ТиссОль ТиссОль – Измена – шанс на жизнь (страница 2)
Я с удивлением рассматривала четверняшек. По-другому их и не назовешь.
Передо мной сидели трое рыжих, как хорошее пиво, вихрастых, даже подстрижены почти одинаково, с едва заметными веснушками парней и такая же девушка, у которой разве что волосы были длинные и собраны в хвост.
Конечно, цвет глаз у них был разный. У моих – тёмно-зелёные, как и у меня, а у паренька – карие, да и цвет волос у него чуть потемнее, а у девушки – серые, как у моего мужа. Серые глаза так сильно мне напоминающие Аришкины. Конечно, были и незначительные различия в форме носа, овале лица, но вот упрямые подбородки с ямочкой были абсолютно одинаковые у всех. У девушки он, конечно, был не такой как у парней, и ямочка едва заметная, но форма была почти одинаковой у всех четырёх – такая же, как у моего мужа.
Пока я их разглядывала, у меня ещё мелькнула мысль, что они могут быть дальними родственниками моего Ваньки. Но мой червячок интуитивного сомнения, который теперь уже был больше похож на большую жирную гусеницу, вгрызающуюся и разрушающую наше семейное наливное яблочко идеальной формы – крепкого традиционного брака, наводил мои мысли на то, во что не хотелось верить.
Нет! Этого просто не может быть! Нет! Ванька на такое не способен! Я не могу и представить, чтобы он… Наверно, всё же какие-то дальние родственники. Скорее всего.
Все эти мысли пронеслись в одно мгновение, не оставляя и следа на лице, потому что на деле это выглядело, как легкое удивление. Минутная слабость. Немного затянувшаяся, но не долгая. Хорошо, всё-таки, быть воспитателем – знаешь и умеешь держать лицо и не показывать никаких эмоций. А я была воспитателем с большим стажем и опытом и умела не только держать лицо, но и не поддаваться панике раньше времени, поэтому и вернулась к своему первоначальному предложению: накормить и … разговорить в процессе, расспросить, узнавая детали, которые могут быть и интересны, и важны.
Возможно, это было мне нужно для успокоения. Хотя, я и чувствовала, что его больше уже не будет. Не сейчас точно, а может и не потом.
– А давайте-ка я вас покормлю. Время уже послеобеденное, так что… Прошу на террасу. Покормлю вас и заодно познакомимся. Я – мама Тимки и Сашки, Анна Витальевна, если что. Так, «двое из ларца», приглашайте ваших друзей и покажите им, где у нас тут что.
Мои сыновья сразу подскочили и начали суетиться, объясняя, где можно помыть руки, где терраса и попутно отметая их робкие «нет, спасибо, мы не голодны». Они прекрасно знали, что у нас сначала кормят и п
Всё-таки молодежь тем и хороша, что если речь заходит о «подкрепиться», то все остальные дела отходят на второй план, заглушая любые сомнения и стеснения легким постукиванием ложек и вилок. Молодой растущий организм требует своё. А какая радость смотреть с каким аппетитом со стола сметается и рассольник, и пюрешка с котлетами, и компот.
– Вы не стесняйтесь, кушайте. У нас тут всё по-деревенски – щи да каша…
– Ну, мам, мы уже давно не деревня, а пригород. Между прочим, самое престижное место сейчас, – возразил мой младшенький.
Ох и не любит он, когда мы наш теперешний пригород называем деревней. А то как же, теперь он в городе будет учиться. Городским стал!
Глава 3
Пока молодежь обедала и перекидывалась негромкими фразами, я узнала имена гостей.
Девушку звали Маргарита, к ней все обращались как к Рите, видимо уже перезнакомились по дороге к нам. Паренька звали Фёдором, но обращались к нему как к Фёду. Надо же, не Федя, а Фёд.
Я смотрела как споро работали ложками мои гости наравне с сыновьими и замечала их очевидную схожесть с моим мужем. Она была настолько явной внешне… В каких-то едва уловимых движениях, поворотах головы или улыбках, что у меня отпали все сомнения. Это точно были родственники моего мужа. Конечно же родственники! А кто ещё это может быть?
То, что это могли быть его дети, у меня не возникло даже сомнения на сомнение. Такого просто не могло быть! Я хорошо знала своего Ваньку, а знакомы мы с ним около тридцати лет. Все почти двадцать пять лет, что мы прожили вместе, мы никогда не разлучались. Всегда всё вместе. Все выходные, праздники и отпуска – вместе. Разве что работали мы в разных местах. Но я даже и представить не могла, чтобы он мог посмотреть на сторону, тем более на работе. Не тот он человек, да и работа у него не та, которая располагает к походу налево. У него на заводе женщины только в бухгалтерии и работают. А с заводской зарплатой прокормить три семьи, причем одну многодетную, разве что волшебник сможет и то, если очень постарается. Так что про то, чтобы содержать три семьи годами на среднюю в нашей области зарплату – можно и не думать.
