Тира Видаль – 5 жизней Жанны (страница 3)
Улица выглядела необычно, и Жанна не могла взять в толк, что происходит. Чистота, облагороженность… Всё просто кричало о богатстве жителей этого района. Когда округа успела так измениться? Её не было десять минут, пока она ходила между прилавками магазина... И тут ей в голову пришла мысль, что всё изменилось тогда, когда она упала в лужу на асфальте.
«Вот значит что. — мелькнула мысль. — Я упала, ударилась головой… и… умерла? А может просто валяюсь без сознания в больнице и это последствия сотрясения мозга? А как же Ванька? А как же мать?»
Это осознание так её поразило, что Жанна резко остановилась и вырвала свою руку, прижав её к себе. Мужчина недовольно остановился, и воззрился на неё гневным взглядом.
- Одурела что ли? — зарычал Олег Николаевич, грозно надвигаясь на неё. Он уже поднял руку, чтобы ударить девушку, но очередной прохожий поздоровался с ним и мужчина отступил. Бешено вытаращив глаза и в гневе раздувая ноздри, он отвернулся в сторону, пытаясь успокоиться, и вместе с тем, вежливо улыбнуться знакомому.
- У вас всё в порядке? — спросил пожилой мужчина.
- Да, Денис Петрович! Всё отлично. — он обернулся к Жанне, демонстративно подставил ей локоть и так сверкнул глазами, что девушка быстро оперлась на его руку, и они пошли дальше, уже более спокойно и чинно, словно пожилая пара аристократов.
Жанна была так напугана и огорошена, что просто следовала за провожатым и из под опущенных век пыталась разглядеть местность, по которой они передвигались..
Уже через пять минут парочка подошла к подъезду ЕЁ дома, поднялась на третий этаж и вошла в ЕЁ квартиру. Но, Жанна рано радовалась. Это было не её жилище, хотя совпадало всё — улица, номер дома, квартиры…
Однако уже с порога девушку поразила богатая обстановка — это была не привычная ей прихожая в полтора метра шириной и столько же в длину, к которой она привыкла, а просторный арт-лобби. Пол из крупноформатного мрамора с уникальной золотой прожилкой. На стене — масштабное произведение современного искусства, подсвеченное точечным трековым освещением. Встроенные шкафы-невидимки с панелями в цвет стен, скрывающие верхнюю одежду. Воздух, наполненный едва уловимым ароматом от дизайнерского диффузора.
Сразу у входа - диванчик, дорогой обивки с ножками, покрытыми, не то радужной краской, не то стразами.
Но не успела Жанна прийти в себя, как послышался топот маленьких ножек и в коридор, распахнув широкие белые двери влетели мальчик, лет тринадцати и девочка помладше.
- Папочка, завопила малышка, бросаясь к мужчине. Он схватил кроху и обнял, подняв на руки.
- Мама! — мальчик прильнул к ней, и Жанна почувствовала, как на глаза навернулись слезы. — Почему ты в таком виде? — спросил он отстраняясь и оглядывая её с ног до головы.
- Твоя мать нездорова! — недовольно буркнул отец и велел детям идти в свои комнаты.
Жанна нерешительно топталась у порога, не зная, как себя вести. Она понимала, что произошла странная, чудовищная ошибка, но как всё исправить? А ещё в её душе нарастала волна тепла и любви к этому дому, к детям, и такому красивому, немного грубоватому, странному мужчине.
- Ну, чего ты там застыла? — донесся до неё голос «мужа».
Что это её муж, девушка поняла бессознательно. А ещё поняла и то, что она — Жанна Витальевна Немыкина здесь не нищенка, воспитывающая сына-инвалида и считающая копейки, а жена и мать богатого семейства. Но как это возможно? Над этим надо подумать. Но позже. Не сейчас. Нужно просто вести себя соответственно — уверенно, с достоинством.
- Я не хочу терять всё это! — прошептала она себе под нос. — Пусть я побуду здесь совсем немного, пока не появится настоящая хозяйка и не придёт миг разоблачения, но сейчас так не хочется уходить из этой сказки! Если это смерть, то самая прекрасная, какая только может быть! Это подарок судьбы за все мои мучения!
- Что ты там бубнишь? — толчок в бок вывел её из радужных мыслей и спустил с неба на землю. — Иди умойся и приведи себя в порядок. Время поджимает. Нам скоро надо выдвигаться.
Жанна двинулась вперёд. Квартира оказалась большой и светлой, совсем не такой, какая была у неё в пошлом, и найти туалетную комнату оказалось не простой задачей. Девушка переходила из комнаты в комнату, засматриваясь на богатое убранство и её сердце замирало от восторга.
Гостиная-трансформер - сердце апартаментов, поразила её до глубины души — такой роскоши девушка никогда не видела и даже не могла предположить, что такое бывает не только в кино.
