ТиссОль ТиссОль – Измена – шанс на жизнь (страница 4)

Эта тойота у нас до сих пор ещё бегает. Сколько лет прошло, а она всё на ходу! И как однажды сказала дочь, на ней ещё и её Кирюха будет ездить. Этот джип, купленный Ванькой у кого-то из знакомых подешовке, нас спас в буквальном смысле от голода. Ванька на ней бомбил вечерами и ночью, а днём пахал за спасибо на заводе. Хотел было уже уходить, но мама отговорила. Как знала, что завод ещё развернётся и станет работать опять, как и прежде на госзаказы. Так что теперь там и зарплаты выше средней по области, и путёвки, и премии.

Так, я в первый раз лежала на сохранении весь июнь и почти неделю в июле … А Рита родилась в мае – пятого. Так что получается, что …

Я задумалась, выполняя несложные подсчёты. Получалось почти впритык, но …

А Фёдор говорил, что ему совсем недавно исполнилось семнадцать лет. Это в июле или в августе? А нет, он же сказал, что первого июня.

Я опять начала считать. Получалось, что … Да, не очень хорошая картинка вырисовывалась. И опять было совпадение с моим сохранением. Да и совпадение ли?

Я потёрла виски, пытаясь разогнать непонятно откуда появившуюся головную боль и тревогу.

Нет! Не мог мой Ванька вот так вот … Он же всё это время работал! Он один был добытчиком и кормильцем! Если бы у него кто-то появился, то он бы, наверно, просто ушёл и всё.

Нет! Не может быть! Да и матери у Фёдора и Риты разные. Крутить сразу с двумя и работать почти без продыху? Деньги же он приносил в семью! Да у него просто не было на романы на стороне ни времени, ни средств. Тем более, что всё, что он зарабатывал вечерами и ночами отдавал или мне, или маме, когда я лежала на сохранение. А тут двое разных детей… Две семьи… Да, ну не…. Это не о моём Ваньке – не мог он! А я тут уже себя накрутила! Пойду-ка я лучше ужин готовить. Выдумщица-придумщица!

Глава 7

Я сидела на кухне, ожидая прихода мужа с работы. В этот раз он задерживался. Уже прошло больше часа как он должен был бы быть дома, но так и не пришёл. И даже не позвонил сказать, что задерживается. Если ребята отзвонились и предупредили, что будут поздно, то он нет. Я даже и не припомню, когда он так задерживался. Наверное, за последние почти двадцать лет это было в первый раз. Странно. Что-то случилось или …

Сама я звонить не хотела. А зачем? Может у них там какой аврал, а тут я со своим контрольным звонком. Никогда не контролировала и не проверяла, по карманам не шарила, не обнюхивала… Просто доверяла, да и поводов не было… А может зря?

Да нет. Зачем? Если нет доверия, то и семьи нет. А как же без доверия? Да и ревнивой я не была. А какой смысл? В себе я уверенна, в Ваньке так же, как и в себе… Даже сейчас, после такой встречи и знакомства, я верила мужу. Очень хотела верить в то, что всё не так как кажется. Просто сходство, просто совпадение. Говорят, что на земле примерно десять процентов очень похожих друг на друга людей. Не родственников, а просто почти двойников. Только почти в одном городе и сразу четверо… Совпадение?

Я невольно вернулась воспоминаниями к нашей самой первой встрече с Ванькой. Давно это было, но я всё помнила, словно это было вчера. Такое не забудешь.

Переехав в город, мне пришлось поменять не только место жительства, но и школу, и друзей. После небольшой деревенской, где все, всё, всех и про всех знают, новая городская школа была для меня чем-то пугающим. Я, как маленький муравьишко потерялась в этом огромном бурлящем и находящемся в постоянном движении муравейнике.

Первое время было не просто трудно, а буквально невыносимо. Новое местожительство, новая школа, новая непривычная мне жизнь. Всё совсем не такое – другое, чужое и пугающее. Не привычное. Не моё.

Было очень сложно. Хотя, тогда было такое время. Сложное. Для всех, не только для меня. Но я старалась. Привыкала. Пыталась не волновать маму, помогать ей, хорошо учиться, заводить новых друзей и подруг. Но не получалось. С друзьями- подругами никак не дружилось. Не получалось не только потому, что мои одноклассники были не такими как у нас в деревне и у них уже сложились свои годами сплочённые группы и компании, но и по тому, что я совсем не была маленьким муравьишкой.

В свои тринадцать с небольшим я уже была ростом под метр восемьдесят, а вот большинство моих одноклассников ещё не доросло и до ста семидесяти. А многие девочки так и вообще были ниже ста шестидесяти.

Поэтому, сразу же появившись в классе, я получила не только неприглядное прозвище «дылда», но и полное призрение, а потом и игнор всего класса. Так я и осталась совсем одна. Почти изгой. Повезло, что ко мне особо не цеплялись. Видимо, побаивались, потому что я могла и приложить сверху своего роста любого обидчика. И не только словом. Вот поэтому и в школу, и со школы я ходила одна.