А мой Иван ни волшебником, ни олигархом, ни Корейко не был. Значит все ненужные мысли «в сад», а с родственными связями разберёмся со временем.
Так, успокоив себя и отогнав тревожные мысли и свою интуицию, которая так и зудела надоедливой мухой, что всё так и не так, я убрала со стола и присела к веселой компании для знакомства поближе.
– Прикинь, мам, мы с Риткой и Фёдом в Санькиной бурсе встретились, – сразу перешёл к сути вопроса мой младшенький.
– Сам ты бурса, а я поступил в медвуз. ВУЗ! Так понятно тихоходам из теха? – тут же взвился старшенький.
– Теперь наш скромняжка-тихоня там будет не один. Опять ему повезло! – Тимка ловко увернулся от локтя брата, который попытался его стукнуть в бок и, широко улыбаясь, повернувшись к гостям, добавил:
– Так, что, родственнички, раз уж вы в одной шараг… ээум… ВУЗе будете учиться, то теперь вам и прикрывать его тылы.
– Да, лааадно, что я маленький что ли, сам уже с усами, – слегка опустив голову и скромненько улыбаясь, легонько шевеля наметившимися рыженькими усиками тихонько проговорил старшенький. А затем, добавил, повернувшись ко мне:
– А может они и не родственники вовсе, да мам?
На меня уставились четыре пары глаз в ожидании, как будто я знала ответ на этот вопрос. Какие же они еще все-таки дети, хоть и большие уже. Но как, всё же похожи! И вот что им сказать?
– Ну, – начала я не очень уверенно, – если представить, что все люди имеют одно общее происхождение, то … Все мы своего рода родственники. А вот если говорить конкретно о присутствующих тут гостях, то хотелось бы узнать чуть больше, чем их имена, – закончила я, начиная вспоминать есть ли где ещё у мужа дальние родственники, потому что ближними и самыми близкими были только мы.
Судя по цвету волос, родственные связи со мной тут точно отпадали.
Я улыбнулась своей самой доброжелательной улыбкой, располагающей к беседе, и взглянула сначала на паренька, а потом и на девушку, ожидая, что же они расскажут.
Фёдор посмотрел на меня, улыбаясь легкой обаятельной улыбкой, так похожей на улыбку моих сыновей и … моего мужа. Узнавание было стопроцентным. И мне стоило больших усилий «удержать лицо» и остаться такой же весёлой и добродушной мамой сидящих здесь двух рыжих балбесов и хозяйкой дома, чтобы ненароком не напугать или обидеть новых друзей моих сыновей. А там, кто знает, может они и родственниками окажутся. Надеюсь, дальними.
Маргарита же отвела взгляд, слегка опустив голову и старалась не смотреть на меня. Было такое ощущение, что она или стеснялась, или пыталась что-то скрыть. Всё это было странным. С чего бы вдруг? Очень и очень странно…
Глава 4
– Ну, «ladies the first» (сначала дамы), видимо, не в этот раз, – улыбаясь и демонстрируя знание на английском известной фразы истинного джентльмена, прервал молчание Фёдор.
– Меня зовут, Фёдор Петрович Майнич, – я постаралась беззвучно перевести дыхание, не Иванович, а Петрович. Ну вот, уже что-то.
– Мне семнадцать лет и живу я с бабушкой и дедушкой почти в центре, в паре остановок от вуза. Поэтому, кстати, и решил туда поступать. А что, от дома близко. Зачем далеко ходить?
– А родители? – не утерпела я, мысленно подмечая, что в нашем областном центре у мужа точно нет никаких родственников с такой фамилией.
– Мама вышла замуж и уехала в Ирландию к своему мужу, когда мне было чуть больше пяти лет. Я остался с бабушкой и дедушкой, её родителями, с которыми и живу по сей день. А кто отец – без понятия. Меня это как-то и не интересовало. Мне дедуля за папу, а бабуля за маму. Привык уже. Мама приезжает редко, звонит почти каждую неделю. Так, для галочки, чтобы знать, что мы живы-здоровы.
– А как их зовут? – Тимка задал вопрос, который у меня вертелся на языке. Опередил меня буквально на секунду.
– Пётр Мареич Майнич и Стефания Владленовна Майнич, – с гордостью ответил Фёдор.
– Понятно, – тихо произнесла я, хотя мне ничего не было понятно. Абсолютно ничего.
Я людей, с такими именами, даже в нашем окружении не знала. А вот отчество у Фёдора скорее всего было по деду, а не по отцу и в графе отец, видимо, у него прочерк. Одно понятно, что с отцом он никогда не виделся и не видится, а это значит… Если, конечно, он не врёт, то… Да, что угодно это может значить! Только мне все эти знания и значения ничего кроме ещё больших вопросов не принесли.
– А ты на кого похож, на маму или на отца? – почему-то вдруг спросила я, оставив свои размышления на потом.