
Ну какая она «одзё-сан»? Это ведь совершенно не соответствует действительности. Но Рэйко была настолько измотана, что просто не смогла в который раз поправить инспектора. Что ни говори, а она и правда чувствовала себя выжатой до предела.
— Ну, раз вы настаиваете, я и правда поеду домой.
— Вот и замечательно. Давай тогда я подвезу тебя на своем «ягуаре»…
— Не стоит, спасибо!
Рэйко ответила с такой категоричностью, что инспектор Кадзамацури, уже было приподнявшийся, чтобы последовать за ней, опешил от изумления и прямо-таки рухнул обратно на стул.