Так, в один из ноябрьских неласковых вечеров я шла одна со школы. Вот ко мне и пристали какие-то отморозки, по ошибке приняв меня за взрослую, ищущую приключений девку. Разве ж могли они подумать, что высокая и уже хорошо сформировавшаяся «дамочка» была пугливым неуверенным в себе подростком. Несовершеннолетним. Я так сильно испугалась, что не смогла ни сказать, ни закричать.

Каким чудом мимо проходил Ванька – остаётся только гадать. Но как сказала бабушка: «Это судьба». А она сколько не прячься, если надо, то тебя и на печке, и под печкой найдёт.

Он не прошёл мимо и вступился за меня. Ему в то время было уже почти шестнадцать, и он уже считался «взрослым парнем», который, правда, был чуть выше моего плеча. Каково же было его удивление, что здоровая девка, которая выше его почти на голову, на самом деле была тринадцатилетним подростком.

С тех пор он взял надо мной негласное шефство и почти всегда находил время, чтобы проводить меня в школу и встретить со школы. И это не потому, что его каждый раз приглашали «отобедать на чай», и не потому, что это часто была его единственная возможность за день поесть, а потому что, вступившись за меня тогда, он взял на себя ответственность, которую не снимал и по сей день.

Он всегда был таким. Каким-то правильным. Его не смущала ни наша разница в росте, ни моя деревенская наивность, ни бабушкина и мамина простота, с которой они его сразу же приняли как сына. Он как-то сразу стал нашим. А для меня моим первым и единственным местным другом, а потом уже и любимы… мужем…

В него просто было невозможно не влюбиться. Когда на тебя смотрят большими добрыми серыми глазами, в которых ты тонешь и плавишься как сахар в чашке чая, распадаясь на частички и растворяясь, слыша его «Ну, что ты, маленькая, не расстраивайся, прорвёмся! Всё будет хорошо».

И всё было. И окончание школы, и моя учёба, и его армия, и скромная свадьба сразу после возвращения, и жизнь. Жизнь, которая не была легкой, но счастливой и мы всё стойко преодолевали вместе. Всегда вместе. И вот сейчас он задерживается. В самый первый и единственный раз. Как раз тогда, когда ребята познакомились со своими почти идентичными копиями. Совпадение? Я не верю в совпадения. Но и не верить в своего Ваньку, в того, кого знаю почти тридцать лет? Нет. Не могу и не хочу.

Скорее всего это просто какие-то его дальние родственники. Так бывает, что они есть, но мы о них просто не знаем. Только этим и можно объяснить такое сходство. Других объяснений быть не может. А если… А если это то, о чём и думать не хочется, то это точно всё. Я не смогу… Только не это.

Мои раздумья и терзания были наконец-то прерваны шумом, донёсшимся от входной двери. Значит всё-таки пришёл. Вот сейчас и поговорим, узнаем почему так задержался именно сегодня. Я должна всё узнать! Не засну пока не поговорю и расспрошу всё – абсолютно всё!

Но в тот вечер, как, впрочем, и в эту ночь, заснуть мне так и не удалось.

Глава 8

– Мам, а ты что здесь в темноте сидишь? – в дверном проёме появились близнецы, вернувшиеся домой. – А отец где? Он что, не пришёл?

– Ннет, он что-то задерживается, – как-то неуверенно произнесла я.

Я не думала, что ребята вернутся раньше Ваньки. Ждала его и готовилась к разговору, а теперь, видимо, придётся с ними объясняться. А в том, что они будут задавать вопросы -сомнений не было. Только вот что я им скажу, если и сама не знаю? Ничего конкретного не знаю! Одно гадание на кофейной гуще и сомнения с подозрениями. Да, уж, хорошая жена и мать семейства!

– Мы чаю попьём. Можно? – спросили они почти в унисон, заходя в кухню и включая свет, который ударил по глазам так, словно мне кто-то отвесил смачную оплеуху.

Я инстинктивно прикрыла рукой глаза. Свет сразу же выключили, включив лишь подсветку над столешницей. Послышался звук заработавшего электрического чайника. Что-то поставили на стол. Судя по звуку вазочку или с мармеладками, или с печенюшками. Пришлось убрать руку и открыть глаза. На столе уже стояли чашки с поднимающимся над ними паром, а за столом сидели мои сыновья и пристально смотрели на меня.

– Мам, ты нас прости, но… – немного замявшись, начал младшенький. – Ты же понимаешь, что мы уже большие…

– Да, конечно. Я знаю, что вы уже почти под два метра ростом, так что …

– Мам, пожалуйста, не надо, – перебил меня уже старшенький. – Мы сейчас не о наших метрах в высоту или ширину. Мы о другом. Ты же понимаешь о чём, да?

– Нет, не понимаю! Нннн-не знаю! – нервно и даже немного раздраженно ответила я.