Дорогое напольное полотно, стены, покрытые своеобразными обоями, словно живая картинка показывающая, то парковую аллею, то берёзовый лес, то берег реки. Мебель, невиданной расцветки и формы…
Пространство гостиной было организовано по принципу open-space, и с помощью дизайнерских приёмов зонировалась на несколько областей:
Зона отдыха, в центре — низкий диван итальянского бренда Flexform. Жанна видела такой на видео в передачи «в гостях у знаменитости». Она любила эту программу и всегда с замиранием сердца следила за камерой, которая следовала из помещения в помещение, фиксируя наиболее яркие моменты декора. За кадром голос оператора или ведущего повествовал о том, сколько стоит всё это богатство и кто создавал всю эту красоту.
Особенно отложилось в памяти шоу со знаменитым футболистом Алексом, который недавно переехал в загородный дом стоимостью в несколько миллионов долларов.
Жанна уже и не помнила кто проводил интервью, кто был оператором… не помнила она и имён дизайнеров, монтажников, строителей… А вот мебель запомнила отлично и названия фирм-изготовителей тоже.
Тогда девушка так впечатлилась увиденным, что долго ещё мечтала по ночам хоть раз в жизни посидеть на таком вот диване, обтекаемой формы, обтянутом мягким шерстяным велюром яркого небесного цвета или дотронуться рукой до кресел в тон гарнитуру, потрогать стол-скульптуру из цельного куска светлого дерева...
Жанна двигалась дальше, рассматривая медиа-зону, где доминировал рамка-телевизор, который в нерабочее время превращался в цифровую галерею. И никаких проводов, трубок, антенн.
Обеденная зона тоже впечатлила своими размерами. Посередине - стол из бело-золотого мрамора. Над ним — светильник с десятком разноцветных шаров — плафонов, Стулья — все разные, но из одной стилистической коллекции, подчеркивающей индивидуальный подход.
Но больше всего понравилось Жанне панорамное остекление, от пола до потолка, открывающее вид на городской сквер.
От всей этой роскоши голова слегка закружилась и Жанна в панике остановилась, не понимая, куда двигаться дальше. Она начала планомерно открывать и закрывать все двери, которые попадались ей на пути, но никак не могла найти ту, которая впустила бы её в святая-святых каждого дома.
- Господи, что мне делать? — волнение нарастало, и когда девушка уже готова была сдаться, ей в голову пришла спасительная мысль.
- Доча! — крикнула она в пустоту. — Мне понадобится твоя помощь. Можешь подойти?
Девочка выпорхнула из-за боковой двери и вприпрыжку двинулась к матери. Глаза её весело блестели... или в них отразился свет люстры — большой, массивной с хрустальными подвесками.
- Ты поможешь мне вымыть голову? — улыбаясь во весь рот, прошептала Жанна обнимая малышку.
Та с интересом посмотрела на мать. А ещё в её взгляде промелькнуло что-то вроде скрытого недовольства, но возражать не стала.
- Хорошо. Идём.
И они, взявшись за руки, отправились через сеть коридоров в дальний угол. Жанна смотрела во все глаза, стараясь запомнить дорогу. Считала повороты, запоминала направления. Девочка остановилась у почти незаметной двери без ручки, и Жанна замерла, в смятении перебирая в уме варианты, понимая, что это «умный дом» и надо дать «приказ» или знак, но на ум ничего не приходило, и она застыла столбом, готовая уже повиниться, признаться в подмене и рассказать обо всём «мужу», покаяться, что решилась на обман из-за глупости.
«И вообще, надо сказать ему, что ничего не помню и не понимаю, как здесь очутилась и что происходит вокруг».
- Ну? — протянула девочка, уставясь на мать внимательным пронзительным взглядом. — Чего ты ждешь?
- Я упала на улице. — наконец Жанна решилась рассказать всё дочери. — И кажется сильно ударилась головой, поэтому ничего не помню. А может я умерла и попала сюда… Ты главное папе не говори, иначе он расстроится и… и… - девушка не знала, что подумает или сделает Олег Николаевич, поэтому замолчала, и уже готова была пустить слезу, как девочка ожила и улыбнулась.
- Конечно, я ничего не скажу папе. — закивала она своей светлой головкой с диадемой, украшавшей её пышные, волнистые волос. — И да, он очень расстроится! — глаза девочки погрустнели. — Сегодня приём в парламенте! День рождения у его крёстного — министра тайных практик и медицины.
- Ооо! — только и смогла произнести Жанна. — Значит ты поможешь мне сориентироваться и выглядеть так, чтобы твоему папе не было бы за меня стыдно!
- А ты что, совсем ничего не помнишь? И меня с братом забыла?
Жанна растерялась - как можно забыть то, чего не знаешь?!
- Нет конечно, я вас помню и люблю! Вот только остальное совершенно вылетело из головы.