Токуя Хигасигава – Детектив за обедом. Убийство подают горячим (страница 2)

— Инспектор, а не слишком ли поспешно утверждать, что преступником был мужчина, действовавший в одиночку? Ведь если допустить, что злоумышленников было двое, то вполне можно представить, что, объединив усилия, даже женщины смогли бы не только задушить жертву, но и без особого труда переместить ее тело.

— Ну уж мне-то этого объяснять точно не нужно. Такая версия пришла мне в голову, лишь только я увидел сцену преступления.

Наглая ложь! Он явно задумался об этом только после ее слов! Вот же самодовольный павлин!

— Что-то не так, Хосё-кун?

— Нет-нет, что вы. Ваши рассуждения, как всегда, безупречны, инспектор.

Никакого другого ответа просто не пришло ей на ум. Оставалось лишь в очередной раз признать, что инспектор Кадзамацури вызывал у нее стойкую неприязнь.

Вскоре после того, как была проведена экспертиза, выяснились первые важные детали. Приблизительное время смерти — шесть часов вечера. Причиной смерти, как и предполагалось, стало удушение. Других травм или признаков насилия в ходе экспертизы обнаружено не было. Орудием убийства, скорее всего, послужила тонкая веревка.

Дождавшись, пока тело увезут, Рэйко приступила к повторному осмотру квартиры.

И хотя ей было неловко так думать об убитой, даже из деликатных соображений она не смогла бы назвать комнату хоть сколько-нибудь опрятной: книжные полки ломились от вываливающихся оттуда книг, диски не умещались на предназначенную для них стойку, а специальный ящик для газет был до отказа забит старыми выпусками, накопившимися за месяц. Постель жертвы также осталась в том самом виде, в котором, судя по всему, Хитоми Ёсимото покинула ее утром. Впрочем, надо думать, для одинокой женщины подобный беспорядок не был чем-то из ряда вон выходящим.

Погруженная в размышления Рэйко подошла к единственному в комнате окну, служившему также и выходом на небольшой балкон — размером около одного татами. Там висела веревка для белья, на которой сушилась куча самых разных вещей: рубашки, джинсы, носки и даже кроссовки.

Подоспевший инспектор Кадзамацури, в свою очередь, кажется, заинтересовался не столько сушившейся там одеждой, сколько веревкой для белья. Принявшись внимательно ее изучать, он забормотал:

— Орудием убийства, скорее всего, послужила тонкая веревка…

У Рэйко мелькнуло дурное предчувствие.

— Инспектор, вы же не собираетесь предположить, что убийца, задушив жертву, использовал эту веревку, чтобы развесить на ней постиранные вещи убитой?

— Ну разумеется, ни о чем подобном я вовсе не думал.

Да уж, конечно. Рэйко была уверена: еще секунду назад именно эта версия крутилась у него в голове.

— Вероятнее всего, орудие убийства преступник забрал с собой. Веревка ведь не такой уж громоздкий предмет.

— Да, пожалуй, — согласился инспектор и вернулся в комнату, в мгновение ока потеряв всякий интерес к веревке для сушки белья. — Что ж, пора нам взять показания у свидетеля, обнаружившего тело. Это молодая женщина по имени Эри Сугимура, проживающая в одном доме с жертвой — в квартире номер триста один. Работает в офисе. Ей, как и Хитоми Ёсимото, двадцать пять лет. Они часто встречались, чтобы пропустить стаканчик-другой, и, по сути, их можно назвать «подружками по бокалу».

Эри Сугимура обнаружила тело жертвы около семи часов вечера, когда по обыкновению заглянула к подруге — позвать ее немного расслабиться за бутылочкой спиртного. По словам свидетельницы, еще с порога она почувствовала неладное.

— Дверь в квартиру была не заперта, а ведь Хитоми-тян^[7] всегда следила за этим и ни за что не забыла бы защелкнуть замок. Я подумала, что она, скорее всего, дома, поэтому открыла дверь и позвала ее, но в ответ — тишина. Внутри стояла кромешная темень и как будто бы никого не было. Однако, хорошенько приглядевшись, я заметила, что дверь в конце коридора приоткрыта, а за ней словно кто-то лежит. Я испугалась и бросилась в комнату… Включила свет — и увидела, что это Хитоми-тян…

Потрясенная смертью подруги, Эри Сугимура сразу же достала телефон и позвонила в полицию.

По непреложным правилам расследования человек, который обнаружил тело, рассматривается как потенциальный подозреваемый. Однако в речи Эри Сугимуры ничего подозрительного не ощущалось. Таким образом, если ее слова соответствовали действительности, можно было заключить, что жертву обнаружили примерно через час после убийства. Не загляни в тот вечер Эри Сугимура к подруге, вполне вероятно, что тело нашли бы только на следующий день — а может, даже и позже.

Завершив опрос Эри Сугимуры, инспектор Кадзамацури и Рэйко Хосё покинули квартиру номер триста четыре и отправились брать показания у соседей.

Скорее всего, именно благодаря своевременному обнаружению тела им удалось выяснить несколько важных для расследования деталей.

Следующим свидетелем выступил владелец дома, мужчина средних лет по имени Кэнсаку Кавахара, проживавший на первом этаже. Он заявил, что видел жертву незадолго до ее смерти.

— Случилось это, когда я вышел за вечерней газетой. В нашем доме почтовые ящики находятся на первом этаже, у лестницы, и вот там-то я и столкнулся с Ёсимото-сан^[8]. Она была одна и, насколько я понял, возвращалась домой от станции. Ёсимото-сан прошла прямо возле меня. Да-да, это точно была она. На ней были джинсовая мини-юбка и коричневые сапоги.

— В котором часу, говорите, это было? — уточнил инспектор и, явно красуясь, сверился со своими часами «Ролекс».

— Хм, вышел я сразу после окончания телепередачи, которую крутят в пять часов, так что, думаю, было около шести.

Итак, предполагаемое время смерти — в районе шести часов вечера — подтверждалось.

— А как вела себя Ёсимото-сан в тот день? Разговаривали ли вы с ней? — В голосе инспектора Кадзамацури отчетливо слышалось нарастающее волнение.

— Да, я ее поприветствовал, на что она растерянно ответила «спасибо» и почти бегом поднялась по лестнице. Если сейчас так подумать, то и впрямь Ёсимото-сан вела себя как-то странно. Обычно она куда более приветлива и вежливо со мной здоровается: я ведь все же хозяин дома.

— А чем вы занялись после того, как повстречали Ёсимото-сан?

— Ну как же, к себе в квартиру вернулся. Да-да, именно так. Не верите — так у владельца фруктовой лавки напротив спросите. Он как раз вышел на улицу, когда мы с Ёсимото-сан столкнулись у почтовых ящиков.

Разумеется, детективы тут же направились к фруктовому магазину, располагавшемуся через дорогу. Владелец лавки подтвердил показания Кэнсаку Кавахары:

— Да, я видел, что Кавахара-сан вернулся в свою квартиру после того, как поздоровался с прошедшей мимо него молодой женщиной.

Больше от хозяина фруктовой лавки никакой информации получить не удалось — впрочем, в том, что он не мог круглосуточно наблюдать за домом напротив, ничего удивительного не было.

Следующую важную зацепку в деле предоставил студент Ясуо Моритани, проживавший на втором этаже. Он заявил, что, «возможно, слышал шаги убийцы».

— Я живу в квартире номер двести один. Как вы сами можете видеть, она находится прямо у лестницы, поэтому я часто слышу шаги поднимающихся и спускающихся по ней людей, а поскольку лестница металлическая, звук разносится весьма хорошо. Шаги, которые я услышал в тот вечер, были особенно громкими, прямо топот. «Дын-дын-дын» — вот такой примерно был звук. Мне показалось, что кто-то быстро бежал вниз. Тогда я не придал этому особого значения, но, раз на третьем этаже произошло убийство, теперь подумал, что, вполне возможно, это был звук шагов убегавшего преступника. Что? Во сколько это было? Хм… Думаю, около шести.

И вновь это совпадало с предполагаемым временем убийства.

— Слышали ли вы еще какие-нибудь шаги в тот вечер?

— Может, конечно, и слышал, да не запомнил. Даже те шаги около шести вечера запомнились мне совершенно случайно.

Больше Ясуо Моритани ничего сообщить не смог, и детективы, завершив опрос свидетелей, вновь направились на третий этаж, к месту происшествия.

— Инспектор, как вы думаете, можем ли мы полагать, что шаги, которые слышал Ясуо Моритани, действительно принадлежали убийце, покидавшему место преступления? — спросила Рэйко, поднимаясь по лестнице.

— Нет, пока еще рано делать такие выводы. Это вполне могло быть какое-то постороннее топанье, не имеющее никакого отношения к убийству.

Что ж, если он прав, то это серьезно осложнит расследование. Впрочем, с преступлениями такое не редкость.

— Но показания Кэнсаку Кавахары уж точно важны, не так ли? Около шести часов вечера возвращавшаяся домой Хитоми Ёсимото столкнулась с ним возле почтовых ящиков. Таким образом, мы можем утверждать, что на тот момент она была еще жива. Значит, убийство произошло непосредственно вслед за этим. Она поднялась по лестнице на третий этаж, прошла по коридору к квартире триста четыре — и вот, когда уже собиралась разуться у входной двери, ее и убили. Затем убийца перенес тело в комнату с деревянным полом. Верно, инспектор?

Именно такое заключение логично вытекало из того, что тело жертвы было найдено в сапогах. Вот только инспектор Кадзамацури, словно бы потешаясь над выводом Рэйко, тут же возразил:

— Ха! Как знать, Хосё-кун. — Он насмешливо хмыкнул. Кажется, инспектор вдруг решил примерить образ Амати Сигэру^[9], потому как, прежде чем озвучить собственную гипотезу, характерно нахмурился.